Первый полет - Крис Клармон

— Ага.

— Я врубил усилитель на всю катушку, и все равно едва слышно.

— Не отключай, я загоню номер на идентификацию. — Ответ вспыхнул на вспомогательных экранах почти тотчас же. — По коду опознавания выходит, что этот корабль дальнего следования «Скальный пес» — это его официальное название — приписан к Церере. Горняцкий корабль-матка. Находится в частном владении.

— Я его знаю, — негромко проговорила Кэт Гарсиа, напугав астронавтов своим незаметным появлением в рубке. Она парила позади и чуть выше, столь же пристально вглядываясь в экраны.

— Погодите-ка, что-то тут не так, — встрепенулся Поль, включая еще один экран и запуская программу сканирования. Опоясавшие корпус «Странника» телескопы, радары и датчики повернулись в сторону встречного. — Наблюдается стабильный, значительный перепад в альбедо «Скального пса», — объявил Поль, как только высветились данные.

— Он кувыркается, — пояснила Кэт.

— Все сходится, — подтвердила Николь. — Я не могу обнаружить ни деятельности силовых установок, ни следов топливной эмиссии, и все инфракрасные датчики до единого сообщают, что корабль абсолютно безжизненный. — Она нажала кнопку общего вызова. — Всем постам, у нас могут возникнуть проблемы.

Когда ответил сонный Бен Кьяри, Николь распорядилась:

— Комиссар, подготовьте «Скитальца» к выходу. Экипаж два человека, полная боеготовность. Ясно?

— Так точно, шкипер. Уже иду.

Николь вызвала Шэгэя Шомрона. Ей ни разу не удавалось застать его спящим. Может, он и вовсе не спит, зато сразу же по возвращении на Луну погружается в анабиоз, чтобы восстановить собственные силы?

— Медведь, будьте добры, приготовьте лазарет и соберите походную аптечку. Если там есть живые, они наверняка нуждаются в помощи. Если только трупы, вам с комиссаром придется произвести вскрытие.

— Хорошо, старлей.

— Спасибо.

Шэгэй — самый старший и опытный на борту судна; ничто не способно выбить его из колеи или застать врасплох.

— Я ничего не упустила, майор?

— Вы прекрасно справляетесь, Николь. Мне лучше не путаться у вас под ногами. Я буду на своем месте.

— Рассчитай курс на перехват, Паоло, — велела Николь. — Чтобы сойтись как можно ближе и продержаться рядом как можно дольше.

— Уже рассчитывается. Но на многое не надейся.

— Почему?

— «Скальный пес» пересекает нашу траекторию под довольно острым углом, и самое большее, на что я способен, — это «окно» часов на семь. Но даже в этом случае мы будем балансировать на грани. «Скитальцу» придется ходить на предельные расстояния, так что времени на проколы у нас нет. Чтобы устроить более длительное рандеву, потребуется значительно выправить курс, а пока мы развернем эту жестянку, «Скальный пес» успеет оторваться. Нам придется сломя голову ринуться за ним в долгую погоню. А это, командир, пошлет полетный график к чертям.

— В Копернике придут в бешеный восторг.

— Особенно если мы вернемся с пустыми руками — скажем, все погибли в результате какого-то несчастного случая.

— Заметил, как меня подбодрило начальство? — вполголоса произнесла Николь.

— В смысле Кэт? А чего ты еще ждала? — во взгляде Поля не было и тени сочувствия. — Кэнфилд же сказала, что ты здесь командуешь, Николь. По-моему, это приносит и звания, и деньги.

— Дерьмо!

— Верно, но я твое дерьмо! — Поль заслужил ответную улыбку.

— Ожидаемый момент контакта?

— «Окно» открывается через пятьдесят три минуты.

— Тогда приступай к отсчету. Корабль переходит под твое начало, Паоло, а я пошла переодеваться. — Николь не могла удержаться от ухмылки, представив, как нелепо отдавать приказания, будучи одетой в шорты из обрезанных джинсов, выцветшую, потрепанную майку и кроссовки. Но всего пару дней спустя после отлета с Луны уже никто не ходил в форме, даже Кэт. Как всегда, соображения удобства взяли верх, даже у новичков.

Уже перед самым уходом из рубки она еще раз включила интерком:

— Комиссар Кьяри, доктор Шомрон, свидание со «Скальным псом» приблизительно минут через пятьдесят.

— Всем постам, — перебил Поль, — приготовиться к включению главного двигателя. Пять секунд полной тяги плюс десять секунд маневрирования — отрицательный крен, отрицательное отклонение. — Значит, «Страннику» предстоит отклониться влево-вниз от нынешнего курса, а также слегка увеличить скорость. — Всем постам, зажигание.

Палуба завибрировала, когда титанические двигатели ненадолго ожили; ускорение потянуло Николь назад-вправо.

— Двигатели стоп! Тютелька в тютельку. Курс в норме, командир, — опередил Поль невысказанный вопрос. — Вошли в колею.

— Николь, — послышался из динамика голос Кьяри, — мне надевать боевую броню?

«Чудила, ты мне нужен голый», — не к месту подумала она и зарделась.

— Вы… э-э… считаете, что нас ждут неприятности? — Николь изумилась собственному спокойствию. «Дьявол, как я могла… да еще в такой момент?!»

— Как говаривал мой наставник по дзэну, я ни на что не рассчитываю. Только думаю.

— Она не затруднит ваших движений?

— Нет.

— Добро. Вам нужна помощь?

— Не откажусь.

— Майор?.. — Николь вопросительно обернулась к центральному пульту.

— С удовольствием, — откликнулась Кэт, направляясь к шахте. «Эх, мне бы на твое место!» — Поймав себя на этой мысли, Николь огорченно вздохнула: слишком легко она опускается до фривольностей. Но голос Поля вывел ее из задумчивости:

— Погляди-ка! — Он постучал пальцем по экрану. — «Скальный пес» кувыркается, полный оборот двести секунд. Мне кажется, он заодно еще и вращается по часовой стрелке.

— Черт!

— Похоже, там придется круто.

Николь промолчала, пристально вглядываясь в экран и оценивая продолжающую поступать информацию.

— Николь, кто командует экспедицией?

— Это вопрос, сорвиголова, или требование?

— Твое место здесь.

— Здесь будет Кэт, — покачала головой Николь. — Она прекрасно справится. А я предпочитаю, чтобы ты прикрывал меня сзади.

— Польщен. Надеюсь, ты не ошибешься.

— Не рвись в герои.

— Кто бы говорил!

— У тебя еще будет шанс, Паоло.

— Смотри, не прошляпь свой. Николь лишь передернула плечами.

— Пошевеливайся, — заметил Поль. — Тебе понадобится два часа, чтобы адаптироваться к атмосфере скафандра. На рандеву тут никак не поспеть.

— Тебя это тоже касается, Паоло.

— У меня скверные предчувствия.

— Насчет тех, кто остается или отъезжает?

— Черт, если бы я знал!

— Если риск окажется неоправданным, я протрублю отбой.

— При всем моем к тебе уважении, о бесстрашный вождь, бывают случаи, когда ты не признаешь риск таковым, даже если это касается твоей головы.

И он отвернулся в полной уверенности, что задел зависшую в проеме люка Николь за живое. Она сердито зарычала в тщетной попытке отыскать встречный аргумент.

— Я тебе не Кэт! — вырвалось у нее. Вздохнув, Николь двинулась прочь. — До встречи, сорвиголова.

Шлюпочная палуба кольцом охватывала основание куполообразного отсека управления, разделяясь на семь ангаров, где находились катера — два общего назначения, два исследовательских, два боевых и один спасательный. При каждом имелась раздевалка, где хранились скафандры; помещения не соединялись между собой, чтобы в случае разгерметизации одного другие не пострадали. Впрочем, в каждом отсеке, на всех палубах хранилось по два безразмерных скафандра, чтобы увеличить шансы экипажа на выживание при аварии. Кроме того, в каждой раздевалке имелись скафандры, соответствующие основному назначению «Скитальцев» и, наконец, индивидуальные, для каждого члена экипажа. Черный скафандр Кьяри являл собой боевую броню, нашпигованную датчиками, способную выдержать и луч лазера, и прямое попадание. Сервоусилители наделяли владельца такого облачения исключительной силой, скоростью и маневренностью. В командирских костюмах Николь и Кэт Гарсиа усилителями и броней пожертвовали в пользу еще более многочисленных и разнообразных датчиков и систем связи. Надев скафандр, Николь могла вызвать любую систему «Странника» или любого из «Скитальцев», высветить информацию их компьютеров на дисплее шлема, подслушать любой разговор между кораблями или между людьми, а при необходимости даже управлять любым судном.

Николь извлекла свой скафандр из кокона, автоматически запустив диагностику электронных систем, а сама разделась донага, сунув одежду в шкафчик. На стене висело зеркало в полный рост, и она не удержалась от искушения смерить себя долгим, пристальным взглядом. Николь всегда считала себя чересчур костлявой. Она без труда могла бы пересчитать собственные ребра, а вместо бедер видела сплошные вмятины да острые углы. Пикантных округлостей нет и в помине, равно как и груди. Николь фыркнула с деланным отвращением, с интересом отметив, что пубертатные волосы куда светлее, чем волосы на голове — каштановые с рыжим отливом. Если любопытство будет очень донимать, всегда можно спросить об этом у Шэгэя, и он даст какое-нибудь основательное, предельно логичное обоснование с точки зрения генетики. Слегка отвернувшись, Николь прогнула спину и вызывающе выставила бедра, присовокупив к этому еще и зазывный взгляд, потом тряхнула головой. Довольно игр. Нечего попусту тратить драгоценное время.