Медаль за город Вашингтон - Владислав Морозов

– Так точно!

– Еще вопросы есть?

– Никак нет! – почти хором ответил личный состав.

– Тогда все по местам.

– Подполковник, – спросил я между тем Дегтяреву. – У вас, голуба моя, все, что вам надо для наблюдения, есть – бинокль, стереотруба и прочее?

– Да. Только я тебе, майор, никакая не голуба…

– Да однохренственно, то бишь фиолетово. Тогда размещайтесь с ребятами на НП, раз вы не голуба. Уж не знаю, чего вы там хотите лично рассмотреть в этой колонне, ну да дело ваше. Если что, обращайтесь, но все-таки лучше до появления колонны сохранять радиомолчание…

Она кивнула и двинулась следом за Симоновым и Дятловой.

Прочий личный состав, быстро разобрав тяжелое оружие и запас боеприпасов, рассосался по джунглям и затих до поры в заранее подготовленных окопах.

Наша позиция была у поворота единственного в этих местах четырехполосного шоссе, ответвления дороги от Коацакоалькоса до Веракруса.

По грунту наш противник со своими тяжелыми фурами и грузовиками двигаться категорически не мог, а другой приличной дороги от главного поместья Сантосов до бывшего (сейчас вообще все и везде бывшее) гражданского аэродрома у Пуэблы (где и сел тот самый «Боинг») в природе не существовало. Место для нападения было более чем удобное – справа от шоссе сплошные джунгли с несколькими холмами (с холмов, где были наши позиции, шоссейка прекрасно просматривалась) и болотцами, слева – гора с островками тропической растительности.

Выбирая позицию, я понял, что лучшего места для засады, чем это, в округе вряд ли возможно найти. Конечно, можно было, к примеру, взорвать мост (была тут километрах в двадцати подходящая горная речка), но сегодня нам надо было скорее не уничтожить колонну полностью, а качественно припугнуть тех, кто в ней поедет. Даже не Сантоса, а скорее местных вояк.

Разумеется, секретность в этих краях, где процветает кумовство и прочие ненужные родственные чувства, а продажность населения тотальна, штука довольно условная. Положим, внедрение людей Сантоса или военной разведки в стан Линаресов сама донна Ларка считала маловероятным (при том, что и информированность рядовых слуг или боевиков была минимальной, а преданность хозяйке, наоборот, почти средневековой – в этих краях сексота вполне могут скормить живьем каким-нибудь крокодилам, нравы тут проще некуда), но те же самые «сапатисты» были вполне способны сболтнуть лишнее.

Но если в конечном итоге Сантос и знал что-то, то в основном то, что мы хотели. Нападения на его людей и грузы уже случались, а в последнее время они даже участились. Вот и сейчас он почти наверняка был уверен, что нападение на его груз опять готовят «сапатисты» (не думаю, что для него было великой тайной и то, что платит боевикам мстящая за сестру донна Ларка), а это те еще вояки. Соответственно, он явно уповал на сопровождение военных с их тяжелой техникой, поскольку масштабного избиения никто не ожидал.

Ну а нашей задачей в этот раз было как раз выбить у здешних вояк как можно больше людей и техники. Показать, что никакая ржавая броня и прочее им не поможет, тем более что восполнить потери в той же технике им будет явно нереально. При этом вступать в ближний бой нам не следовало.

Все остальное должны были делать уже не мы. У донны Ларки Линарес был соответствующий договор с ЦК «сапатистов» (мои подчиненные для краткости называли их «сапами» или «сапатками»). Их боевики должны были подтянуться к дороге, завязать с вояками ближний бой, всячески засветить свое присутствие, после чего взять трофеи, а после громогласно заявить о том, что это именно они напали на конвой. Такой расклад устроил бы всех, поскольку главный замысел сегодняшней операции состоял в том, чтобы отбить у вояк всякую охоту браться за прикрытие сантосовских грузов. Понеся потери и не получив обещанного (а часть груза, прибывшего с сегодняшним бортом из Штатов, явно предназначалась именно военным), генерал Эспиноса непременно осерчает и либо сразу пошлет Сантоса подальше, либо начнет делать глупости (либо и то и другое). А если он начнет дурить – уже есть какие-то кандидатуры ему на замену (этот вопрос донной Ларкой тоже прорабатывался).

Параллельно с нападением на колонну мы собирались уничтожить и самолет. Для чего на огневой позиции, в нескольких километрах от аэродрома нами было заранее размещено и ориентировано по намеченным целям полсотни РС в индивидуальных контейнерах (по сути – современный вариант древнего «Вьетконговского Града»). Ракетки были новейшие, с кассетными боевыми частями, но сами снаряды были конспиративно упакованы в пусковые трубы с маркировкой от старых китайских аналогов «Урагана». Если вояки будут потом осматривать место, откуда стреляли, они мало что поймут. Тем более что китайское старье вполне может быть у тех же «сапаток».

Тут все было заранее разыграно как по нотам. Как-то так получилось, что аэродром у Пуэблы в нужный момент вдруг оказался единственным в округе, готовым принять «Боинг» (по длине полосы и исправности навигационного хозяйства). С аэропортами больших городов Сантос предпочитал не связываться – там всегда слишком много ненужных свидетелей и слишком многих пришлось бы брать в долю, а на всех прочих ближних аэродромах, включая военные, неожиданно обнаружились различные неполадки и неисправности. Ну и уже совсем «делом техники» было сделать так, чтобы на этом аэродроме оказалась только одна подходящая стоянка, где заруливший «Боинг» можно было без помех загрузить-разрузить и дозаправить перед обратным вылетом – именно на нее сейчас и смотрели реактивные снаряды. Собственно, всю эту ловушку организовывала в основном донна Ларка, а нам оставалось только притащить на место (даже с использованием местных носильщиков это оказалось очень непростым и, учитывая количество ракет, их вес и калибр 122 мм, нудным занятием), сориентировать и замаскировать ракеты до «часа Х».

Еще одним моментом было выяснение вопросов – прикрывают ли местные вояки транспортные самолеты на маршруте? А если прикрывают – как именно, какими силами (учитывая, что подходящей техники у местных ВВС осталось кот наплакал), какое имеют навигационное и информационно-связное обеспечение и участвуют ли в прикрытии этого «воздушного моста» хоть в какой-то мере американцы?

Наша радиосвязь шла по закрытому, защищенному каналу, хотя наличие у противника средств радиоперехвата и РЭБ было чисто гипотетическим.

Пока что все подчиненные подтвердили выход на огневые позиции и полную боевую готовность. Хучанбергенов с Полупетровым сходили к дороге и, активировав заранее размещенный на обочине фугас, вернулись. Это доложил Рустик, возникший из джунглей прямо перед бруствером моего укрытого маскировочной сетью окопа.

– Сиди здесь, – сказал я ему. – Или к Машке пойдешь?

– Не, да ну ее.

– Боишься один в окопе с тремя бабенциями? Думаешь – изнасилуют?

– Да ладно вам, тарищ майор. Зашибутся насиловать…

– Ладно, тогда пока отдыхай, – сказал я и поднял к глазам бинокль…

В общем, нам оставалось только ждать.

На дороге было тихо, временами проезжали редкие машины, в основном – потертые жизнью старые грузовики и автобусы. Потом появилась запряженная быками повозка со стариком-возницей в широкополой шляпе, которая долго-долго тащилась мимо нас.

– Серый, как там у тебя? – спросил я у Георгиева, отрываясь от бинокля.

Георгиев сидел на дне окопа, рядом с рацией и «сундуком» с аппаратурой РЭБ, вглядываясь в дисплей «радарного чемодана». Кое в чем неистовая Данка сдержала слово, и улучшенный вариант этого, знакомого нам еще по Сербии, прибора, улавливающего движение и крупные массы металла (теперь прибор работал на 8 км), наша группа получила-таки. Даже два комплекта (один, резервный, лежал на «базе» в имении), не считая аналогичного прибора, который вроде бы был у Дегтяревой. «Улучшенность» этого прибора была еще и в том, что к нему прилагались «планшеты», на которые (на дистанцию до 2 км) ретранслировались показания с основного агрегата. Сейчас один такой планшет был у Машки Тупиковой. А нашего Георгиева, уже немного знакомого с этой техникой по канадскому рейду, перед этой командировкой даже послали на двухнедельные курсы, откуда он вернулся уже полностью технически подкованным человеком.

– Да пока ничего интересного, тарищ майор, – ответил он.

– Тогда можешь отключить агрегат, чего зря энергию сажать-то. Потом по команде включишь…

Тут я знал, чего говорю. О выдвижении техники из поместья Сантосов должны были знать наблюдатели, заранее размещенные вокруг этой фазенды или курировавшая их донна Ларка. Но пока рация упорно молчала.

– Тарищ майор, а расскажите что-нибудь, – попросила лежащая на бруствере слева от меня Светка Пижамкина, отрываясь от оптики своей снайперской волыны. – А то так скучно и неизвестно сколько нам тут еще сидеть….