Медаль за город Вашингтон - Владислав Морозов

Почти одновременно получил свое и головной «Панар» – он загорелся, но из башни все-таки успели соскочить две человеческие фигуры.

Практически в ту же секунду три заряда из одноразовых гранатометов и один из огнемета ударили по пикапам, джипам и «Хаммерам», с которых вели огонь стрелки и пулеметчики. Я фактически на уровне шестого чувства (уши еще не отошли от взрывов) услышал и несколько выстрелов из наших снайперских винтовок, а точнее, по сути, хлопков. В основном я слышал пальбу Светки, которая стреляла, находясь в метре от меня. Деловито, будто гвозди забивала. Я четко слышал хлопок над ухом и видел в бинокль, как вслед за очередным хлопком проваливается в люк на крыше «Хаммера» убитый пулеметчик или выпадает на асфальт из кузова пикапа срезанный мгновенной смертью автоматчик.

А вообще наш огонь был точен – сразу на пяти машинах захлебнулись пулеметы, поскольку их расчеты в течение минуты попадали замертво.

Череда взрывов и вспыхивающие одна за другой машины вызвали полное замешательство, и в этот момент хаотичный, но достаточно плотный огонь из автоматов и пулеметов открыли «сапатки». Было видно, как от ливня их пуль на шоссе рухнули убитыми наповал сразу человек десять. Теперь трупов среди горящих машин лежало уже с полсотни, не меньше. Как же все это знакомо – чадящие костры подбитых танков, растопыренные на асфальте среди пятен соляры и крови тела. Мне многократно приходилось бывать в подобных переделках – я и сопровождал и уничтожал подобные колонны и, как пел когда-то профессор Лебединский, сам не понимаю, как я жив остался…

Уцелевшие машины, лишившись связи и ведя ответный огонь, пытались развернуться. На обочине хлопнул фугасный снаряд – один из двух уцелевших «Панаров» из середины колонны пытался поддержать своих огоньком. Правда, тщетно.

Было видно, как мои пару раз выпалили из гранатометов по грузовикам и мелким вездеходам, но больше для острастки. Потом попали «Киржачом» в только что стрелявший «Панар», он остановился, окутавшись сизым дымом, но не загораясь. Видно было, как с него драпает экипаж.

Части фур наконец удалось развернуться, и колонна начала медленно оттягиваться назад, в том направлении, откуда приехала. Явно ошеломленные местные вояки, ведя все такой же неприцельный огонь, отходили вместе с ней, явно не желая больше нести потерь и стремясь быстрее покинуть это страшное место. Расстояние между ними и нами все больше увеличивалось.

– Всем номерам! – передал я в эфир. – Не стрелять! Как поняли?

– Поняли, «Бугор», – ответили они почти хором.

– «Первая», потери есть? – спросил я Тупикову.

– Да боже упаси, – ответил Машкин голос в наушниках. – Все пучком, товарищ «Бугор». Как поняли?

– Понял тебя, «Первая»…

В этот момент из придорожных кустов в тягач концевой из разворачивающихся на пределе дальности фур выстрелили из гранатомета. Последовал взрыв и остановка машины. Видно было, что военные продолжают отходить, откровенно не горя желанием защищать подбитый полуприцеп.

– «Первая», это что за дела? – на всякий случай поинтересовался я, хотя и видел, что пуск был произведен далеко в стороне от наших огневых позиций.

– Честное слово, это не мы, товарищ «Бугор»! – возмутилась на весь эфир Машка Тупикова.

– Да вижу, что не вы…

Сам же я узрел в бинокль интересную картину – главные силы «сапаток» (с полсотни обалдуев в разномастном камуфляже, с масками на головах), стреляя вслед отходящей колонне, появились на шоссе. Видно было, как один отбросил дымящуюся трубу расстрелянного одноразового гранатомета (по-моему, это был старый американский LAW или китайская «Муха»), после чего боевички перебежками кинулись к фуре.

Нет, что все-таки за ерунда? Первоначальный план ничего такого не предусматривал. Что теперь делать-то?

Первые «сапатки» уже были возле остановившейся практически поперек дороги фуры.

Кто-то чего-то попутал, перепутал или просто не понял?

– «Сарагоса», я «Альбасете», – вызвал я Дегтяреву. – Что это за фигня происходит у нас под носом? Меня ни о чем таком не предупреждали. Что эти утырки делают? Кто им такое приказывал?

– «Альбасете», я тоже не в курсе и понимаю в происходящем не больше вашего. Как поняли?

– Понял. Приятно, когда идиотом оказываешься не ты один… «Мадриду» о ситуации доложить?

– Пока не надо.

– Что значит «не надо»? А отвечать, в случае чего, кто будет?

– Спокойно, «Альбасете», я отвечу. Как поняли?

– Вас понял. А нам-то что теперь? Свою задачу мы выполнили. Нам что – отходить в соответствии с планом или как?

– Пока погодьте!

Ага, «погодьте». Умная какая. Прямо стереотипная русская злодейка из Голливуда – Ирина Шпалько, Роза Клепп, Ксения Онотоп или, к примеру, просто товарищ Балалайка. Ну, думай, думай, голова, а мы подождем…

– Тарищ майор, – доложил Георгиев. – К нам по дороге с востока движется несколько некрупных машин. На приличной скорости.

– «Сарагоса», со стороны противоположной движению колонны к нам что-то едет, и довольно быстро. Какие будут распоряжения?

– Пока ждать, наблюдать и ничего не предпринимать без моей команды!

Ну, как скажешь, раз такие дела…

Колонна к этому моменту практически скрылась из виду, и стрельба на затянутой вонючим дымом от горящих машин шоссейке практически прекратилась.

А я между тем наблюдал, как из-за поворота дороги на большой скорости выскакивают и разворачиваются несколько джипов и пикапов. Разнотипных, но все характерного темного цвета.

С них посыпались вооруженные люди в черном обмундировании и разгрузках, в отличие от «сапаток», без масок на физиономиях. Вооружение у новоприбывших было разномастное, но, несмотря на дым, я рассмотрел, что большинство из них было малорослыми типами азиатской наружности. Что еще за ерунда? Видно было, как пара азиатов переговорила о чем-то с рослым «сапаткой» (судя по его начальственному виду и чистому камуфляжу – командиром), а потом основная масса косоглазиков совместно с нашими «бедными родственниками» метнулась к фуре, где началась деловитая суета. Фуру мгновенно вскрыли, несколько человек полезло внутрь прицепа-рефрижератора. Подогнали задним ходом пикап.

– «Сарагоса», что делаем? – опять запросил я Дегтяреву.

– Я же сказала – ждем! – ответила она несколько раздраженно.

В бинокль было видно, как азиаты вытаскивают из нутра фуры явно тяжеленный продолговатый контейнер, покрытый инеем. Контейнер сильно походил на гроб дизайнерской работы обтекаемой формы. По-моему, это была одна из капсул с нашим «старым недобрым знакомым» – замороженным «зомбаком – унисолом». Явно надсаживаясь и чуть не уронив по дороге «гробик», азиаты потащили его к пикапу. «Сапатки», что характерно, им в погрузке не помогали.

– «Сарагоса», – снова вызвал я Дегтяреву. – Так чего дальше? Что, они вот так просто уедут? Непорядок получается…

– Спокойно, «Альбасете», я связалась с «Мадридом», и она просит не мешать им.

– Что, выходит – отпускаем?

– Да.

– Ну, ваша воля, ваше решение, – не стал я спорить и, переключив частоту, сообщил: – Всем номерам отбой. «Первая», как поняла.

– Поняла.

Ладно, раз заказчики «музыки» в курсе, наше дело маленькое.

А между тем я наблюдал в бинокль, как пикап с ценным грузом и три машины сопровождения уезжают. Потом загорелась раздербаненная фура. Азиатская хитрость, граничащая с глупостью – видно, думают, что так никто не заметит «недостачи». А это навряд ли…

«Сапатки» быстро собрали валяющееся на дороге пригодное оружие, снарягу и боеприпасы, потом погрузились на несколько «азиатских» джипов и пикапов (которые, что интересно, остались их дожидаться) и быстро свалили вслед за первой группой. Пощипанной нами колонны уже не было видно, и вокруг больше никто не стрелял.

– Все, отходим. «Мадрид», последняя стадия по плану?

– Да.

– Серый, давай код, – сказал я Георгиеву, вырубая аппаратуру РЭБ.

– «Альворадо» 1955733, – сказал Георгиев по-английски и добавил, снимая наушники: – Все, тарищ майор, они подтвердили, что приняли код.

– Добро, – сказал я. – Можешь сворачивать аппаратуру. Хамретдинов?!

– Я!

– Метнись, поторопи Тупикову.

– Так точно, – ответил Рустик и одним прыжком покинул окоп.

Я посмотрел на часы. Где-то, километрах в двадцати отсюда, сейчас началось натуральное светопреставление – ракетный залп уже должен был накрыть стоянку аэродрома. Со всеми вытекающими…

За все время, пока мы грузились в машины, местные военные никак себя не проявили, ни на земле, ни в воздухе. В итоге мы еще успели поставить на своих бывших позициях растяжки и несколько мин-ловушек.

Обратно в «Три дуба» мы вернулись уже затемно.

Я едва успел помыться, перекусить и переодеться в штатское, когда неожиданно явился хозяйкин Нелито с еще одним бодигардом донны Ларки, которого я по имени не знал. Зато этот второй на ломаном русском объяснил, что я должен срочно прибыть в «женское бунгало», где меня ждет их хозяйка. Почему-то я нисколечко не удивился…