Медаль за город Вашингтон - Владислав Морозов

Ларисса Линарес, к моему первоначальному удивлению, довольно прилично знала русский язык и говорила на нем хоть и с акцентом, но довольно правильно. По мере знакомства с ней я этот момент прояснил. Оказывается, ее второй муж, полковник дон Хайме, некоторое время был мексиканским военным атташе в Москве и Тель-Авиве, и в нашей столице они в общей сложности прожили года три.

Вообще, интересная она женщина, во всех смыслах. В юные годы, еще школьницей, будучи очень независимой и левой, была неоднократно порота лично папулей (а ее отец, дон Аугусто, судя по рассказам непосредственных очевидцев из здешней прислуги, был человеком весьма крутого нрава и крайне старомодных взглядов). Тем не менее она якшалась с местными марксистами и даже когда-то, назло суровому родителю, вошла в число финалисток конкурса «Мисс Сан-Лис-Потоси» (откуда ей была прямая дорога на «Мисс Мексика»). Однако, как я понял, папуля этот ее успех не оценил. Карьеру фотомодели он пресек и отправил доченьку учиться на юриста. Сначала в Штаты, где она поначалу закономерно забила на учебу, стала жить на всю катушку, оперативно выскочила замуж за какого-то красавчика (то ли стилиста, то ли медиамагната), родила дочь Викторию и столь же быстро развелась (по слухам, ее муженек, в соответствии с устоявшимися на тот момент американскими традициями, оказался «полноприводным», то есть положительно смотрел на очень близкие контакты с персонами обоего пола, чего донна Ларка понять и принять была явно не в состоянии).

В итоге она перебралась в Мадрид, где все-таки кое-как закончила курс наук и получила диплом. Вернувшись на родину, красавица Ларисса выкинула очередной фортель, благо папуля к тому времени уже упокоился в фамильном склепе, а юристам в условиях мирового кризиса было не очень комильфо. В общем, ее зачем-то понесло в мексиканские вооруженные силы, где она получила крылышки пилота вертолета армейской авиации и встретила своего второго мужа, того самого дона Хайме Торреса, тогда еще капитана, тоже представителя старинной местной фамилии. Так что этот, второй, брак был вполне себе «династическим» и, можно даже сказать, по расчету. Донна Ларка родила сына Пабло (хотя этого пацана все здесь звали уменьшительно-ласкательно – «Паблито») и изрядно поездила с удачно перешедшим на военно-дипломатическую стезю мужем по миру. И я так понял, что с Анжелой Дегтяревой (у которой тогда были другие лицо, гражданство и имя-фамилия-отчество) она близко познакомилась отнюдь не в Мехико, а очень задолго до того, в Тель-Авиве.

Незадолго до начала заварушки дон Хайме получил должность в военном министерстве и они вернулись в Мексику. Дальше дон Хайме умер во время Долгой Зимы при вспышке эпидемии лихорадки, очень похожей на эболу (говорили, что это были последствия применения кем-то бактериологического оружия), а донне Ларке пришлось, как и всем местным землевладельцам, восстанавливать и укреплять пошатнувшееся хозяйство. И она по мере сил справлялась, сейчас справедливо имея среди местных репутацию практически дона Корлеоне в юбке, местного, разумеется, разлива.

Добавлю, что ее сыну было лет десять, а старшей дочери шестнадцать. Внешность и темперамент у этой Виктории были явно в мамашу. Ее тут некие доброхоты обучили стрельбе и каким-то боевым дрыгоножествам (то есть это они так думали, что обучили), из-за чего она, считая себя самой крутой, разумеется, попыталась помериться силой с нашими девчонками. Естественно, бразильская коса нашла на камень отечественной выделки. Машка Тупикова, в очередной раз доказав, кто тут спец по боевой рукопашке, вырубила ее примерно на третьей минуте. И даже вроде бы молодая и предельно неопытная Кристинка Дятлова, повозившись с красоткой Вики минут десять, заломала-таки хозяйскую дочку на болевой прием.

С тех пор Виктория стала лучшей подругой для наших девок, ходила за ними буквально по пятам, лихорадочно учила язык и требовала научить ее чему-нибудь полезному. Ну, они и учили, между делом, по мере сил. Разному, разумеется, а не только смертоубийству. Судя по шумному разговору, который продолжался сейчас за дверью, Виктория, похоже, приперлась сюда вместе с мамашей и теперь пыталась о чем-то болтать с нашими отроковицами.

– Что значит религиозный характер? – изобразил я неподдельное удивление. – Мне тут только крестовых походов не хватает или изгнания бесов из кого-нибудь подручными средствами…

– Не в том смысле. Ты, майор, про местные старинные языческие культы слышал?

– Разные там санта-муэрте и прочее наследие ацтеков и майя? Слышал. Только это вроде бы где-то севернее, ближе к тихоокеанскому побережью.

– Эрудированный ты человек, майор, раз такие подробности помнишь. Только вообще-то это есть везде, где живут потомки индейцев. А они у нас встречаются почти повсеместно. Ну так вот, еще папаша этого Максимилиана Сантоса был в свое время проклят всеми местными колдунами и объявлен ими же вне закона.

– За какие такие грехи?

– За то, что он, как выражаются некоторые, что называется, «перешел на темную сторону».

– Это то есть как? Я так понял, что ваши, местные, колдуны вроде бы пользуют какую-то разновидность вуду, не гаитянскую, но тем не менее пейотль, то-се – хрен редьки не слаще… А в этом самом вуду светлого как-то мало в принципе…

– Да так-то оно так. Только любая разновидность вуду допускает ненадолго оживлять покойников, ну, или, к примеру, превращать людей в зомби исключительно в культовых целях, в силу «производственной необходимости». Но категорически запрещено заниматься такой практикой массово, да еще в целях наживы. А уж тем более программировать получившийся в результате «продукт» на войну или убийство кого-либо…

– И за это, стало быть, его и прокляли?

– Да.

– Наверное, ваши колдуны правильно сделали. Только я после Анголы разговаривал с кое-какими умными людьми, и они считают, что для качественного зомбирования маловато только одного вуду или, скажем, гипноза. У человека в голове столько всего понапихано, и, чтобы он перестал бояться боли и смерти и без колебаний убивал других (тех, на кого ему укажут, без разбора), в идеале надо снять туеву кучу всяких блоков, которые у любого из нас от рождения понаставлены в мозгах. Чтобы человек перестал думать, что, к примеру, резать женщин и детей плохо или прыгать вниз головой с моста больно. И, судя по тому, что мы все видели в той же Анголе, тут какие-то хитрые психологические методики обязательно должны сочетаться с медикаментозным промыванием мозгов…

– Вот это ты, майор, верно догадался, – вступила в разговор молчавшая до этого момента Дегтярева. – Это методика довольно оригинальная, хотя и не новая. Есть сведения, что еще в 2000-е Максимилиана Сантоса посещал небезызвестный гражданин Криворылов. Помнишь такого?

– Это тот Криворылов, который пророк Виталий, он же Святой Ваня (или Иоанн, точно не помню), в свое время работавший над психотропными средствами еще по заказу КГБ, создатель и идейный руководитель «эсхатологической», как тогда выражались, секты «Белые братья и сестры», адептов которой потом не могли вывести из ступора ни медики, ни экстрасенсы? Тот, который рулил сектой на пару с Калерией Бородун, изображавшей из себя какое-то очередное воплощение Девы Марии?

– Он самый.

– Так его же закрыли в середине тех 1990-х, минимум лет на пять. Причем он еще на зоне публично заявил каким-то журналюгам, бравшим у него интервью, что разочаровался в идейках своей секты. Правда, куда он делся после отсидки, я не в курсе – как-то не интересовался, честно говоря. Может, лечит кого от запоя методом попадания под электричку, а может, уже и землю парит. За последнее десятилетие столько народу преждевременно померло, что просто ужас…

– А зря не интересовался. Как ни странно, после выхода из тюрьмы он поехал как раз сюда, якобы по приглашению какого-то псевдорелигиозного, «близкого по духу» их секте фонда. И в последний раз его видели в 2002-м, как раз в обществе Максимилиана Сантоса, то ли в Пуэбле, то ли в Оахаке. И с того самого момента о гражданине Криворылове ни слуху ни духу. Из Мексики он не уезжал, словно растворился где-то в сельве. Хотя его, конечно, никто особо и не искал…

– То есть вы намекаете на то, что мы здесь можем напороться еще и на вуду российского производства? Тогда вам надо было сюда не штурмовых саперов вроде нас вызывать, а какого-нибудь Ван Хельсинга с соответствующими методами…

– Да не о том речь, – сказала донна Ларка. – Понятно, что методы этого Сантоса-Шоберта аморальны, бесчеловечны, малопонятны с точки зрения простой человеческой логики и богопротивны для любой из мировых религий. Я хочу сказать, что, когда дело дойдет до самого (а оно скоро до него дойдет) Сантоса, он вполне может что-нибудь выкинуть. Неординарное, скажем так. Местные колдуны, разумеется, будут на нашей стороне, но ты все же предупреди своих. Мало ли какие сюрпризы могут случиться.