Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

в пятьдесят метров. Внизу — дорога, заваленная мелкими камнями, но проходимая для тяжелой техники.

Мы работали быстро и без суеты. Дрейк, используя свою нейронку и подсказки Зеты, закладывал заряды. Он двигался по скалам как горный козел, находя идеальные точки для подрыва, чтобы вызвать управляемый обвал, но не похоронить весь конвой под тоннами камня.

Кира заняла снайперскую позицию на гребне, замаскировавшись термооптическим плащом. В её руках была винтовка Гаусса, которую мы нашли в арсенале «Гаммы-7» — тяжелая, дальнобойная дура, способная пробить броню пехотинца навылет с двух километров.

Я остался внизу, спрятавшись в боковом распадке, метрах в ста от предполагаемой точки остановки головной машины. Флаер висел высоко в небе, в режиме полной невидимости, готовый по команде обрушить свою мощь.

«Контакт», — голос Зеты в голове был холоден. — «Дистанция десять километров. Скорость движения — 40 км/ч. Идут плотным строем. Сканирование подтверждает: головная машина — тяжелый танк „Титан-М“ на антиграв-подушке. За ним три БТР „Носорог“. Замыкающий — еще один „Титан“. В воздухе — четыре дрона сопровождения».

— Дроны беру на себя, — отозвалась Кира. — Как только начнется заварушка, я их сниму.

— Ждем, — скомандовал я. — Пусть войдут в мешок.

Тишина. Только ветер свистит в скалах. Я закрыл глаза, расширяя свою эмпатию. Сначала — ничего. Только фоновый шум пустоши, редкие всплески голода мелких мутантов где-то далеко.

А потом они появились.

Это было похоже на приближение грозового фронта. Тяжелая, давящая аура дисциплины, агрессии и… отсутствия сомнений. Солдаты «Возрождения» не боялись. Их эмоции были приглушены, словно кто-то выкрутил ручку громкости на минимум. Психокоррекция. Или наркотики.

Но среди этой серой массы я почувствовал яркие пятна.

В головном танке — холодное, высокомерное сознание. Командир. Он был уверен в своей неуязвимости.

В БТРах — смесь скуки и готовности убивать.

А вот в третьем БТРе, том, что шел перед замыкающим танком… Там было что-то странное. Пустота. Черная дыра в эмоциональном фоне. И рядом с ней — страх. Не солдатский страх перед боем. А животный ужас кого-то, кто понимает, что его везут на убой.

— Приготовиться, — прошептал я.

Гул антигравитационных двигателей стал слышен даже без усиления. Низкая вибрация, от которой дрожали мелкие камни под ногами.

Из-за поворота показалась туша «Титана». Он плыл над землей, огромный, угловатый, с хищной башней, увенчанной рельсотроном. Щиты мерцали едва заметным маревом вокруг корпуса.

За ним выползли БТРы. Колесные, шестиосные, покрытые мощной броней.

Колонна втянулась в ущелье.

«Замыкающий прошел контрольную точку», — доложил Дрейк.

— Давай! — крикнул я.

Дрейк нажал кнопку детонатора.

Взрыв был не громким — резким, сухим хлопком. Скала над выходом из каньона дрогнула и медленно, как в замедленной съемке, поползла вниз. Сотни тонн камня рухнули на дорогу перед головным танком, отрезая путь. Облако пыли взметнулось вверх.

Колонна встала.

«Флаер, огонь!»

С небес ударил луч дезинтегратора. Невидимый, беззвучный, он просто стер башню замыкающего танка. Металл испарился, боекомплект сдетонировал. Огненный шар осветил узкое ущелье.

Ловушка захлопнулась.

— К бою! — заорал я, вырываясь из укрытия.

Дроны сопровождения, среагировав на угрозу, дернулись в стороны, пытаясь найти цель. Но Кира была быстрее. Четыре выстрела Гаусс-винтовки слились в один звук, похожий на удар кнута. Четыре дрона разлетелись на куски, сбитые с ювелирной точностью.

Пехота начала высыпать из БТРов. Черная броня, движения, словно управляемые невидимым дирижером. Они не паниковали. Они сразу начали занимать оборону, открывая огонь по гребням скал.

Я бежал прямо на головной танк. Он разворачивал башню, ища цель. Его сенсоры наверняка засекли меня.

«Макс, щиты активны! „Аргус“ их не пробьет!» — предупредила Зета.

— Мне не нужен «Аргус», — прорычал я.

Я чувствовал командира внутри танка. Его удивление. Его приказ наводчику: «Уничтожить пехотинца!».

Я сконцентрировался. Вся та энергия, что бурлила во мне после модификации, все то новое чувство, которое я называл эмпатией, сжалось в тугой комок в моей голове. Я не хотел читать его эмоции. Я хотел ударить ими.

Я представил себе этот удар. Как ментальный таран. Я собрал весь ужас, который испытали защитники Бункера-47, всю боль, всю ярость, и швырнул этот коктейль прямо в сознание командира танка и его экипажа.

СДОХНИ!

Эффект превзошел все ожидания.

Танк, который уже наводил на меня спаренные пулеметы, вдруг дернулся. Башня начала вращаться беспорядочно. Антигравитационные подушки сбились с ритма, и многотонная махина с грохотом рухнула брюхом на камни.

Я почувствовал их разум. Он не просто испугался. Он сгорел. Перегрузка. Синаптический шок. Часть экипажа внутри была жива, но они катались по полу в припадке безумия, не понимая, где верх, а где низ.

— Работает, — выдохнул я, чувствуя, как из носа течет теплая струйка крови. Ментальный удар дорого мне обошелся.

Но бой только начинался. Пехота «Возрождения» пришла в себя.

Дрейк сверху поливал их огнем из гранатомета, не давая поднять головы. Кира методично выщелкивала офицеров. Я ворвался в их строй, как ураган.

«Аргус» в моих руках пел песню смерти. Выстрел — и солдат в тяжелой броне отлетает на пять метров с прожженной дырой в груди. Удар прикладом — и шлем лопается, как яичная скорлупа. Я был быстрее их. Я видел их намерения. Я знал, кто выстрелит, за секунду до нажатия на курок.

Я танцевал среди плазменных лучей. Это был кровавый балет.

— Не стрелять по третьему БТРу! — крикнул я в общий канал. — Там груз!

Мы зачистили их за пять минут. Элита «Проекта Возрождение» легла в пыль «Змеиной Тропы», так и не поняв, кто их убил.

Когда последний выстрел стих, я подошел к третьему БТРу. Он стоял, уткнувшись носом в скалу. Водитель был мертв — работа Киры.

— Дрейк, Кира, спускайтесь, — скомандовал я. — Посмотрим, что мы захватили.

Я дернул рычаг аварийного открытия десантного люка. Тяжелая дверь с шипением откинулась.

Внутри было темно. Пахло стерильностью. В центре десантного отсека стоял массивный контейнер, подключенный к автономным генераторам. Он светился мягким голубым светом.

А рядом с ним, прижавшись к стене и направив на меня дрожащий пистолет, сидела девушка.

Совсем молодая, лет двадцати. Грязный комбинезон, спутанные волосы. Но глаза… Глаза горели неестественным фиолетовым огнем.

Я почувствовал её эмоции. И отшатнулся, словно получил удар током.

Там не было страха. Там была Сила. Дикая, необузданная сила.

— Не подходи, — прошипела она. Голос был слабым, но в моей голове он прозвучал как раскат грома. — Я взорву его.

Она кивнула