Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

— устало произнесла я. — Если бы он был, этот мир не превратился бы в помойку.

— Знаю, капитан, — он кивнул. — Но люди хотят во что-то верить. Особенно когда альтернатива — признать, что мы марионетки в чужой игре.

Он был прав. И это меня бесило еще больше.

— А что насчет тех троих? — я наклонилась вперед. — Ворон, Рыжий, Шумахер. Те, кто вернулся из экспедиции Макса. Ты их допросил?

— Провел повторный опрос, — Картер достал планшет, пролистал записи. — Их история не изменилась. После уничтожения БТРа они потеряли сознание от взрывной волны. Очнулись в нескольких километрах от места боя. Макс, Дрейк и доктор Стелл были мертвы. Они похоронили их там же, в пустоши, и вернулись пешком. Заняло три дня.

Я слушала, и с каждым словом сомнения росли, как опухоль.

— Ты им веришь?

Картер помолчал, потом медленно покачал головой.

— Нет. Что-то не сходится, капитан. Они слишком… спокойные. Трое бойцов, потерявших командира и товарищей, должны быть в шоке. Подавленные. А эти… они как роботы. Отвечают четко, без эмоций. И еще…

— Что?

— Медицинское обследование. Доктор Лейн проводил его по вашему приказу. Никаких ран. Царапины и то поверхностные. После такого боя, после трех дней пешком через пустоши… это невозможно, капитан.

Невозможно. Это слово преследовало меня весь день.

Я встала, прошлась по кабинету. Мысли метались, как крысы в горящем лабиринте.

Макс. Дрейк. Кира Стелл.

Макс вернулся из Цитадели-Альфа с реактором. Спас Бункер от энергетического коллапса. Но после этого… он изменился. Я видела это. Все видели. Он двигался иначе. Говорил иначе. Смотрел на мир иначе. Словно видел то, что скрыто от остальных.

А потом была та ночь. Атака аномалии у северного шлюза. Макс вышел один, безоружный, и как-то… стабилизировал ее. Голыми руками. Или не руками. Я так и не поняла, что он сделал. Он просто коснулся энергетического вихря, и тот… подчинился.

Я отправила его в «Мертвый Город». Одного. Это была самоубийственная миссия. Но он вернулся. С данными спутника. С координатами. И снова — невредимым.

А потом — Фабрикатор. Еще одна невозможная миссия. Уничтожить производственный комплекс Эгрегора. Я дала ему команду, технику. И он справился. Взорвал Фабрикатор. Вернулся героем.

А потом его БТР взорвали. И Макс погиб.

Или нет?

Я остановилась у окна, глядя в свое отражение на бронированном стекле. Усталое лицо. Провалившиеся глаза. Я выглядела старше своих тридцати пяти.

— Картер, — медленно произнесла я, не отрываясь от своего отражения. — А что, если Макс не умер?

Тишина за спиной была тяжелой.

— Капитан… вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, что слишком много совпадений. Макс «умирает». Через несколько дней на нас нападает «Проект Возрождение». И кто-то с невероятными технологиями спасает нас. Кто-то, кто не хочет себя показывать. Кто-то, кто действует из тени.

— Вы думаете, это был Макс? — голос Картера был полон скепсиса. — Капитан, при всем уважении… даже если он выжил, откуда у него такие технологии? Невидимый флаер? Оружие, способное сбивать технику «Проекта»?

— Не знаю, — я повернулась к нему. — Но мы должны это выяснить. Верни сюда Ворона, Рыжего и Шумахера. Всех троих. Немедленно. Я хочу поговорить с ними лично. И на этот раз — без свидетелей.

Картер кивнул, поднялся.

— Есть, капитан.

Он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями и почти пустым стаканом.

Я вернулась к столу, допила остатки виски. Горечь обожгла язык. Хорошо. Мне нужна была эта боль. Она держала меня в реальности. Напоминала, что я не схожу с ума.

Хотя, может быть, и схожу.

Макс мертв. Я видела отчет. Трое свидетелей. Похороны в пустоши.

Но что, если…

Что, если Кира Стелл что-то с ними сделала? Она гений. Нейрохирург. Специалист по биоинтерфейсам. Что, если она… стерла им память? Внушила ложные воспоминания?

Это звучало безумно. Но после сегодняшнего утра, после того, как невидимый ангел смерти спас нас всех, «безумие» перестало быть аргументом.

Я открыла ящик стола, достала личное дело Макса. Фотография. Жесткий взгляд, прямая спина. Годы службы. Лучший утилизатор Бункера. Человек, которому я доверяла.

Человек, который, возможно, обманул меня.

— Где ты, Макс? — прошептала я фотографии. — И кем ты стал?

Ответа, конечно, не последовало.

Я захлопнула папку, убрала ее обратно. Взяла планшет, открыла запись с камер наблюдения того дня, когда Макс вернулся из Фабрикатора. Перемотала на момент, когда они с Кирой Стелл стояли на площадке у северного шлюза, готовясь к отправке.

Они разговаривали. Тихо. Камеры не фиксировали звук на таком расстоянии. Но я видела их лица. Видела, как Кира смотрит на Макса. Не как врач на пациента. Не как коллега на коллегу.

Как женщина на мужчину.

И Макс… он смотрел на нее так же.

Между ними было что-то. Связь. Секрет. То, о чем не знал никто, кроме них двоих. И, возможно, Дрейка.

— Вы трое что-то затеяли, — пробормотала я, глядя на застывшее изображение. — Что-то большое. И опасное. И вы не хотите, чтобы я об этом знала.

Дверь в кабинет снова открылась. Картер вернулся, а за ним — трое бойцов. Ворон, Рыжий, Шумахер. Все в чистой форме, свежевыбритые, со спокойными лицами.

Слишком спокойными.

— Оставьте нас, майор, — приказала я.

Картер кивнул и вышел, закрыв дверь. Мы остались одни. Я и трое людей, которые, возможно, лгали мне в лицо.

Я обвела их взглядом. Ворон был старше остальных, опытный боец с десятилетним стажем. Рыжий — молодой, нервный, но верный. Шумахер — водитель, обычный парень, привыкший выполнять приказы.

Сейчас все трое стояли по стойке смирно, глядя перед собой.

— Расслабьтесь, — сказала я мягко. — Это не допрос. Просто разговор.

Они немного расслабились, но не полностью. Напряжение висело в воздухе, плотное и осязаемое.

Я подошла ближе, встала перед Вороном.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, капитан. Спасибо.

— Раны зажили?

Он на мгновение замялся. Совсем чуть-чуть. Но я заметила.

— Да, капитан. Доктор Лейн сказал, что все в порядке.

— А доктор Стелл? — я наклонила голову. — Она тебя лечила? Перед тем, как вы выдвинулись к Фабрикатору?

Снова пауза. Микроскопическая, но она была.

— Да, капитан. Она… проводила профилактический осмотр.

Ложь. Я чувствовала это нутром. Что-то в его глазах, в напряжении челюсти. Он лгал. Но профессионально. Как человек, которого научили лгать.

Я отошла, прошлась вдоль ряда.

— Рыжий.