Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

class="p1">Ничего. Абсолютная пустота. Ни мутантов, ни людей, ни даже крыс.

— Чисто, — открыл я глаза. — Идем.

Мы двигались быстро, уверенно. Зета выводила нам в интерфейсы трехмерную схему базы, накладывая ее на реальность. Мы миновали груды обломков, обошли провалившуюся крышу старого склада и вышли к тому, что когда-то было входом в подземный уровень.

Массивная бетонная плита, наполовину засыпанная землей и мусором, перекрывала спуск. Но сбоку зияла узкая щель — результат оседания грунта.

— Пролезем, — Дрейк первым подошел к щели, просунул туда голову, осматриваясь. — Узко, но проходимо.

Мы протиснулись внутрь по очереди. За бетонной плитой начиналась лестница, ведущая вниз. Ступени были покрыты толстым слоем пыли, на стенах — потеки ржавчины. Воздух пах сыростью и забвением.

Включив фонари, мы спустились на первый подземный уровень. Длинный коридор, двери по обе стороны. Мы методично проверяли каждое помещение. Кабинеты — пусты, столы опрокинуты, бумаги сгнили. Склады — разграблены дочиста, только пустые стеллажи. Оружейная — то же самое, ни одного патрона.

— Здесь уже кто-то побывал, — мрачно констатировал Дрейк. — И вынес все, что имело хоть какую-то ценность.

— Спускаемся дальше, — решил я.

Второй уровень был глубже. И здесь разруха была меньше. Видимо, до сюда мародеры добирались реже. Мы шли по коридору, когда Зета внезапно остановила меня.

«Макс. Стена справа. На расстоянии трех метров начинается пустота. Помещение размером примерно восемь на десять метров. Судя по энергетической сигнатуре, там находится работающее оборудование. Очень слабое, но есть».

Я остановился, приложив ладонь к холодной бетонной стене. Стена как стена. Никаких швов, никаких дверей.

— Здесь что-то есть, — сказал я остальным. — За этой стеной. Скрытое помещение.

— Как попадем? — Кира подошла ближе, разглядывая поверхность.

«Судя по схеме, дверь должна быть с другой стороны блока. Но тот сектор завален обломками. Пройти туда невозможно без серьезной техники», — пояснила Зета.

— Значит, идем напрямую, — я полез в свой пространственный карман и достал небольшой брикет пластичной взрывчатки. — Дрейк, отойди. Кира, прикрой уши.

Я быстро вылепил из пластита узкий заряд, прикрепил его к стене на уровне груди и отбежал за угол коридора. Детонатор щелкнул, и мир содрогнулся от глухого удара. Облако пыли вырвалось из-за угла, неся запах гари и пыли.

Когда пыль осела, в стене зияла рваная дыра размером с человека. Я первым шагнул внутрь, высвечивая пространство фонариком.

Помещение действительно было скрытым. Небольшой склад, заваленный ящиками, контейнерами и разнообразным хламом. Большая часть — утиль. Сломанные терминалы, пустые баллоны, обрывки проводов. Но Дрейк был прав — иногда в самых идиотских местах находятся настоящие сокровища.

Мы начали разбирать завалы. Кира нашла ящик с запчастями для пищевого синтезатора — целый набор сервоприводов и сенсоров, которые могли продлить жизнь нашему агрегату на годы. Дрейк откопал три ящика запечатанных пищевых картриджей — не синтезированная, а довоенная, законсервированная. Я не знал, съедобно ли это еще, но Зета могла проверить.

А потом я увидел их. В дальнем углу, сваленные в беспорядочную кучу — цилиндрические стержни длиной около метра, тусклого серого цвета. Универсальные энергетические стержни. Автономные источники питания, способные работать десятилетиями.

«Зета, проверь их».

Она просканировала находку.

«Двадцать три стержня. Из них восемнадцать в рабочем состоянии. Средний уровень заряда — 65%. Макс, это… это невероятная удача. Одного такого стержня хватит, чтобы питать наш флаер целый месяц автономной работы. А все вместе… мы можем создать резервную энергосистему для всего бункера».

Бесценная находка. Я усмехнулся, глядя на эти невзрачные цилиндры. Кто-то когда-то свалил их сюда, посчитав отработанными и бесполезными. А для нас это было сокровище.

— Тащим все наверх, — скомандовал я. — Кира, сделай инвентаризацию. Дрейк, поможешь мне соорудить волокуши.

Мы работали быстро — годы работы утилизатором приучили к подобным мероприятиям. Из обломков металлических стеллажей Дрейк сделал примитивные сани. Мы навалили на них стержни, картриджи, запчасти — все, что имело хоть какую-то ценность. Через час мы, потные и довольные, тащили свою добычу по коридорам обратно к выходу.

Я шел первым, волоча за собой тяжелую волокушу. Дрейк и Кира следовали за мной. Мы почти дошли до лестницы, ведущей на поверхность, когда это случилось.

Легкая засветка. Едва заметная, на самой границе моего восприятия. Не мутанты — их грязный, животный страх я бы узнал сразу. Это было другое. Холодное. Механическое. С тонкой, почти незаметной искоркой чего-то похожего на сознание.

Я резко остановился, выставив руку, останавливая остальных.

«Зета, контакт».

«Подтверждаю. Четыре объекта приближаются с поверхности. Анализирую сигнатуру… Биомеханические конструкты. Киборги. Аналогичны тем, что использует „Проект Возрождение“. Расчетное время до контакта — сорок секунд».

Сорок секунд. Я сбросил лямку волокуши.

— Контакт, — коротко бросил я. — Четверо. Киборги. Дрейк, Кира — назад, за угол. Прикрытие.

Они мгновенно отреагировали, бросив свои волокуши и занимая позиции. Я же шагнул вперед, к лестнице, доставая «Аргус». Энергетический дробовик тяжело лег в руки, его индикатор заряда мигнул зеленым.

«Зета, боевой режим. Полная синхронизация».

«Активирую».

Мир замедлился. Не остановился — замедлился. Каждая секунда растянулась, превратившись в густую, вязкую субстанцию, сквозь которую я двигался легко и свободно. Это был не настоящий замедленный мир — это Зета ускорила мое восприятие времени, мою нервную проводимость, мои рефлексы до предела.

Я слышал их. Тяжелые, металлические шаги, отдающиеся эхом в бетонной шахте лестницы. Четыре пары ног. Они спускались. Уверенно. Без спешки. Охотники, идущие за добычей, которая даже не знает, что обречена.

Первый показался на повороте лестницы.

Киборг «Проекта Возрождение» был кошмарным гибридом человека и машины. Когда-то это был скорее всего мужчина мужчина — я видел остатки человеческого торса, обтянутого синтетической кожей. Но от человека осталось немного. Правая рука — массивный манипулятор с встроенным плазменным орудием. Левая — три подвижных лезвия, похожих на когти. Ноги — сервоприводы и гидравлика. Голова… голова была самой жуткой частью. Лицо наполовину скрыто под металлической пластиной, из которой торчали оптические сенсоры. Но часть лица осталась живой — мертво-бледная кожа, провалившаяся щека, один человеческий глаз, лишенный всякого выражения.

Он увидел меня. Его плазменное орудие начало поворачиваться в мою сторону.

Медленно. Слишком медленно.

Я выстрелил первым. «Аргус» взревел, и сгусток концентрированной энергии размером с кулак врезался в грудь киборга. Его синтетическая кожа вспыхнула, обнажив металлический каркас и переплетение проводов. Он дернулся, но не упал. Его система самовосстановления уже начала работать, пытаясь локализовать повреждения.

Второй выстрел попал в ту же точку. На этот раз я целился в