Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома - Айви Роут

от Рэндалла, и мы начали мстить. Сначала мы просто нападали на его людей, на его караваны. Но потом… всё стало сложнее.

Я почувствовала, как в груди разгорается неожиданный огонь — жалость к этому человеку, который был вынужден стать тем, кем не хотел быть.

— И что случилось с Рэндаллом? — тихо спросила я, не отводя взгляда.

Марк опустил глаза на свои руки.

— Мы его не нашли. Он исчез так же быстро, как появился. Но его люди до сих пор действуют. Вот почему я остаюсь в тени — чтобы защитить своих. Я не могу просто вернуться к мирной жизни трактирщика. Моё место теперь здесь.

— Ты говорил про заработок… — Тихо напомнила я наш первый разговор с Марком. Тот усмехнулся.

— Увы, одно другому не мешает. Иногда надо потрепать кошельки богатеев, чтобы было на что жить.

Я замолчала, обдумывая сказанное. Не просто так, кажется, я обозвала Марка Робингудовичем. С одной стороны, он влез в мерзкое и неприятное дело, с другой, был ли он выбор? Его дети, жена, родные и близкие, которые остались в этой деревне, — их было некому защитить, кроме Марка.

— Это было после того, как Холлисайд опустел? — Спросила я. Трактирщик кивнул молча. А во мне неожиданно проснулась злость на графа. Произошло ли это, не оставь он этих людей? Разве не он, как помещик, должен был защищать всех их?

— Я не ожидала услышать такую историю, — призналась я, с трудом справляясь с огнем злости внутри.

Марк усмехнулся, глядя на меня с лёгким вызовом в глазах.

— Ты думала, я просто хладнокровный разбойник?

Я улыбнулась.

— Нет, теперь я думаю, что ты человек, который сделал всё, чтобы защитить тех, кого любишь.

Марк не ответил, но его взгляд смягчился. Карета продолжала своё движение, и тишина между нами больше не казалась напряжённой. Пока мы не подъехали к поместью.

Стоило мне выйти из кареты, как мне навстречу ринулась Шани.

— Госпожа-госпожа! Здесь такое творится… — Вдруг экономка застыла, потеряв дар речи, уставилась мне за спину. Из кареты позади меня как раз выбирался Марк. — Ты… Ты…

— Ну, здравствуй, мама. — Спокойно проговорил трактирщик.

Глава 21. Я опытна в этом деле

— Мама?! — Теперь я не удержалась от возгласа.

— Да, этот паразит мой сын, госпожа!

Я повернулась к Марку, тот закатил глаза.

— Ну, отлично, теперь я паразит.

— Кенни! — Завопила моя экономка. — Ты посмотри, кто приехал с госпожой…

Я потерла переносицу. Так, еще семейных разборок мне не хватало. Я покосилась на Марка. Учитывая наш разговор в карете, не похож на того, кто оставляет родителей… вот в таком виде. Что между ними произошло?

Предчувствуя семейные разборки, я поспешила пресечь это на корню. А про то, что произошло между этим семейством, позже узнаю.

— Шани, рабочие приехали?

Она зло на меня зыркнула.

— Да, сидят, бездельничают в саду.

— Идем, — я махнула Марку и решительно зашагала к дому. Раз приехал помогать, пусть не стоит столбом.

По саду медленно, с ленивой важностью, передвигалась группа мужиков из деревни. Они курили трубки, посмеивались и, кажется, отлично проводили время на ярком не по-осеннему солнышке.

Я поджала губы. Ничего, в прошлой жизни я знала, как справляться с такими ситуациями — ведь кто как не опытный искусствовед мог выживать на стройках реставрации исторических зданий? И здесь мне, похоже, придется применить наработанные годами навыки.

— Я с ними договорюсь. — Марк сделал шаг вперед. Мой рыцарь.

— Я сама, — я тряхнула головой и улыбнулась. Внутри поднималась знакомая дрожь волнения, как перед выступлением на научной конференции, но раньше справлялась и сейчас как-нибудь справлюсь.

Марк взглянул на меня с сомнением.

— Ты уверена? Они не уважают никого, кроме самих себя.

— В этом мы с ними похожи, — усмехнулась я. — Только я могу быть куда убедительнее.

Мы сделали несколько шагов вперед, привлекая к себе внимания. К нам навстречу поднялся их главный, пожилой, но довольно крепкий мужчина с густыми седыми усами, он подпер себя лопатой. О, и инструменты нашли?

— Графиня, — проговорил он, не скрывая ленивого презрения в голосе, — мы тут всё прикинули. Работа-то сложная. Крыша старая, да и сад этот запущенный, всё дорого встанет.

— Ага, — подхватил другой, парень с грязными руками, — кирпичи-то все гнилые, дерево тоже. Как бы не легче было дом-то сжечь и новый поставить.

Я почувствовала, как моя выдержка быстро начинает звенеть, как натянутая струна. Я вспомнила, как реставрационные бригады, с которыми мне приходилось работать, частенько накручивали цену за самые простые работы. Только в прошлый раз у меня хотя бы были контракты и инженеры под рукой, а здесь — только хитроумные лодыри.

— Так, — с деловитой решимостью начала я, сложив руки на груди, — во-первых, я графиня Холборн, и обращаться со мной нужно соответственно, если не хотите оказаться без работы. Во-вторых, вы, кажется, путаете это место с вашей таверной, где можно сидеть целыми днями и болтать о том, как всё сложно и как ничего невозможно. Но здесь я. И знаете, что я вижу?

Я сделала шаг вперёд, вызывая лёгкое замешательство на их лицах.

— Я вижу, что все ваши оправдания не стоят ни гроша. Этот дом простоит ещё сто лет, если его как следует отремонтировать. И начнём мы с того, что вы перестанете пытаться втюхать мне свои небылицы про гнилые кирпичи и сложные работы. Я видела строения похуже и с большим успехом их восстанавливали.

Мужчины переглянулись, несколько растерянно моргая, как будто не ожидали такого напора от миловидной графини. Главный рабочий открыл было рот, но я не дала ему вставить и слова.

— Я заплачу вам ровно столько, сколько стоит работа, а не ваши фантазии о том, как сложно прибить пару досок и расчистить сад от сорняков. Если кому-то не нравится, то всегда можно найти другого мастера. Деревни вокруг полны такими, кто рад работать за разумные деньги.

Я услышала как Марк позади меня тихо хмыкнул. Наверняка не ждал, что я так споро возьмусь за дело.

— Итак, — продолжила я, осмотрев всех присутствующих, — если хотите получить работу и приличную плату, начинайте прямо сейчас. Время деньги, как я всегда говорила…

Рабочие замолчали, их самоуверенность медленно таяла. Главный рабочий, почесав затылок,