Красный. Таинственный конверт - Баккаларио Пьердоменико

Имоджен ловила ртом воздух.

– Ты хочешь… ты хочешь сказать… что ты… – лепетала она, указывая на дом.

– Очень полезное альтер эго, да и презабавное к тому же, оно со мной много лет. Но в том-то и дело, эти проклятые годы тем плохи, что так быстро бегут, моя дорогая! И к тому же, знаешь, иметь две личности в самом деле очень хлопотно, особенно когда речь о таком изысканном типе, как мистер Ребус… Настало время опустить занавес, но я счастлива, что последний спектакль получился таким… увлекательным! – сказала она, бросая игривый взгляд на виллу Беля-Трикасс.

Дама чмокнула одну из своих аристократических водительских перчаток и нежным дуновением отправила этот поцелуй в сторону Имоджен. Затем, надев солнечные очки, она удостоверилась, что дворецкий и шеф-повар пристегнули ремни, и приготовилась включить первую передачу.

– Ах, да… Ещё одно напоследок, милая Имоджен… – добавила она. – Я дала Тибо кое-какие краткие инструкции по поводу кухни… Мне кажется, Ласло набрал несколько лишних кило!

Последние слова дамы растворились в улыбке, мотор заревел, и кабриолет, дав задний ход, развернулся и покинул виллу с тем же изяществом, с которым появился.

Только Имоджен увидела, как на горизонте исчезает последнее облако пыли, поднятой автомобилем, как раздались крики Маркуса и его сестры Зельды.

– Имми! Имми! – звали они.

Нетрудно было понять, что их переполняют эмоции.

– Ты и представить себе не можешь, что случилось!

– В самом деле… это невероятно!

– Вот оно что? – сказала Имоджен, надевая наушники с ещё более непроницаемой, чем обычно, ухмылкой.

– Короче, мистер Ребус устроил… свои собственные похороны!

– Там и гроб был, всё как полагается…

– Но он стоял пустой! И была хлопушка с конфетти…

– И он не умер, а… просто ушёл на пенсию, или что-то вроде того.

– Но перед этим он решил бросить папе последний вызов!

– И остальным приглашённым!

– Потому что оказалось, что у них день рождения в…

Остальные слова Зельды и Маркуса утонули в музыке. Имоджен спокойно дошла до своего шезлонга, переставила его, чтобы поймать солнце раннего вечера, и растянулась сверху с прекрасной довольной улыбкой.

15

Что ещё так и не произошло?

Примерно сорок восемь часов спустя семейство Интригио, вернувшись в свой амстердамский дом, вновь погрузилась в спокойную повседневную рутину.

Дворецкий Тибо тоже был занят своими привычными делами по уходу за домом, и в тот вечер он решил посвятить своё время протирке пыли со статуэток. Его метёлка как раз коснулась старинного компаса адмирала Меркуцио Интригсона, который красовался на полке в прихожей, когда у него за спиной раздался исключительно знакомый звук.

Плюх!

В одну из щелей в двери дома Интригио только что просунули конверт. Тибо подскочил: ему на ум тотчас пришёл тот момент, когда он обнаружил конверт от мистера Ребуса. Воспоминания о сокрушительном поражении, которое он потерпел в попытке расшифровать то послание, всё ещё задевали его за живое.

Насупившись, дворецкий подошёл к двери и открыл жёлтый почтовый ящик. Его лицо тут же приняло расслабленное выражение: на сей раз там был всего лишь старый добрый жёлтый конверт. Тибо взял его, положил в карман и направился в гостиную, зная, что найдёт там госпожу Интригио, погружённую в чтение объёмистого научного труда.

Однако в середине коридора он наткнулся на Ласло: тот только что вышел из своего кабинета.

– Господин…

– Зови как хочешь, Тибо, толку-то! – сердито ответил господин Интригио. – Не думай, что я могу простить тебе этот омерзительный крем-суп из корневого сельдерея!

– Но господин, я же не мог нарушить слово, данное госпоже Эдне… Я приготовил блюдо из «Большого сборника рецептов мадам Эвтерпы», который ваша тётя любезно преподнесла мне в дар. Полагаю, она беспокоится о вашей фигуре, господин…

– Это неприемлемо! – прошипел Ласло. – Вот пойду сейчас и напишу тёте письмо, преисполненное бурного протеста!

– Ммм… боюсь, вас опередили, – сказал Тибо, передавая жёлтый конверт.

– Хм, – фыркнул Ласло. – По крайне мере что-то меня отвлечёт!

И господин Интригио, не теряя ни секунды, собрал семью в комнате тринадцати маятников, где хранились семейные портреты и Реликвии. Как только все собрались, Ласло вручил Маркусу жёлтый конверт, и мальчик, трепеща, открыл его.

– Ух ты! Ботсвана! – воскликнула Зельда, читая письмо из-за спины у брата.

– Но как… – сказала Бина с недоумённым взглядом.

– Совпадение? – отозвался Ласло. – Не думаю… Впрочем, знаете что? Я всегда подозревал, что тётя Эдна и мистер Ребус знакомы.

– Ага, точно… почему бы и нет? – предположила Имоджен, хихикая. И что-то в этом смехе показалось Ласло странным.

Господин Интригио посмотрел было на девочку вопросительно. Но потом сказал себе: разве в Имми есть что-нибудь не странное? И, дав себе отрицательный ответ, взялся за чтение письма тёти Эдны, которое передал ему Маркус. Его губы тут же растянулись в лучезарной улыбке.

– Вот оно что! Мы едем в Габороне, к господам Моокетси – это старые друзья семьи Интригио… Один мутный торговец алмазами пытается подставить их.

– Ого, какой у тебя воодушевлённый вид, – заметила Зельда. – Не знала, что торговля алмазами так тебя интересует!

Ласло засмеялся.

– И в самом деле, чихать я хотел на алмазы, воробушек… Но господа Моокетси готовят такую тушёную козлятину с богобэ – за уши не оттащишь!

Кто такие Пьердоменико Баккаларио и Алессандро Гатти

Пьердоменико Баккаларио родился в городе Акви-Терме в 1974 году и сегодня известен как детский писатель, хотя ничто в его жизни не предвещало такого поворота судьбы. Его детство пришлось на разгар Холодной войны, и молодые годы он провёл на секретной службе, готовясь отправиться за Железный занавес разведчиком. В 1989 году падение Берлинской стены и окончание Холодной войны застали его врасплох, и он был вынужден поменять планы. В эти бурные годы Баккаларио познакомился с Алессандро Гатти 1975 из города Асти. Гатти называл себя репортёром-следователем. В те месяцы Гатти попал в поле зрения прессы из-за своего революционного тезиса: он утверждал, что Камчатка не существует в реальности, а является лишь выдумкой создателей легендарной настольной игры «Risiko» (по-русски известна как «Риск»). С энтузиазмом приняв сторону Гатти, Баккаларио присоединился к экспедиции, затеянной новым другом, чтобы вывести бессовестных мошенников на чистую воду. Добравшись до Камчатки, борцы за истину не успели осознать своё заблуждение, как оказались за решёткой. Эти события легли в основу противоречивой книги-репортажа «Одна берёзка не считается», ставшей первым плодом долгого литературного сотрудничества, продолжающегося и по сей день.