Красный. Таинственный конверт - Баккаларио Пьердоменико

и старыми бутылками (– Ух ты! – сказал Ласло, углядев бутылку Шарм-Шамбертена 1964 года, которую Бина, впрочем, не позволила ему открыть), работы современных художников, развешенные без рам на стенах, выкрашенных в светло-голубой цвет, и более старинные картины в красивых позолоченных рамах.

Там был большой обеденный зал с видом на сад, белой скатертью и плетёными стульями. Стол был накрыт на девятерых, и карточки с написанными от руки именами гостей уже лежали на положенных местах. И, конечно, кухня, где мадам Эвтерпа изготавливала эмульсии и хитроумные свежевыжатые соки из продуктов, о которых Ласло и слышать не желал. А ещё была комната, запертая на ключ, – она находилась точно под той, где было совершено преступление. Но ни один известный Ласло приём из репертуара взломщиков не сработал, а когда он попытался просто вышибить дверь, то чуть не вывихнул себе плечо.

– Мы с тобой ещё встретимся, дорогая моя запертая дверь! – прошипел господин Интригио, прежде чем вернуться к обследованию дома.

Затем Ласло и Бина внимательно изучили изящную лестницу, облицованную мрамором с прожилками, террасу, где им уже доводилось бывать, и наконец небольшой кабинет – несколько запустелый, но сохранивший своё очарование: благодаря эркеру он был прямо-таки залит солнечным светом. На его единственной стене без окон господа Интригио обнаружили произведение современного искусства мягко говоря необычного вида.

– А это что? – сказала Бина. – Оно похоже на…

– Пятнашки! – выпалил Ласло, тараща глаза.

Работа и в самом деле представляла собой раму из чёрной лакированной древесины, внутри которой помещались пятнадцать квадратов, сделанных из одинакового материала, которые можно было сдвигать как по горизонтали, так и по вертикали.

Она действительно напоминала гигантскую версию старой головоломки: только на деревянных квадратах были не числа от одного до пятнадцати, а мешанина из букв, начертанных золотым лаком.

– Буква M, буква J, две U, две S, две N, буква G, несколько букв E… – бормотал Ласло, завороженный этим необычным предметом.

– Эта работа – загадка! – воскликнула Бина, вздрагивая.

– Она не в твоём вкусе? – ответил ей Ласло, крутя ус. – А я, однако же, нахожу, что…

– Да нет же, дорогой, я не это имела в виду! Я хочу сказать, что…

Вместо того чтобы объясняться словами, леди Интригио принялась двигать отполированные до блеска квадраты в раме с видом человека, который предельно точно знает, что делает.

Несколько минут спустя Ласло смотрел на жену сияющими от восхищения глазами. Ловкими движениями рук Бина переставляла квадраты с золотыми буквами так, что получались французские слова.

JE…

SUIS…

UNE…

Остаётся сдвинуть пару квадратов, и вот уже последнее слово складывается на глазах: ENIGME.

– Je suis une enigme, я – загадка! – восхищённо перевёл Ласло.

В тот самый момент, когда Бина разгадала эту головоломку, раздался слабый, еле слышный щелчок. Господа Интригио оглянулись в ожидании какого-нибудь сценического хода, но… ничего не произошло.

– Ещё одна шутка мистера Ребуса, – вздохнула Бина.

– Боюсь, что да, моя дорогая, – согласился Ласло, пожимая плечами. Им ничего больше не оставалось, как покинуть кабинет с лёгким разочарованием на лицах и подняться на верхний этаж башенки – единственное место в доме, которое они ещё не успели осмотреть.

8

А куда ведёт эта дверь?

– Эй! Слышала? – спросил сестру Маркус.

– А, тебе опять какой-то шум мерещится? – фыркнула Зельда из своей раздевалки.

Маркус скрестил руки, немного обидевшись, что сестра не ценит по достоинству необыкновенную остроту его слуха.

Дети в конце концов решили, что немного поплавать полезно, чтобы насытить мозг кислородом и плодотворнее работать над двойной загадкой о господине Триппе. Поэтому, закинув на плечо по халату, они дошли до старого сенного сарая, в котором были обустроены раздевалки.

Маркус только-только надел плавки, когда услышал механический и в то же время нежный звук: тот характерный тлик-тлок, который издают, срабатывая, механизмы и замки. Он вышел из раздевалки, думая, как отомстить сестре, но тут же забыл о своей цели. Потому что заметил кое-что интересное.

– Сестра?

– Ну что ещё? – сказала Зельда, возясь с перепутавшейся двойной резинкой купальника. Она с трудом просунула в него голову, затем руки, как следует оправила его и только после этого тоже вышла из раздевалки.

– Маркус? Да что с тобой такое?

Она обнаружила брата перед прямоугольным отверстием – небольшой дверцей, открывшейся там, где до этого не было видно ничего, кроме грубоватых деревянных панелей, облицовывавших стены сарая. За дверью оказалось совсем темно.

– Ого! – сказала Зельда.

– Вот именно, ого, – кивнул Маркус. – И да, теперь тебе тоже слышно: оттуда и правда идёт какой-то шум, который мне мерещится.

В самом деле, ближе к двери действительно слышалось отдалённое жужжание, напоминавшее звук работающих механизмов.

– Как ты думаешь, что это?

– Ммм… наверное, это помещение, где хранятся фильтры для бассейна, насосы для откачки воды и всякие такие вещи… – предположила Зельда.

Бассейн и правда был совсем рядом. Может, оно и так, подумал Маркус. И всё же…

– Но она была спрятана в стене! И замаскирована идеально… Какой смысл в такой секретности для… ухода за бассейном?

– Хорошо, брат, на этот раз ты прав. На тысячу процентов, – признала Зельда. – Взглянем, что там?

– Ладно. Только ты держи Дьявольский Свисток наготове, договорились?

– Думаешь, это опасно?

– Не знаю, но…

Не закончив говорить, Маркус робко переступил порог и тут же подскочил от страха.

ФЛА-ФЛА-ФЛАК!

Сработал датчик с фотоэлементом, и перед ними зажёгся длинный ряд неоновых светильников.

– Это не комната, Зельда! – воскликнул Маркус. – Это подземный коридор!

Десять высоких ступенек привели их вниз. Там действительно стояли гудящие гидравлические насосы и бежали вдоль потолка большие трубы.

– Осторожно! – вскрикнул Маркус, сделав несколько шагов.

На земле было красное пятно величиной с монету. Которое вполне походило на… кровь.

Они не успели нагнуться, чтобы рассмотреть получше, потому что коридор внезапно снова погрузился во мрак. А тайная дверь, через которую они зашли, с коротким скрипом громко захлопнулась у них за спиной.

– Маркус!

– Зельда!

– Я здесь!

– Я тоже!

– Тут совсем темно!

– Я вижу!

– Темно же!

– Дурак!

– Ты в порядке!

– Я да, а ты?

– Что будем делать?

Они остались один на один с гулом машин и ужасным чувством, что на земле повсюду пятна крови, на которые им ни за что на свете не хотелось наступать, особенно в шлёпанцах для бассейна.

– У нас есть фонарик? – спросила Зельда.

– Я всегда ношу его с собой, в кармане штанов!

– Молодец, братик!

– Но штаны-то не на мне!

– Ну конечно…

– У тебя ничего?

– У меня Дьявольский Свисток!

– Боюсь, толку от него мало!