Красный. Таинственный конверт - Баккаларио Пьердоменико

и тонкий слух Маркуса, два юных Интригио добрались до противоположного конца коридора, где нашли ещё десять ступенек вверх, копией тех, которые остались у них за спиной.

– Остаётся только надеяться, что там наверху незакрытая дверь, – сказала Зельда.

Пока его сестра поднималась, Маркус в который раз оглянулся. Было в этом коридоре что-то странное, какие-то тихие звуки, совсем не похожие ни на шум механизма, который доносился до него сверху, с лестницы, ни на гудение проложенных под потолком труб. Если бы он доверился инстинкту, то сказал бы, что там внизу, кроме них, был кто-то ещё.

Но он не стал этого говорить, а только содрогнулся от ужаса.

Тем временем Зельда, поднявшись по ступенькам, обнаружила маленькую дверь, точь-в-точь такую же, как та, через которую они вошли. Она нащупала ручку, схватилась за неё, помолилась дюжине всевозможных богов и только тогда повернула: дверь сразу же поддалась её нажиму. Открыто!

Зельда заглянула в помещение, напоминающее кладовую: это был полуподвал, и свет туда проникал через низкое занавешенное окошко. Посреди комнаты стояла огромная железная клетка, доходившая до потолка, а в ней девочка увидела большое хитроумное приспособление, напоминающее двигатель, и толстенные стальные тросы. Уж не лифтовая ли это шахта…

Маркус схватил её за руку, пока она не зашла в этот таинственный полуподвал. Он смотрел на неё вытаращенными глазами, бледный, как привидение.

– Там кто-то шёл… – прошептал он ей, – за нами. Я слышал кашель! – добавил он, дрожа мелкой дрожью в одних плавках.

– Ты уверен? – шепнула в ответ Зельда, не сходя с порога. Дьявольский Свисток оказался у неё в руке словно сам собой.

– Зажми-ка уши покрепче, брат! – прошипела она.

Как следует обхватив Дьявольский Свисток губами, она приготовилась защищаться от его убийственной трели. За секунду до того, как её руки опустились на уши, Зельда услышала, как кто-то чихнул.

Резкое, короткое «апчхи». Так чихают маленькие девочки.

– Пенни? Это ты? – прошептала она.

– Ну вот… Вы меня засекли!

– Что ты там делала за нами? Сказать трудно было?

– Вы так подозрительно выглядите…

– Подозрительно? Мы? – Маркус расхохотался. – Да мы даже не знаем, где мы сейчас!

– Кстати: где мы, как думаешь?

Все трое вместе переступили порог и осмотрелись: они оказались в просторной кладовке, вокруг были обычные вещи, которые можно найти в любом подобном месте, а именно: старое барахло, большие и маленькие винные бутылки и так далее. Ещё там находились деревянные ящики, нагромождённые друг на друга в углу, а на одной из стен высокой клетки – блок управления, совсем как у лифтов, с двумя кнопками.

– Что это такое, как думаете? – спросил Маркус, нажимая на кнопку, чтобы посмотреть, что будет. Большой двигатель принялся бормотать, а стальные тросы пришли в движение, но через несколько секунд остановились.

– Что бы это ни было, не трогай больше, ладно? – взмолилась сестра. – Не хватало ещё, чтобы ты его испортил раньше, чем мы поймём, зачем он нужен! Лучше… давай найдём способ выбраться отсюда?

– Да, здесь внизу отвратно! – воодушевлённо откликнулась Пенни. Ей не терпелось продолжить приключения.

Вся троица принялась искать в этой комнате что-нибудь похожее на дверь, проход или туннель…

Пенни Перныковская продемонстрировала: хоть она и совсем малышка, храбрости ей не занимать, и залезла на гору ящиков. Там девочка осмотрелась.

– Тебе оттуда что-нибудь видно? – спросил её Маркус.

– Нет, зато… я слышу мою маму! И ваших родителей тоже, – ответила Пенни.

– Что?!? – в один голос воскликнули брат и сестра Интригио.

– Да, говорю вам, я слышу их голоса тут над нами! – настаивала девочка, тыча пальчиком в потолок.

Маркус с Зельдой быстро переглянулись, а потом и сами вскарабкались по ящикам, словно пауки, и мигом очутились рядом с Пенни.

Там, на вершине, они тут же убедились, что дочь Ирины права: да, доносившиеся сверху голоса звучали глуховато и шли издалека, но принадлежали они, вне всякого сомнения, Ирине и их родителям!

Ещё раз быстро переглянувшись, брат и сестра Интригио заорали во всю глотку:

– Мамааа?

– Папааа?

– Вы нас слышитеее?

Ирина Перныковская не стала терять времени. Она собрала все ключи у гостей виллы Беля-Трикасс и обошла их комнаты одну за другой, начав с той, где остановились её коллеги Уолкер и Белл.

В обоих помещениях она обнаружила очевидные признаки хронического мужского беспорядка, но за вычетом оного ей показалось, что всё на месте. Чемоданы она трогать и не подумала, поскольку среди секретных агентов как-никак действует этический кодекс: личные вещи неприкосновенны, если только приказ не предусматривает обратное.

Затем она перешла в комнату Ласло и Бины, тут же мысленно похвалив госпожу Интригио за выбранный аромат – убедительно-таинственный, как и она сама. Открыв дверь рядом с кроватью, Ирина оказалась в детской. Вот уж где не было никаких оснований что-либо подозревать насчёт содержания чемоданов: оно было разбросано повсюду, от кроватей до маленькой ванной.

Наконец ей оставалось глубоко вздохнуть и снова войти в Комнату с Кроватью. Оказаться на месте преступления.

Она решила не затягивать и сразу же направилась к дивану ар-деко, за которым обнаружила господина Триппа… И поняла, почему Зельда Интригио так недоумевала.

Пятно крови исчезло полностью. Как будто его там никогда и не было. Ирина набралась смелости и села на корточки, чтобы снова проверить паркет: он был безупречен.

Но ведь пятно там было, она его видела, чуть в обморок не упала! Кто его отмыл? Дворецкий? Повариха? Призрак? Или может быть… мистер Ребус? А ведь сама комната казалась такой обычной и спокойной… Перныковская открыла ближайшее к себе окно, посмотрела на решётки и ощупала их одну за другой: крепкие и прочные. Оттуда никак не пролезть. Она изучила все стены, сантиметр за сантиметром, простучала их кончиками пальцев, но нигде не услышала подозрительных отзвуков. Паркет был тонкий и скрипел, но выглядел совершенно обычным для старого дома. Тогда она занялась стоявшими в комнате предметами: там были книги, статуэтки из алебастра, вазы, пара небольших гравюр на стене… Ничегошеньки! Эта комната казалась триумфом наибанальнейшей обыденности. Перныковская перешла к кровати. Она внимательно осмотрела матрас, но это был всего лишь матрас. Мягкий и удобный. Приподняв благоухающие лавандой простыни, а затем мягкую подушку… она ничего не нашла, как и прежде. Оставался один только потолок, и Ирина сочла, что лучший способ изучить его – лечь на кровать. Она положила голову на подушку (и удостоверилась, что потолок ничем не примечателен, как и вся остальная комната), и в этот момент раздался звук.

Резкое