Красный. Таинственный конверт - Баккаларио Пьердоменико

Интригио спустились за чемоданами, бросили их на кровать и открыли, чтобы достать купальники и плавки.

– Это несправедливо! – продолжал ворчать Маркус. – Эти вечные истории про то, как семья Интригио обожает приключения, какая она особенная… А тут – образцовое преступление, расследуй не хочу, а тебя отправляют плескаться? Пффф!

Лицо Зельды тоже перекосилось от глубокой досады – она была похожа на рассерженного бульдога.

– Я прямо даже не знаю… – сказала в этот момент Имоджен. – Вы что скажете? – она показала брату и сестре два купальника одинакового кроя, синий и оранжевый. – Какой мне надеть?

– Ну Имоджен! Как ты можешь сейчас думать о купальниках? – вырвалось у Маркуса.

– Прости, а что ещё должно меня интересовать? – ответила она, разглядывая себя в зеркало.

– Ну как тебе сказать… Загадочнейшее преступление совершено в странном доме среди полей! В доме, где есть двери, открывающиеся и закрывающиеся, словно за ними призраки живут… А один из людей, находящихся здесь, внутри, – непременно убийца!

– Одной причиной больше, чтобы выйти из этого дома и как следует искупаться, тебе не кажется?

– Ну разумеется! – буркнула Зельда. – Может, мама и наши старые надувные круги в виде уточек захватила…

Девочка внезапно замолкла. Из коридора донеслись бурные восклицания и взволнованные голоса. Не успела она задаться вопросом, что происходит, как дверь в комнату распахнулась.

Это был Ласло, он улыбался и качал головой.

– Тут такое приключилось, ребята… Поверить не могу!

Маркус и Зельда уставились на него своими распахнутыми глазами, словно фарами дальнего света.

– Что стряслось?!?

– Ну же, пап, рассказывай!

– О, всё просто… Он исчез!

– Ты это о ком, прости?

– О господине Триппе же! Пуф! Сгинул, испарился!

Новость была настолько невероятной, что даже Имоджен на мгновение отвлеклась от своих купальников.

– Но как же… Но разве он не…

– Мёртв. Мертвее некуда… И тем не менее сейчас бесследно исчез.

Бина тоже зашла в комнату со скрещенными руками и выражением удивления на лице, от которого ей никак не удавалось избавиться.

– Очевидно, что Мистер Ребус захотел предстать во всей красе… И теперь у нас две загадки по цене одной!

7

А что если сгайна тущается?

Теперь, когда самый зловещий элемент этой загадки исчез как по волшебству, Маркус и Зельда получили разрешение осмотреть место преступления, и как только это случилось, оба помчались в Комнату с Кроватью, где застали Белла, Уолкера и Перныковскую за размышлениями об этой всё более непостижимой загадке.

– Можете называть меня старомодным, если хотите, но по-моему, этот пингвин-дворецкий и есть убийца, – говорил Белл. – Он увёл нас своим проклятым гонгом и тем самым выиграл достаточно времени, чтобы спрятать Триппа. А раз он взял на себя труд его прятать… выглядит очевидным, что он же и прикончил его перед этим!

– Газонокосилка, – сказала Зельда, продолжая перебирать искусственные цветы в одной из ваз.

– Чего-чего?

– Девочка права, – кивнула Ирина. – Когда мы снова вышли на террасу, Кий был в саду, траву косил.

– И не прерывался ни на секунду, – добавил Уолкер. – Он у меня прямо перед глазами был.

– Ладно… Ладно… Ладно… – твердил Белл, принявшись мерить комнату нервными шагами. – Ну а про повариху что вы мне тогда скажете?

– Ммм… На глаз я бы предположила, что она весит меньше, чем половина Триппа. Так что версия о том, что это она его спрятала, кажется крайне маловероятной, – заключила Перныковская.

– И к тому же, когда мы спускались в сад за чемоданами, то слышали в кухне грохот кастрюль. Это было за несколько мгновений до того, как раздался крик, – сказал Маркус.

– Это правда, а ещё мы снизу видели и самого господина Триппа в окне. Вон в том окне, – добавила Зельда, сориентировавшись в пространстве и указывая вправо от себя.

– Понимаю, – кивнул Уолкер. – Ну, окон в этой комнате два, и на обоих чугунные решётки, толстые, как сосиски. Так что гипотезу об акробате-убийце, который попал сюда через окно и так же покинул комнату, мы тоже можем исключить.

– Вот же поди ж ты, какая головоломка! – вздохнул Билл Белл, сплетая руки на затылке.

– Да, но у нас ещё есть несколько часов, чтобы решить эту головоломку, – заметил Маркус, подходя вместе с сестрой к небольшому пространству, отделявшему диван ар-деко от окна.

– Верно, – кивнула Зельда. – Для начала… вы уверены, что господин Трипп лежал именно здесь? – спросила она, наклоняясь над паркетом. – Тут ни пятнышка! Нет ни крови, ни каких бы то ни было других следов…

– К несчастью, я имела ужас в этом убедиться, моя дорогая, потому что обнаружила его прямо перед собой, войдя сюда, – ответила Ирина, содрогаясь.

– И не только она, мы тоже его видели, и родители ваши тоже… Пять пар глаз не могут врать.

Зельда задумчиво кивнула и вместе со своим любознательным братом возобновила осмотр. Они задержались у сумасбродной двери, но не обнаружили ничего, кроме очень массивной и сложносочинённой замочной скважины.

– Её кто-нибудь осматривал? – спросил Маркус.

– Можешь не сомневаться, парень, – ответил Билл. – Разумеется, дверь управляется скрытым механизмом… Но это первоклассная вещь, безукоризненно спрятанная! Чтобы обнаружить её, нужны инструменты и большой запас времени… А у нас, к несчастью, нет ни того, ни другого.

Ещё один вопрос без ответа, но ребята не пали духом. Зельда и Маркус осмотрели каждый сантиметр Комнаты с Кроватью, но, несмотря на подобающую семейству Интригио дотошность, ничего не нашли: никаких тайных ходов, никаких загадочных панелей, спрятанных среди полок, никакой имитации камина или люка под ковром.

Маркус обратил внимание, что стены комнаты необычно толстые, но так и не понял, что делать с таким наблюдением.

Когда брат с сестрой закончилисвой подробный осмот, Зельда Интригио поднесла руку к подбородку и торжественно произнесла одну из самых загадочных фраз в семейном репертуаре:

– Здесь сгайна тущается!

Бина и Ласло тем временем как следует обследовали одну за одной все комнаты старого дома. Делали они это на свой манер, обходя помещения бок о бок друг с другом: Ласло шёл со сложенными за спиной руками, а Бина указывала ему то на один, то на другой предмет.

Интерьер виллы Беля-Трикасс отличали сдержанность и элегантность. Это была превосходная квинтэссенция прованского стиля, которым много лет пестрили многочисленные страницы журналов для богатеев. Старинные сундуки в коридоре (они открыли их: всюду пусто), впечатляющая библиотека с древними фолиантами, персидскими коврами и старым глобусом, две небольших гостиных с просторными диванами (они опробовали оба: удобные), низкими столиками, заваленными массивными альбомами по искусству, которые никто никогда не листает, передвижной бар с маленькими стаканами