Когда меня ты позовешь - Татьяна Туринская

Потом был третий сериал, четвертый. Всё сплошь эпизоды, или проходные роли. Да и сами сериалы проходные. Но лицо Чернышева все чаще мелькало на экранах. В газетах писали, что он даже вполне успешно играет в театре у самого Марка Захарова, в знаменитом "Ленкоме"!

И однажды, в очередной раз воочию увидев любимое (или ненавистное?) лицо на экране телевизора, Кристина решилась. Не давали покоя мысли о прошлом. Телеграмма, всё та же телеграмма терзала душу и сознание. Почему, за что?! Ведь за шесть прошедших лет она так и не нашла объяснения этой телеграмме! Так может, она была неправа? Может, не нужно было рвать вот так, сразу? Может быть, нужно было ответить на его последнее письмо? Там, правда, ни словечка не было о злополучной телеграмме, то есть он и не думал извиняться за нее, но ведь он все-таки написал его, то письмо! А значит, хотел вернуть отношения в прежнее русло! Ведь если бы ему было абсолютно наплевать на Кристину, разве стал бы он ей писать уже после того, как, казалось бы, порвал с ней всякие отношения?

Теперь Кристина винила себя за неосмотрительность, за торопливость. Ну почему, почему не ответила? Ведь могла бы и не прощать, но хотя бы задала этот вопрос, вымотавший ей душу. И кто знает, задай она его, может, сейчас и не была бы одинокой двадцативосьмилетней женщиной? Пусть не старой девой, пусть разведенной, но всё-таки одинокой. Пусть бы и не вышла замуж за Чернышева, но кто знает? Быть может, если бы ее не душило незнание, если бы она разобралась в причинах, поняла, почему он поступил с нею так жестоко, всё бы у нее сложилось иначе? Может, и ужилась бы с Бессмертным? Или еще с кем-нибудь? По крайней мере, перестала бы считать себя брошенной, а потому ущербной. Глупо, ах, как глупо она поступила, разорвав и оставив без ответа то письмо! Сейчас уже, конечно, поздно, теперь уже ничего не исправить, но может быть, еще есть возможность разобраться во всём, а значит, и в самой себе? Быть может, поговорив с Валеркой, она поймет свою ошибку, поймет, почему он ее бросил. И тогда в будущем не станет допускать таких ошибок. И тогда ее жизнь наладится. Пусть не с Валеркой, пусть с кем-то другим, но она уже не будет ощущать себя несчастной жертвой. А впрочем, почему не с Валеркой? А почему бы и не с ним? Ведь человек — творец своего счастья. Не пришло ли время брать судьбу в собственные руки? Если Чернышев не зовет ее, почему бы не прийти самой, без приглашения?

Во Владивостоке были жуткие морозы, до двадцати двух градусов, да еще и с пронизывающим душу ветром, да с их-то влажностью! Москва же встретила безветрием и приятным снежком. А температура всего-то минус пять, почти Ташкент!

Сходя с эскалатора на станции метро Пушкинская, Кристина едва не упала, чуть зацепившись за гребень. И оказалась среди людской толпы на той самой знаменитой Тверской, о которой столько слышала раньше, но никогда не представляла себе, что представляет собою, пожалуй, самая знаменитая улица России. Спрашивать дорогу было не совсем удобно — так не хотелось выглядеть белой вороной, приезжей, провинциалкой. Да только Кристина и не догадывалась, что все равно по ее разинутому рту любому мало-мальски внимательному человеку становилось понятно, что в Москву она приехала впервые.

На спектакль Кристине попасть не удалось — билеты были раскуплены на две недели вперед. Неожиданное препятствие. Кристина ведь была уверена, что извечный дефицит театральных билетов уже давно канул в прошлое. Ан нет… А сидеть две недели в Москве без дела? На это не хватит ни терпения, ни денег. Гостиницы-то вон каких денег стоят. А ей ведь один перелет во что обошелся! Правда, Кристина билет взяла только в одну сторону. Туда и обратно было бы значительно дешевле, со скидкой. Но она почему-то свято верила, что обратно лететь ей не придется. Вот увидит ее Валерка, и все их многолетние проблемы останутся позади.

В первый же вечер, предварительно разузнав на вахте у старушки, занят ли в сегодняшнем спектакле Чернышев, ждала у служебного входа. Прошла через арку во дворик и заняла удобную позицию. Да, так гораздо лучше. Ведь, попади она в зрительный зал, Валерка не смог бы отыскать ее глазами, она же там затерялась среди сотен зрителей. А вот здесь, когда он будет выходить, просто не сможет ее не заметить.

Правда, к ее немыслимому огорчению, к окончанию спектакля народу набежало — немногим меньше, чем в зале! Однако Кристина-то тут стояла уже давно, и место свое, прямо около двери, отдавать кому-либо не была намерена. И скоро, наконец, актеры и невидимые бойцы театрального фронта стали покидать театр через служебный выход. Мимо нее прошел знаменитейший Александр Збруев, публика завизжала и у двери стало немножко посвободнее. Андрей Соколов, секс-символ перестройки, оттянул на себя еще часть фанатов. Кристина облегченно вздохнула. Да, вот теперь Валерка просто не сможет ее не заметить! Только что же он так долго? Если бы он только знал, как трудно ждать, особенно последние минуты!

Вышел Дмитрий Певцов, оттянув на себя едва ли не всю оставшуюся публику. У дверей стало совсем свободно. И вот он, долгожданный миг! Дверь отворилась, и в проеме показался Чернышев. Кристина почему-то замерла от неожиданности, хотя о какой неожиданности можно было говорить, если именно для этой встречи она и прилетела в Москву, на крыльях любви преодолела восемь тысяч километров? Только чуть-чуть отошла от стены, сделала неуверенный шаг навстречу. А Чернышев именно в этот момент оглянулся назад, остановился на мгновение, обернувшись всем корпусом, протянул кому-то руку, и вслед за ним невысокий порожек аккуратно переступила женская ножка в белом сапоге. Вслед за ножкой под свет одинокого фонаря, освящающего пятачок у служебного входа, выплыло воздушное создание, белое и пушистое. Лица дамы Кристина не разглядела, но была уверена, что оно очень красиво. Потому что вряд ли Чернышев выбрал бы себе некрасивую спутницу. Да и может ли быть некрасивой женщина в таком наряде? Белый пушистый полушубок, белая же шляпка, белые узкие брючки, заправленные в высоченные белые сапоги-ботфорты. И — флер жутко дорогих духов. Кристина не знала их названия, она вообще никогда раньше не слышала этого запаха, но был он такой приятный и такой стойкий, что и без ценника было понятно, что ей такие духи не по карману. И не только ей, но и всем ее знакомым. Дама ухватила Чернышева под ручку, и они вместе красиво удалились в сторону автостоянки. Кристина не пошла за ними. Зачем? Посмотреть, в какую машину они сядут? А ей что, было до чужой машины какое-то дело?

Размазывая слезы отчаяния по щекам, она быстренько вернулась в гостиницу, схватила еще не распакованную сумку и, наплевав на экономию, на такси поехала в Домодедово, даже не зная расписания самолетов и не имея билета. Ничего, как-нибудь доберется…