Когда меня ты позовешь - Татьяна Туринская

Любашу, слава Богу, вытащили. Но ведь нужно было ее видеть! Ведь бомжи выглядят куда чище и приличнее, чем Любаша после дружеских посиделок! А дома строгий муж и двое детей! Пришлось идти всей компанией к Слободским, чтобы отмазать коллегу от сурового покарания.

К дому Кристина добралась в начале первого ночи. Из пятерых она оказалась последней, жила в самом дальнем доме, потому шла одна. Зато настроение, вопреки обыкновению, просто замечательное. Забылись проблемы, осталось только веселье после неожиданного приключения. Правда, и Кристинин плащ несколько пострадал от него, но благо, что кожаный, достаточно будет тряпочкой протереть.

Напротив подъезда, на некоторой возвышенности, прямо под деревом, стояла машина. Да мало ли машин вокруг? Стоянок-то не хватает, гаражей — тем более. А машин в городе развелось — пруд пруди. Правда, эта машина отличалась от остальных включенными фарами. При Кристинином приближении к подъезду фары резанули глаза — водитель включил дальний свет, и Кристина чертыхнулась про себя, споткнувшись о бордюр и едва удержавшись на ногах. Зонтик отклонился в сторону, и тугие струи дождя тут же упали на лицо, поставив под удар и без того чуть пострадавший в процессе спасения боевой подруги макияж. Невидимый водитель еще и посигналил, наглец, наплевав на спокойный сон жильцов. И Кристина уже чуть было не высказалась в его сторону, вспомнив на мгновение свое стервозное прошлое. Да тут водитель окрикнул ее, не особенно понадеявшись на сигнал клаксона. И от этого голоса Кристина застыла, напрочь забыв о зонтике, о дожде, о том, что люди спят и шуметь нельзя, о том, что только что намеревалась сказать ненормальному водителю все, что о нем думает. И так и стояла до тех самых пор, пока Валера не подошел к ней, не вырвал из ее ослабевшей руки зонт и не восстановил его над ее головой. Потом послушно позволила отвести себя в машину. Сидела на переднем сиденье, всё еще не придя в себя. То ли от неожиданности впала в ступор, то ли еще не совсем протрезвела, хотя ведь и нельзя сказать, что была слишком пьяна. И только в машине увидела, что плащ грязный не чуть-чуть, как ей казалось, а очень даже существенно. И так стыдно вдруг стало. Ведь подумает, что она стала какой-то пьянчужкой, неряхой и вообще малоуважаемой личностью. И посчитала необходимым оправдаться:

— Любаша упала в ров, а мы никак не могли ее оттуда вытащить…

Чернышев не ответил. И Кристине больше нечего было сказать. Только дождь настойчиво барабанил по крыше, и в не совсем еще трезвой Кристининой голове под этот аккомпанемент вновь зазвучали привычные строки:

Душа устала ждать. Устало сердце плакать.

Лишь за окном без устали льет дождь.

И я уже не жду, что ты придешь в такую слякоть.

Я только жду, когда меня ты позовешь.

Он пришел. В такую слякоть. Вернее, приехал. Тьфу, какая-то ерунда в голову лезет. Почему пришел? Ведь он должен был позвать, поманить пальчиком. Он все испортил. Он не должен был приходить. Пальчиком, одним только пальчиком…

— Как живешь? — довольно сухо спросил Чернышев. А может, не сухо? Может, просто голос сломался от волнения?

Кристине же послышалось всего лишь дежурное участие, из вежливости. И про себя решила, что никогда не простит Наташку. Ведь это наверняка была ее идея. Ведь как пить дать именно она настояла, чтобы Чернышев повел себя благородно, а ему-то самому это и даром не надо, ему скучно, ему все это неинтересно, он мысленно сейчас в Москве, рядом со своею белой и пушистой женой. А весь этот спектакль, это ожидание под ее окнами — так, одна сплошная благотворительность, и ничего более. И Кристина разозлилась:

— Не видишь? Хорошо живу, лучше всех! Из гостей вот иду — жизнь вокруг бурлит и пенится!

— А почему одна?

— В смысле? — не поняла Кристина.

— Ну, почему без мужа? Я слышал, ты замуж вышла.

— А, — неопределенно ответила Кристина. Значит, Наташка не рассказала ему о разводе. Ну что ж, уже хорошо. Может быть, она ее и простит. Не сразу и не наверняка, но может быть когда-нибудь… — Так то вечеринка была кор… пор… ративная.

С трудом выговорила заковыристое слово и чуть усмехнулась. Ну точно, он подумает, что она стала алкоголичкой! Ну и пусть!

— Корпоративная. Только для сотрудников. Коллегу провожали в Комсомольск-на- Амуре.

— А, — кивнул Чернышев.

И вновь только монотонный стук дождя нарушал тишину в машине. И Кристине почему-то было так хорошо от этого шума. Она вообще обожала этот звук. И еще шум моря, разбивающихся о берег волн. Тут же в памяти всплыло, как они с Валеркой лежали в палатке в бухте Десантников и наслаждались звуком стучащихся в натянутый брезент крупных капель. Помнится, они тогда даже заглушали вечное бормотание моря. Ах, как им было тогда хорошо! Они вовсе не ласкали друг друга, не любили физически. В тот миг они просто лежали рядышком и слушали, слушали, слушали. Но в тот момент они были едины больше, чем в самый тесный миг единения. Это было одно сплошное, монолитное "мы", чего ни разу не получилось у Кристины с Сергеем за два с половиной года супружеской жизни.

Помнил ли Валера то время? Не пришла ли и в его светлую голову та же самая ассоциация? Или ему просто было скучно, он не знал, о чем говорить с этой посторонней женщиной в испачканном глиной плаще, с размазанной под глазами тушью?

— Дождь… — констатировал Чернышев.

Как будто Кристина сама этого не заметила! Философ, ёлки!

— Я уже забыл, какие здесь затяжные дожди…

Кристина фыркнула:

— Здесь! Можно подумать, в Москве они другие! Дожди везде одинаковые. Как зарядят на неделю… Мне всегда смешно, когда в кино показывают: вдруг ни с того ни с сего пошел дождь, и прохожие рассыпаются под навесы, стоят там, ждут чего-то. Глупость какая! Они там что, неделю стоять будут, пока дождь не кончится?

Валерка улыбнулся. Немножко, только самыми уголками губ, но от этого его голос показался куда мягче и приветливее, чем раньше.

— Глупая. Это только во Владике дождь неделю собирается, потом неделю льет, как из ведра. А там, — он неопределенно кивнул головой куда-то в сторону. — Там все по-другому. Там солнце светит, птички поют, потом резко темнеет и идет дождь. А через пятнадцать минут снова солнышко и радуга. Впрочем, там тоже бывают затяжные дожди. А такие, внезапные — это скорее летом. Но бывают. Так что это не просто глупое кино. Это — маленький кусочек жизни.

Кристина не ответила. Надо же, а она не знала. Она действительно была уверена, что зрителей просто дурят. Ну и что? Даже если и бывают такие дожди. Какая ей-то разница? Что это меняет? Ишь, как разговаривать научился! Свысока, поучая! Да еще и глупой обзывает. Ишь, умник какой нашелся!