Когда меня ты позовешь - Татьяна Туринская

— Ну почему же? Понравилось.

— Тогда почему всё так?

И уже не смогла хамить. Не ради него, сугубо ради себя. Подумалось: а с какой, собственно, стати она должна отказывать себе в некоторых удовольствиях? Почему не плюнуть на все, и… Сугубо ради себя, любимой? Прямо здесь и прямо сейчас. Нет, не здесь. В любую минуту могут вернуться родители. Но ведь можно и у него? Однако всё тот же дух противоречия одержал пусть маленькую, но победу:

— Ладно, так и быть. Позвони через неделю. Может быть, я передумаю.

— Почему через неделю? — расстроился Сергей. — Я хочу сейчас. Я завтра на вахту заступаю на целые сутки, я не выдержу…

— Куда ты денешься? — грубо спросила Кристина. — Я сказала — через неделю, и точка. И позвони сначала, чтоб не таскался напрасно. Скорее всего, и через неделю ответ будет отрицательным. Но надежду, так и быть, оставляю. Всё, свободен, орел.

И буквально вытолкала гостя за двери.

Он объявился через четыре дня. И не позвонил, пришел самолично. Да еще и в то время, когда мама была дома. Потому Кристина вынуждена была провести его в свою комнату.

— Что надо? — уже там спросила она. — Кажется, я русским языком сказала: через неделю. И позвонить, а не тащиться лично. У тебя что, проблемы с русским языком? Да еще и телефоном пользоваться не умеешь?

Сергей не обратил на ее слова внимания, сказал уверенно:

— У тебя десять минут на сборы. Мы идем в ресторан. Не в "Утес". Выбирай сама — "Арагви", "Океан", "Коралл", "Владивосток", "Волна"…

— Что "Владивосток", что "Волна" — не кабак, столовая. Не пойду.

— Ну, "Арагви"-то не столовая? Пошли туда.

— У тебя проблемы со слухом? — вновь начала кочевряжиться Кристина. — Я только что сказала "не пойду".

— Пойдешь, — уверенно ответил Бессмертный. — За капризы снимаю пять минут. Если за пять минут не приведешь себя в порядок, поведу такую, как есть. Я парень не гордый, мне ты и в халате сгодишься.

— Перебьешься, — презрительно скривилась Кристина.

— Я так понимаю, что переодеваться ты не собираешься? — спросил Сергей. — Как скажешь. Я предупреждал.

И схватил Кристину на руки. Как мешок с картошкой, перекинул ее через плечо и вышел в прихожую. На Кристинин визг из кухни выскочила Алеся Петровна:

— В чем дело? Вы кто, молодой человек?

Кряхтя, Кристина представила гостя:

— Знакомься, мама, это Кащей Бессмертный. А это моя мама, Леся Петровна.

Алеся Петровна как-то укоризненно покачала головой, потом сказала тихо не столько гостю, сколько самой себе:

— Чахлык Нэвмирущий.

— Чего? — удивился Сергей.

— Это по-украински. Мама сто лет назад приехала с Волыни, и таким оригинальным образом борется с ностальгией. Все имена-фамилии перекручивает на украинский манер. Всё, поставь на место.

— Ты передумала? — удовлетворенно спросил Бессмертный.

— Передумала. Поставь, сказала.

Сергей аккуратно поставил ее на ноги, и та тут же вернулась в комнату. Резко повернулась к нему:

— Во-первых, не десять минут, и уж конечно не пять, а сорок.

Сергей согласно кивнул. Спросил с интересом:

— А во-вторых?

— Будет тебе и во-вторых, и в-третьих, и в-четвертых. Будешь приставать — я и в-десятых придумаю. Жди и не приставай.

И Бессмертный послушно ждал целых сорок минут, пока Кристина приводила себя в порядок. Лишь наблюдал за нею молча, опасаясь вновь прогневить странную подружку.

А та не спешила. В принципе, ей достаточно было только переодеться, потому что макияж, хоть и утренний, но был еще вполне приемлемым, почти свежим. Но она старательно тянула время, каждое движение растягивая до неприличия. А гостю не предложила ни чаю, ни кофе. Не потому, что была негостеприимной, а намеренно, специально.

Через сорок минут, как и обещала, с наигранно-вымученным видом вышла в прихожую и стала одеваться. Сергей с готовностью застегивал молнии на ее сапогах, подавал пальто. При этом оба сохраняли молчание. Лишь перед уходом Кристина бросила матери:

— Я буду поздно. Если что — позвоню.

А Сергей радостно попрощался:

— До свидания, Леся Петровна!

У подъезда тикало счетчиком такси. Бессмертный было подвел к нему Кристину, да та отказалась садиться в машину:

— Хотел во-вторых? Получай. Ресторана сегодня не будет. Я хочу к тебе. А в-третьих, не на такси, а пешком.

Сергей радостно сунул водителю купюру:

— Прости, шеф, зря ждал, мы пешком погуляем! — и хлопнул дверцей.

Идти было хоть и недалеко, но в сопку не очень-то и приятно. По Владивостоку вообще не слишком-то погуляешь пешком — весь город на сопках, ровное место не всегда найдешь, да еще и дороги все традиционно перерыты. Однако же принцип — великая штука.

Сергей приходил ежедневно, если только не был на вахте. В один день Кристина радостно бросалась ему на шею. В другой — разговаривала сквозь зубы, словно бы он в чем-то провинился. В третий и вовсе выгоняла без разговоров, просто захлопывала дверь перед его носом без объяснений. Иной раз они сразу шли к нему домой. Иногда Кристина выявляла желание поужинать в ресторане. Чаще всего останавливала выбор на "Океане" — там и обслуживание на высоте, и кухня изысканная, сплошь морские деликатесы. Кристина буквально обожала морской жульен: мелкие кусочки трепанга, гребешка, кальмара, осьминога, еще каких-то моллюсков, протушенные в майонезе и под аппетитной прижаренной сырной корочкой. Чаще всего после ужина они опять-таки ехали на Окатовую, в холостяцкую квартирку Сергея. Но иногда Кристина категорически отказывалась ехать к нему после ресторана. Так и оставляла его — распаленного жаркими танцами и морскими деликатесами, как известно, существенно поднимающими мужской тонус — несолоно хлебавши. Бессмертный мог злиться на нее, сколько угодно — Кристине же его возмущения, казалось, доставляли истинное удовольствие. Впрочем, самому Сергею, кажется, тоже.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты стерва? — спросил он однажды.

Кристина усмехнулась:

— Пока нет.

— Стерва, — радостно констатировал Бессмертный. — Змеюка подколодная! Гадюка! Нет, гадюка — неоправданно грубо. Ты не гадюка. Ты знаешь кто? Есть такая змея — медианка. Между прочим, вторая по ядовитости в Приморском крае после гадюки. Зато такая маленькая, юркая, прям как ты. Вот я и буду звать тебя Медианой, раз ты змея.

— А я буду звать тебя Чахликом Невмирущим!

— А ты и так меня по-разному обзываешь!

А Кристина и правда не особо сдерживала свой язык. Могла сказать что угодно. Да еще и намеренно старалась сказать какую-нибудь гадость, унизить Сергея, оскорбить. Сама не понимала, зачем, для чего. Просто чувствовала в себе какую-то необходимость ёрничать, издеваться над ним. А тот почему-то не только не возмущался, но воспринимал ее, такую противную самой себе, с диким восторгом. Казалось, от каждой ее выходки, от каждого оскорбления только удовольствие получает. Моральное ли, физическое ли… И уже через месяц сделал ей официальное предложение.