Когда меня ты позовешь - Татьяна Туринская

А во-вторых… А во-вторых, приятно было с ним танцевать еще вот по какой причине. Наверное, в мужьях лучше иметь мужчину верного и порядочного. Но это в мужьях. Потому что во всех иных случаях женщине почему-то предпочтительнее другой тип. Нагловатый, самоуверенный, целеустремленный, инициативный. Еще какой инициативный! С одной стороны, наглость Бессмертного несколько коробила и даже злила, с другой — такой напор был почему-то приятен. Хотелось оттолкнуть от себя излишне требовательного партнера, буквально с первого такта, с первого движения в танце стремившегося словно бы слиться в экстазе, хотелось даже отхлестать по щекам наглеца, слишком откровенно прижавшего хрупкую партнершу к себе, так и норовящего загребущими своими руками обхватить ее существенно ниже талии. С другой стороны, его наглые прикосновения почему-то были безумно приятны. Даже нет, не столько приятны, сколько возбуждающи. Потому что умом в этот момент Кристина понимала, что слишком уж тесная манера танца явно выходит за рамки приличия. И в то же время ловила себя на мысли, что не может оттолкнуть наглеца, поставить его на место, как бы следовало поступить порядочной женщине. А может быть, виною всему — шампанское, выпитое в чрезмерных количествах? Быть может, именно из-за него и не хотелось выскальзывать из жадных объятий Бессмертного даже после окончания музыки, и они еще несколько нескончаемо долгих мгновений стояли посреди танцевальной площадки, прижимаясь друг к другу, словно в прощальном порыве?

Стоит ли говорить, что провожать Кристину пошел все тот же Бессмертный? Вернее, не совсем провожать, и уж вовсе не пошел, а поехал на такси. И привез почему-то не к дому Кристины, а к своему. Пусть не так и далеко, всего лишь на соседнюю с Олега Кошевого улицу Окатовую, но все-таки не к ней, а к себе. Думаете, Кристина не понимала, с какой целью? Понимала, всё она прекрасно понимала! Да и могло ли быть иначе? Кто девушку ужинает, тот ее впоследствии и танцует. Приятного в сем факте мало, определенно мало, но правило вполне закономерное. Успокаивало то, что не кто попало повез ее к себе домой, а знакомый, пусть и недостаточно хорошо, но все-таки. И Кристина тешила себя иллюзией, что в любой момент сможет уйти, благо до родительского дома минут семь ходьбы, не больше. Да и шампанское в голове играло на полную катушку, а потому как-то несерьезно все воспринималось, как будто она снова оказалась школьницей, и неожиданно сбылась ее мечта — завладеть драгоценным вниманием Сереженьки Бессмертного. Правда, мечтала Кристина о нем не особенно страстно и уж совсем недолго — так, обыкновенная девичья дурость, не более. И все-таки, как будто они вновь вернулись в детство. Они снова маленькие, а потому ничего страшного им не угрожает, тогда почему бы и не зайти в гости?

И Кристина вслед за Сергеем поднялась на пятый этаж хрущевки. Сама поднялась, так что не смогла бы впоследствии обвинять в этом Сергея. Никто ее силой не тащил, никто не заставлял. Сама, по доброй воле. Или по пьяной голове. Всё равно сама.

Опомнилась только тогда, когда Бессмертный прижался к ней прямо в прихожей, едва сбросив плащ на пол. Прижался, как еще совсем недавно в танце. Только на сей раз не стал ограничиваться объятиями через платье. Кристина и вздохнуть не успела, как его огромная лапища уже коснулась ее оголенного тела. Не руки, не, скажем, шеи. Вот так, без особых приготовлений, без предварительного разогрева, даже, можно сказать, без разбега — буквально с места в карьер, сразу рраз — и в дамки. То есть рукою — сразу под платье. Больше того, под трусики. Сразу сгреб в охапку одно полупопие, прижал к себе так, что Кристинины ноги практически повисли в воздухе. Только тогда инстинктивно постаралась оттолкнуть от себя слишком наглого приятеля. Да приятелю это почему-то не понравилось. А может, очень даже наоборот. По крайней мере, разогрело — так уж точно. Кристина и глазом не успела моргнуть, как и платье ее оказалось на полу, в аккурат поверх плаща и легло. И озверевший вдруг Бессмертный отволок жертву в комнату и бросил на диван.

Протрезвела Кристина мигом. Костерила себя за неосмотрительность на чем свет стоит. Да только поздно, батенька, поздно. Потому что из одежды на ней остались лишь кружевной бюстгальтер и колготки с трусиками, да и те держались уже едва ли не на коленях. Однако ситуация не была безвыходной, и Кристина даже не успела как следует испугаться. Ну не будет же он ее насиловать, правда? Ведь не насильник перед нею, не страшный незнакомец, от которого неизвестно чего можно ожидать. Ведь все-таки не чужой человек — Сережка Бессмертный! Его ж на Окатовой каждая собака знает! Да и на Олегушке, как в народе называли улицу Олега Кошевого, тоже все знают. Чего его бояться-то? Вот пьяненький разве что, ну да это еще не повод впадать в панику.

И, пока Бессмертный срывал с себя одежду, Кристина попыталась улизнуть с дивана. Да далеко не убежала…

— Куууда?! — зарычал Бессмертный. — Детка, мы не для этого приехали!

Вновь схватил Кристину в охапку, повалил на диван. Хоть и нагло, и даже грубовато, хоть и против желания, однако прикосновения его в то же время не были лишены ласки. Не навалился похотливым животным, нет. Вместо того чтобы немедленно предъявить счет за все съеденное и выпитое, приступил к артподготовке. Ласкал умело, уверенно, как ласкал, очевидно, многих. То ли набил руку, то ли действительно получал удовольствие от этого, но ласкал по-настоящему, так, что Кристине постепенно расхотелось вырываться. Руки его, сильные и даже иногда жестокие, в то же время были и очень нежными. Сначала Бессмертный освободил Кристину от остававшейся на ней одежды. Потом несколько томительно долгих секунд с удовольствием разглядывал ее обнаженное тело. Только смотрел, не прикасаясь даже пальцем. Кристина смутилась, попыталась ладошками прикрыть свои прелести, да Сергей с нахальной улыбкой зажал обе ее ладошки в своей огромной ручище, и продолжал разглядывать. Только вымотав ей душу этими несколькими секундами, трепетно прикоснулся к ее плоскому животику. Кажется, так просто прикоснулся, а у Кристины от этого прикосновения мышцы в паху конвульсивно сжались и все тело мелко-мелко задрожало, завибрировало. Как будто тронули хорошо натянутую басовую струну на гитаре — не сильно, только чуточку щипнули, оттянули, и тут же отпустили, вот она и задрожала беззвучно. Точно так же задрожала и Кристина. С одной стороны, чувствовала, что надо бежать отсюда без оглядки, с другой — тело почему-то категорически не желало покидать уютный диван. Не столько даже сам диван, сколько не хотело оно выскальзывать из-под этих требовательных рук.