Мошенник - Эд Макбейн

– Но большого сердца они не захотели?

– Мужчина хотел маленькое сердце. И показал где. – Чжен развел большой и указательный пальцы. – Здесь. Очень трудно. Кожа трудная. Иголка может попасть глубже, чем нужно. И очень болезненно. Чувствительное место. Он сказал, что хочет здесь. Она сказала, что если он хочет здесь, то и она тоже хочет здесь. Глупо.

– А кто сказал, какие буквы нужно вытатуировать внутри?

– Мужчина. Он сказал вытатуировать внутри сердца буквы МИК.

– Он попросил написать внутри имя Мик?

– Он не сказал имя Мик. Он сказал буквы М, И и К.

– А что она сказала?

– Она сказала: “Да, хочу буквы М, И и К”.

– Так, продолжайте.

– Я сделал. Очень больно. Девушка стонала, он держать её за плечи. Очень больно. Чувствительное место, – Чжен пожал плечами. – Бабочка на плече хорошо, не больно.

– Называла она его по имени, пока они здесь были?

– Нет.

– А называла она его Миком?

– Она никак не называла его, – Чжен на какое-то время задумался. – Да, она говорить ему “милый”, “дорогой”... Это слова любви. Это не имя.

Карелла вздохнул. Он раскрыл плотный конверт и вытащил из него несколько блестящих фотографических карточек.

– Это та девушка? – спросил он у Чжена.

Тот внимательно пригляделся к фотографиям.

– Это она, – сказал он. – Она умерла, да?

– Да, она умерла.

– Он убил ее?

– Этого мы не знаем.

– Она любила его, – сказал Чжен, кивая головой. – Любовь – это очень хорошо. Никто не должен убивать любовь.

Тедди посмотрела на маленького круглого китайца и внезапно ей очень захотелось разрешить ему вытатуировать у неё на плече его любимую бабочку.

Карелла собрал фотографии и снова уложил их в конверт.

– А заходил ли этот мужчина ещё когда-нибудь в ваше ателье? – спросил Карелла. – Может быть, с какой-нибудь другой женщиной?

– Нет, никогда, – сказал Чжен.

– Ну, что ж, – сказал Карелла, – огромное вам спасибо, мистер Чжен. Если вам удастся ещё припомнить что-нибудь об этом деле, обязательно позвоните мне, хорошо? – Он раскрыл бумажник. – Вот вам моя визитная карточка. Просто спросите детектива Кареллу.

– Приходите ещё раз, – сказал Чжен, – спросите Чарли Чена – великого детектива с глупыми сыновьями. И приводите жену. Я ей сделаю очень красивую бабочку на плече. – Он приветливо протянул руку на прощанье, и Карелла пожал её. На какое-то мгновение глаза Чжена стали серьезными. – Вы очень счастливый, – сказал он. – Вы не очень красивый, а леди очень красивая. Любовь – это очень хорошо, – и он обернулся к Тедди. – Однажды вы захотите бабочку и придете ко мне. Я сделаю очень красиво. – Он подмигнул. – Муж-детектив будет очень рад. Обещаю. Любой цвет. Спросите Чарли Чена. Это я.

Он усмехнулся и склонил в прощальном поклоне голову. Карелла с Тедди вышли из ателье и направились к служебной машине, стоявшей у обочины тротуара.

– Приятный человек, правда? – спросил Карелла. Тедди кивнула. – Хотелось бы, чтобы все вели себя так. Но многие ведут себя совсем иначе. Очень многие в присутствии полицейского сразу же чувствуют себя как бы виноватыми в чем-то. Честное слово, это так, Тедди. Они сразу же начинают считать, будто их в чем-то подозревают, и поэтому они немедленно переходят к обороне. По-видимому, это происходит потому, что у каждого из них есть что-нибудь на совести. Ты проголодалась?

Тедди тут же изобразила на лице выражение умирающего от голода.

– Поищем что-нибудь здесь рядом или ты предпочла бы добраться до центра?

Тедди указала на землю под ногами.

– Значит, здесь?

Она кивнула.

– Китайский ресторанчик?

“Нет”.

– Итальянский?

“Да”.

– Не следовало бы тебе выходить замуж на парня итальянского происхождения, – изрек философски Карелла, – каждый раз, когда такой парень есть что-нибудь в итальянском ресторане, он никак не может удержаться от того, чтобы не сравнивать подаваемые ему спагетти с теми, которые готовила ему его мамаша. И ему тут же начинает не нравиться то, что он ест в данный момент, а потом недовольство это автоматически распространяется и на его собственную жену. А там, и оглянуться не успеешь, как он уже возбуждает дело о разводе.

Тедди пальцами растянула глаза так, что они превратились в узенькие щелочки.

– Совершенно верно, – сказал Карелла. – Тебе следовало бы выйти замуж за китайца. Правда, в этом случае тебе пришлось бы воздерживаться от посещения китайских ресторанов. – Он улыбнулся. – Все эти разговоры о еде только разжигают во мне аппетит. Что ты скажешь об этом местечке, которое мы только что прошли?

Они быстрым шагом вернулись назад, и Карелла заглянул внутрь сквозь стекло витрины.

– Народу вроде немного, – сказал он, – да и выглядит довольно чисто. Ну как, решимся?

Тедди взяла его под руку и они торжественно вошли в ресторанчик.

Что касается чистоты, то это, может, и не было самым ухоженным местом на всем белом свете. Несмотря на свой наметанный взгляд, Карелле трудно было, заглянув в запотевшее оконное стекло, сразу определить, насколько чисто в помещении. И очень может быть, что народу здесь было маловато как раз потому, что кормили здесь не очень-то изысканно. Но для них сейчас это уже не играло особой роли, потому что к этому моменту и Карелла, и Тедди проголодались до такой степени, что, пожалуй, съели бы даже и саранчу, если бы только им её подали.

Столики здесь были застелены приятными клетчатыми скатертями и на них горели свечи, вставленные вместо подсвечников в старые винные бутылки, на которых образовались живописные подтеки из стеарина. В зале имелся длинный бар, расположенный вдоль одной из стен зала. Зеркальная стена за ним была заставлена разнообразными бутылками с янтарной жидкостью.

В ресторане имелась телефонная будка и Карелла, которому предстояло ещё позвонить в участок и сообщить о результатах посещения ателье, сразу заметил это.

Официант, который подошел к их столику, казалось, был искренне рад их приходу.

– Выпьете что-нибудь перед тем, как сделать заказ? – спросил он.

– Два мартини, – сказал Карелла. – С маслинами.

– Хотите сейчас ознакомиться с меню или позже, сэр?

– Пожалуй, можно и сразу посмотреть, – сказал Карелла.

Официант подал каждому по меню. Карелла бегло просмотрел его и отложил в сторону.

– Боюсь, что я делаю первый шаг на пути к разводу, – сказал он. – Я выбираю спагетти.

Пока Тедди рассматривала меню, Карелла оглядел зал. Какая-то пожилая пара спокойно обедала за столиком подле телефонной будки. В обеденном зале больше никого не было. У бара сидел мужчина в кожаном пиджаке. Перед ним стояла наполненная до краев рюмка и стакан воды. Мужчина этот смотрел, не отрываясь, на зеркальную стену бара. Взгляд его был прикован к Тедди. Бармен за стойкой смешивал заказанные Кареллой мартини.

– Я так голоден, черт побери, что готов сожрать даже бармена, – сказал Карелла.

Когда официант вернулся и поставил перед ними стаканы, Карелла заказал себе спагетти и спросил Тедди, что она выбрала. Та показала пальцем на строчку в меню и это оказались тоже спагетти. Карелла заказал две порции спагетти. Когда официант скрылся, они подняли стаканы, с улыбкой глядя друг на друга.

– Пью за корабли, причаливающие к нашей гавани, – сказал Карелла.

Тедди удивленно вскинула брови.

– За корабли, груженные всеми богатствами Востока, – продолжал он, – пахнущие восточными пряностями и плывущие под шелковыми парусами, расшитыми золотом.

Она продолжала следить за ним с выражением изумления на лице.

– Это означает, что я пью за тебя, дорогая, – пояснил наконец он и лицо её моментально просияло улыбкой. – Честно говоря, если уж от чего и мог бы отказаться этот город без всякого для себя ущерба, так это от романтически настроенных полицейских, – проговорил он и, отпив немного мартини, поставил стакан на стол. – Мне, дорогая, нужно срочно позвонить в участок. Это займет, буквально одну минуту. – Он нежно прикоснулся к её руке и направился к телефонной будке, шаря на ходу в кармане в поисках мелочи.

Она глядела ему вслед.

Она любовалась его походкой, этими широкими и легкими шагами, любовалась его атлетической фигурой, с удовольствием следила за тем, как он нетерпеливо шарит в кармане, ищя мелочь, любовалась гордой посадкой его головы. Она вдруг с изумлением поняла, что даже при их первой встрече самым привлекательным в нем показалось ей именно эта его манера передвигаться. У него была удивительная четкость движений, экономная и целенаправленная. Создавалось впечатление, что он никогда не делает ненужных, лишних жестов. Он всегда точно знал, куда он движется и зачем, поэтому пребывание рядом с ним всегда вызывало в ней чувство уверенности и защищенности.

Тедди понемногу потягивала мартини, а потом вдруг сделала большой глоток.