Мошенник - Эд Макбейн

– Машина стоит здесь прямо за углом. Нет, выглядишь ты просто великолепно. Да и пахнешь очень приятно. Что это у тебя за духи сегодня?

Тедди в ответ потерла ладонью о ладонь, как бы изображая мытье рук.

– Неужели только вода да мыло? Нет, просто невероятно! Подумать только: ты и мыло – и эта комбинация заставляет источать такой аромат. Понимаешь, дорогая, я должен забежать туда минут на пять. У меня тут в машине есть несколько фотографий этой Прошек и, может быть, этот парень узнает на них свою клиентку. А уж после этого мы наказываем в каком-нибудь уютном кабачке всякой всячины по твоему выбору. Я мог бы себе позволить и выпить чего-нибудь, а как ты на этот счет?

Тедди согласно кивнула.

– И почему это люди говорят: “Позволить себе выпить”? Если человек свободен и хочет выпить, то, что же тут позволять или не позволять? – он ещё раз пригляделся к ней. – Что-то я сегодня разболтался. Наверное потому, что безумно рад. Мы ведь уже Бог знает сколько времени не выбирались вот так куда-нибудь. Да и выглядишь ты сегодня особенно хорошо. Ты ещё не устала от этих моих восторгов?

Тедди отрицательно покачала головой и даже в этом движении таилась какая-то скрытая нежность. Он уже успел привыкнуть к её глазам и, может быть, поэтому не замечал, как этими глазами она все время посылает какой-то сигнал.

Они подошли к машине, он открыл для неё дверцу, а потом зашел с другой стороны, уселся и запустил мотор. Тут же замелькал красный огонек полицейской рации и мужской голос заполнил все тесное пространство в машине.

“Двадцать первая, двадцать первая. Сигнал номер один. На углу Силвермайн и Сороковой Северной...”

– Я проявляю сознательность и не стану его отключать, – сказал Карелла, указывая на рацию. – Может быть, какая-нибудь рыженькая красавица пытается сейчас выйти на связь со мной.

Тедди притворно нахмурилась, изображая гнев.

– По поводу расследуемого мной дела, – пояснил он.

Разумеется, подтвердила глазами она.

– Господи, до чего же я люблю тебя, – сказал он, на минутку опустив руку на её колено. Он чуть сжал пальцы, а потом снова взялся за руль.

Они медленно продвигались в потоке городского транспорта. При одной из остановок постовой наорал на Кареллу, когда тот тронулся с места, не дождавшись переключения с красного света на зеленый. Дождевик полицейского оплывал водой. Сидевший в полицейской машине Карелла внезапно почувствовал себя обманщиком.

“Дворники” на переднем ветровом стекле, поскрипывая, стирали капли дождя. Покрышки мягко шелестели по асфальту городских улиц. Весь город был затянут плотной пеленой дождя. Люди неуверенно ёжились, выходя из парадных, и торопились раскрыть зонтики. Город погрузился в какую-то серую апатию, как будто дождь вдруг положил конец всякой активности и отменил все назначенные игры жизни.

Постепенно дома с престижными квартирами оставались позади вместе с дорогими модными магазинами и возвышающимися башнями рекламных агентств, редакциями влиятельных газет и шумным весельем района, развлечений. Они въезжали сейчас в запутанный лабиринт узеньких улочек, забитых уставленными вдоль тротуаров тележками мелких маленьких торговцев, полными фруктов и овощей, а в витринах маленьких лавочек за ними виднелись связки колбас и острая итальянская снедь.

Глава 10

Ателье, в котором делали желающим татуировки, расположилось на одной из таких боковых улочек на самой границе китайского квартала, зажатое между баром и прачечной. Такая комбинация заведений выглядела довольно абсурдной. Район этот уже давно пережил период своего расцвета и если он и знавал дни славы, то они явно остались в далеком прошлом. В очень далеком. Подобно старику, больному раком, район этот привычно терпел боль и дожидался неизбежного конца – этим его неизбежным концом был проект архитектурной реконструкции города. А пока что все как-то забывали сменить ему вовремя грязные простыни. Да и чего тут особенно беспокоиться, если он все равно умрет?

Хозяином ателье оказался китаец. На вывеске значилось: “Чарли Чжен”.

– Все меня зовут тут Чарли Ченом, – пояснил он. – Знаете, знаменитый детектив Чарли Чен, как Шелока Хомса. А Чжен, Чжен. Кто такая Чжен? Вы знаете Чарли Чена, да?

– Знаю, – сказал, улыбаясь, Карелла.

– Я читай Чарли Чена. Большая детектива, – сказал Чжен. – Сам умный, а сыновья глупые. – Чжен расхохотался. – Моя сыновья тоже глупые, но я не детектива.

Это был кругленький толстый человек и, когда он смеялся, все его тело сотрясалось от смеха. У него были маленькие усики на верхней губе, толстые подвижные пальцы. Кольцо с овальным нефритом украшало указательный палец на левой руке.

– Вы детектива, да? – спросил он.

– Да, – сказал Карелла.

– Эта леди тоже полицейская детектива? – спросил Чжен.

– Нет. Эта леди – моя жена.

– О! Это очень хорошо. Очень хорошо, – сказал Чжен. – Очень красивая. А может, она хочет татуировку? Я ей на плече сделаю очень красивую бабочку. Очень красиво, когда открытая платья. Очень красивая. Очень украшает.

Тедди отрицательно покачала головой, улыбаясь.

– Очень красивая леди. Вы очень счастливый детектив, – сказал Чжен. И он снова обратился к Тедди: – Можно и желтую бабочку. Очень красиво. – Он широко раскрыл свои глаза и застыл перед ней с миной искусителя. – Каждый будет говорить: “Очень красиво”.

Но Тедди снова покачала головой.

– А может, леди нравится красная бабочка? Красное вам хорошо, да? Красивая красная бабочка, да?

Тедди не могла удержаться от улыбки.

Она продолжала, улыбаясь, отрицательно качать головой, чувствуя себя приобщенной к работе мужа, радуясь случаю, позволившему ей вместе в ним нанести визит сюда. Странно, но она совсем не представляла себе его в роли полицейского. Вся его работа, связанная с осуществлением полицейских функций, проходила как-то помимо нее, хотя он и говорил дома о своих служебных делах. Она знала, что ему там приходится сталкиваться с преступлениями и с теми, кто совершает преступления, и она часто задумывалась над тем, как он держится при исполнении этих своих служебных обязанностей. Какой он? Равнодушный? Нет, она не могла себе представить своего мужа в роли равнодушного человека. Жестокий? Нет, и этого не может быть. Строгий, суровый? Это возможно.

– Так вот – насчет той девушки? – заговорил Карелла, обращаясь к Чжену. – Когда она обратилась к вам, чтобы вы сделали ей эту татуировку?

– О, очень давно, – сказал Чжен. – Может, пять, может, шесть месяцев назад. Хорошая леди. Не такая красивая, как ваша леди, но очень хорошая.

– Она пришла одна?

– Нет. Она пришла с высоким мужчиной. – Чжен внимательно оглядел Кареллу. – Мужчина красивее вас, детектив.

Карелла улыбнулся.

– А как этот мужчина выглядел?

– Высокий. Кинозвезда. Очень красивый. Много мускулов.

– Какого цвета у него волосы?

– Желтые, – ответил Чжен.

– Глаза?

Чжен пожал печами.

– Еще что-нибудь вы запомнили?

– Все время улыбаться, – сказал Чжен. – Очень красивые зубы. Очень красивый мужчина. Кинозвезда.

– Расскажите, как это было?

– Они приходить вместе. Она держать его под руку. Она смотрела на него и у неё в глазах – звезды. – Чжен помолчал. – Совсем как ваша леди. Только не такая красивая.

– Они женаты? – Чжен пожал плечами. – А не было у неё обручального кольца на пальце?

– Я не видеть, – сказал Чжен и улыбнулся Тедди. Тедди улыбнулась в ответ. – Леди любит бабочки? Красивые черные крылья. Идемте, я покажу вам.

Он ввел их внутрь. Занавеска из разноцветных бусинок закрывала вход в заднюю комнату. Все стены были увешаны образцами татуировок. Настенный календарь с изображением голой девицы висел на стене рядом с занавешанной дверью. Кто-то из посетителей в шутку разукрасил все её тело татуировками. Чжен показал на изображение бабочки, висящее на одной из стен.

– Вот бабочка. Нравится? Выберите цвет. Любой цвет. Чжен все сделает. Я сделаю её вам на плече. Очень красиво.

– Расскажите мне все-таки, как было с этой девушкой, – сказал с мягкой настойчивостью Карелла.

Тедди с любопытством глянула на него. Ее мужу явно нравился тот шутливый разговор, который происходил между ней и Чженом, но он не забывал при этом о цели их прихода сюда. Он пришел сюда с намерением отыскать след, который мог бы навести его впоследствии на человека, который убил Мэри-Луизу Прошек. И она вдруг поняла, что если этот шумливый диалог станет уводить его в сторону от цели, муж её способен в довольно резкой форме положить ему конец.

– Они пришли сюда вместе. Он сказал, что девушка хочет татуировку. Я показал им образцы на стенах. Я хотел продать им бабочку. Но они не захотели. Бабочку я сам нарисовал. Очень красивая. Я сделал бабочку одной леди. Но на спине, у самого копчика. Очень красиво. Но никто не видит. А на плече хорошо. Я предлагал им бабочку, но мужчина сказал, что он хочет сердце. Она сразу сказала, что хочет сердце тоже. Звезды в глазах, понимаете? Большая любовь – великое дело, в комнате светлеет. Я показал им оольшое сердце. У меня есть очень красивые сердца, очень сложные, разные цвета.