Мой невыносимый сводный дракон - Александра Каспари

ваш город, поверьте, я их немало повидала на своём веку, но Линхольд отныне возглавляет мой список самых красивых городов мира.

Вокруг засвистели, зааплодировали, завизжали. Я присоединилась к последним, радуясь, что Эйб далеко и не слышит меня.

Музыканты заиграли знакомый мотив. Тина осталась на площадке одна. Прожекторы подсвечивали её серебристое платье и длинные волнистые волосы в жёлтый, зелёный, малиновый и голубой цвета, и несколько мгновений спустя над городом раздался её божественный голос. Я перестала дышать, внимая каждому звуку. Сердце билось в такт музыке, душа трепетала, словно флаг на ветру. Дома у меня осталась целая коллекция пластинок Тины Уинчер, но вживую я слышала её впервые.

По обе стороны от певицы, держа в лапках серебряные ведёрки, поднялись в воздух драконы. Дождавшись повторения припева, они рассыпали по ветру серебристые ленты и конфетти, вызвав настоящий шквал аплодисментов.

– Привет! – перед глазами возник Брен и, не дав мне опомниться, поцеловал в щеку. – Рад, что ты пришла. Потанцуем?

Я помню, что обещала себе больше не вляпываться в отношения. Но ведь это просто танец. Почему бы и не потанцевать с хозяином вечеринки? Тем более, танцевать я люблю и делаю это довольно неплохо. Заодно утру нос всем, кто принял меня за прислугу.

– С удовольствием, – произнесла я и позволила Брену прикоснуться к себе.

До сих пор я не выпила и глотка алкоголя, но и танец, и музыка, и неповторимый тембр Тины пьянят похлеще шампанского! Голова кружится, губы сами растягиваются в счастливой улыбке, тело живёт своей жизнью под ритмы джаза. Брен хороший партнёр, с ним быстро забываешь о последовательности движений и просто наслаждаешься танцем. Огни над нашими головами сливаются в бесконечные яркие полосы, с неба сыплются золотистые конфетти, народ расступается. Краем глаза замечаю в толпе Рут, Гриана, сыновей мэра и их подружек, незнакомок, обсуждающих свадьбу в замке Хансард, сводного братца… Всё, что успеваю отметить – его каменное лицо, как будто его разбудили среди ночи и заставили позировать для фото на паспорт. Не сдерживаюсь и смеюсь ещё громче и кажется, будто вместе со мной смеётся вся вселенная.

Но песня, к сожалению, заканчивается слишком быстро. Тотчас наваливаются звуки внешнего мира: чей-то хриплый смех, всплеск воды в бассейне, гудок автомобильного клаксона далеко внизу.

– Идём, угощу тебя коктейлем, – подмигнул Брен.

– Спасибо, но я откажусь, – вежливо ответила я.

– Молочный? Шоколадный? Клубничный? – настаивал парень. – Я тоже перед гонками не пью. Совсем. Поэтому и тебе предлагаю исключительно полезный продукт.

Он очень мил, но я не настроена заводить интрижки. И я бы ещё с удовольствием послушала пение Тины, если бы Брен куда-то настойчиво меня не тянул.

– Мне пора, спасибо за приглашение, – отнекивалась я.

– Останься! – упрашивал он. – Ещё совсем детское время!

– Тори обещала мне танец. Будь другом, Брен, просто сгинь, – раздался голос «братца» над самым ухом. И откуда он тут только взялся?!

– Я ничего тебе не обещала! – зашипела я.

– Значит, я сорвал тебе свидание? – поднял одну бровь Эл.

– Я собиралась лететь домой! То есть в замок твоего отца, – поправилась я.

– И во второй раз пропустить выступление Тины Уинчер?

Тут, как по заказу, музыканты заиграли мою любимую мелодию. «Братец» протянул руку, приглашая меня на танец. То есть не приглашая, конечно, спрашивать разрешения ему не свойственно в принципе, и вид при этом у него был такой самоуверенный, будто ему в самом деле ни разу не отказывали.

– Я потанцую с тобой, если пообещаешь выполнить одну мою просьбу, – заявила я.

– Снова братья накосячили?

– Пока нет.

Эллиот закатил глаза.

– Разберёмся. Идём, не то, пока ты ломаешься, песня закончится.

«Всё хорошо, – сказала я себе. – Я само спокойствие. И никакой сводный брат больше не нарушит моего внутреннего состояния, хоть двести танцев мы с ним станцуем».

Но только я коснулась его ладони, Тина применила какую-то новую технику исполнения, тембр голоса изменился, стал более глубоким и завораживающим, отчего не просто мурашки пошли по коже, меня натуральным образом в дрожь бросило! Главное, чтобы Эллиот не подумал, будто я на него так реагирую.

До этого момента я думала, что люблю танцевать. Танец с Эллиотом – это отдельный вид мазохизма. И дело вовсе не в технике, наоборот, он двигался так уверенно и свободно, будто большую часть жизни провёл не в небе, а в хореографическом зале. Сходу мой «братец» стал применять самые сложные танцевальные приёмы, вертел меня, словно волчок, бросал в «падающую» позицию, отчего сердце переставало биться, и удерживал в самый последний момент, касаясь при этом так, что кожа едва не дымилась, а мышцы простреливало током. И почему-то, поддерживая меня за талию, всегда задевал обезображенную шрамом кожу. Меня вроде бы защищала футболка, но я совершенно её не чувствовала. А его взгляд!.. Он сжигал пространство между нами, проникал под кожу и действовал как детонатор, из-за которого внутри будто фейерверки взрывались. На фоне будоражащей нервы песни это ощущалось ещё острее, волнующе, безумнее. Пространство плыло, всё неважное исчезло, осталась только музыка, неповторимый голос Тины и танец. И в конце концов я поймала себя на том, что мне это нравится. Нравится чувствовать своё пусть некрасивое, но пластичное тело, нравится ощущать, как оно горит от восторга, нравится видеть рядом именно своего наглого «братца» и осознавать, что он испытывает почти то же самое, что и я.

Но вся соль в том, что мне это нравиться не должно.

А Тина всё поёт и поёт:

– Ни прозой, ни взглядом, ни снами

Не передать того, что происходит между нами,

И только песня, что льётся волнами,

Способна превратить лёд в наших сердцах в пламень…

Чтобы хоть немного обуздать это безобразие, я завела светский разговор:

– Отличная сегодня погода, не правда ли?

– Да, неплохая, – согласился «братец», вынужденно замедляя движения.

– Ты, конечно же, хочешь узнать, на что подписался, когда я приняла твоё приглашение потанцевать?

– Валяй.

Зря я надеялась, что наш танец станет менее диким и вызывающим. Меня будто в капкан захватили, переплетая пальцы и обнимая за талию. Но крепче рук удерживал взгляд. Неподвижный. Пристальный. Пронизывающий. Попытаюсь отвести свой – проиграю, выдержу – в ту же ловушку попаду.

О чём я вообще хотела его попросить? Такой сумбур в голове, что собрать мысли в кучу представляется поистине непосильной задачей!

Но как-то справляюсь.

– Я хочу, чтобы ты вёл себя достойно со своей девушкой.

На секунду мне показалось, что моя просьба не то что вызвала у Эла удивление, а буквально его шокировала. Но он быстро взял себя в руки.

– По-твоему, я