Чужой силуэт - Владимир Григорьевич Колычев

class="p1">Проявка, ополаскивание, закрепление, промывка, сушка – долго и муторно, к счастью старые технологии уходят в прошлое. Кадр с пленки проявили в фотосалоне, и пяти минут не прошло, а Федот располагал несколькими отличными снимками, одну пару оставил себе, другую отдал Роме Лозовому. И в Черемушки отправились вместе.

– Мутный он, этот Вихарев… – Федот говорил об одном, а думал о другом.

К Дарьяне он ехал, фотографию подозреваемого ей покажет, если вдруг она не знает Вихарева в лицо. Может, видела, как он перед убийством крутился во дворе дома. И по соседям пройдутся, вдруг кто-то видел его в ночь преступления?

– И Грушин за него как за родного подписывается. Что-то не то здесь.

– И алиби нет, – кивнул Рома.

– Короче, работаем до упора, пока всех соседей не обойдем.

– А черемушкинские пусть отдыхают, – усмехнулся Лозовой.

– Вопрос не так ставишь. Битовские такая круть, черемушкинские отдыхают.

– Мы рождены, чтоб сказку сделать былью.

– Ну, если рождены… Попьем молочка – и за дело.

– Из чьей груди? – усмехнулся Рома.

– Размечтался!

Перед глазами встала Дарьяна, футболка на ней так сочно оттопыривалась под натиском груди, формы у нее само совершенство, но это не повод для сальных шуток.

Дарьяна и сейчас встретила его в футболке, только не белого, а голубого цвета, такой же новой и так же туго натянутой. И бюстгальтера под ней нет. Соски угадываются едва-едва, вернее один, другой закрыт полой спортивной куртки.

– Э-э, я тогда по соседям! – чуть не присвистнул Рома.

– Дарьяна Сергеевна, у меня к вам пара вопросов!

Дарьяна вздохнула, закатив глазки, но дверь открыла широко. Федот вошел, разулся, снял пиджак, как будто приглашал ее снять олимпийку.

– Чай, кофе? – спросила она, включая чайник.

Турку из шкафа она доставать не торопилась. И вареным кофе на кухне не пахло.

– К вам, Дарьяна, никто сегодня не приходил? – спросил Федот.

– Кто ко мне должен был прийти? – насторожилась девушка.

– Следователь, может из милиции кто.

– Следователь вызывал, я уже вернулась.

– Бандиты не интересовались?

– Мною?! – встрепенулась Дарьяна.

– Дело в том, что Белокрылов имел проблемы с битовскими бандитами.

– Да, он что-то говорил. С Сафроном, кажется…

– Мы сегодня у дома Белокрылова были, спустились в подземный ход.

– Куда спустились?! – Дарьяна удивленно глянула на него, бровь нервно дернулась.

– А вы не знали, что в доме имелся подземный ход? На особый случай.

– Знала ли я?.. – задумалась она. – Нет, не знала!

Дарьяна открыла шкаф, достала банку с молотым кофе, полезла за туркой.

– Белокрылов не говорил?

– Да нет…

– Там ковер в подвале на стене, персидский орнамент, не видели?

– Ковер видела, а про ход не знала… А если бы и знала, то что? – вопросительно повела бровью Дарьяна.

– Кодовый замок там, с кодом даты вашего дня рождения.

– Интересно!

– И замок второго сейфа в кабинете закодирован на ту же дату.

– Второй сейф?

– За шторой, под наличником.

– Лева ничего не говорил… – Дарьяна заморгала, как будто в глаз что-то попало.

Включила воду, склонилась над раковиной, промыла один глаз, другой не стала.

– А если бы и говорил, то что? – спросил он.

– Ничего!.. Я же не знала, что там код – дата моего дня рождения… Или вы меня в чем-то подозреваете?

– Я вас просто разогреваю, – улыбнулся Федот, исподтишка любуясь красавицей.

– Что вы делаете? – оторопела на мгновение Дарьяна.

– Разогреваю перед главным вопросом… – Комов достал фотографию Вихарева. – Вы знаете этого человека?

Дарьяна долго смотрела на снимок, наконец мотнула головой.

– Не знаю.

– Это любовник Агаты, Валентин Вихарев.

– Да?.. Я не знала, не видела его… А должна была видеть? – Она с подозрением глянула на Федота.

– Ну, если он крутился у вашего дома, выслеживал Льва Дмитриевича.

– А он крутился?

– Не знаю.

– Не видела я его, ничего не могу сказать.

– Ну, на нет и суда нет… – возвращая фотографию в папку, сказал Федот. – Может, кто-то другой видел.

– Кто другой?

– Кто-то из соседей.

– А вы подозреваете Валентина?

– Ну, алиби у него нет… А мотив есть… Ладно, пойду я!

– А кофе?

– Да нет, некогда!

– Ну как же!

Наконец-то Дарьяна насыпала в турку кофе и залила водой.

– Рома там один.

– А вы его позовите, пусть заходит, посидит, отдохнет.

– Он еще не устал.

Федот и сам не хотел уходить, хорошо с Дарьяной, уютно.

– Я все думаю про то подземелье, – сказал Федот. – Мы с Кручей, начальником нашим, попались. Закрыли люк, знаете такие, канализационные? Тяжелые!

– Не пострадал ваш начальник?

– Да нет… Бандиты думали, что там просто колодец. Мы через дом вышли, а они спустились, думали, мы там… В общем, попали они.

– Ну, бандитов не жалко… Может, это бандиты и убили Агату?

– У одного деньги забрали из потайного сейфа, о котором я говорил. У другого – предположительно, орудие убийства.

– Вот видите!

– Ну так это преступник деньги обронил. И пистолет сбросил.

– И много денег?

– Десять тысяч долларов.

– И пистолет с патронами?

– С патронами.

– А если бы бандиты стрелять стали?

– Нам не привыкать.

– А люк чугунный?

– Тяжелый.

– Ржавый, наверное?

– Да нет…

– Не ржавый, но тяжелый. Ну да, вы же мужчины, вам легко поднять. И опустить… Я бы не смогла.

– А вам зачем?

– Вдруг я в доме, а нужно бежать. Про ход знаю, а как люк открыть…

– Вам уже не нужно никуда бежать, – улыбнулся Федот.

– Это вам бежать нужно. – Дарьяна с нежностью глянула на него и даже с чувством. Как будто меду теплого в душу залила, аж до самых печенок пробрало. И еще ниже.

– Ну да, по свидетелям.

– Вы же потом вернетесь? – спросила она.

Мед в душе и нижних выходах из нее не остывал, напротив, нагревался, от волнения пересохло в горле. И Дарьяна больше ничего не говорила. Приготовила кофе, разлила, подала, встала у окна, в одной руке чашечка, в другой – блюдце.

Комов уже выпил свой кофе, когда зазвонил телефон.

– Федот, ты где? – спросил Рома. – Выходи, я тут рядом.

Лозовой разговаривал с соседкой Дарьяны, живущей в квартире рядом. Маленькая сухонькая женщина в крупных роговых очках, недостаток роста компенсировала высоким пышным шиньоном. Рома держал в руке фотографии Вихарева.

– Не могу я вам сказать точно, он это был или нет! Скорее всего, он, но, может, и не он. Темно было, а он боком ко мне шел…

Как оказалось, женщина ждала домой свою непутевую дочь, металась от волнения, время от времени выходила во двор. И в ночь убийства в районе четырех часов ночи спустилась вниз на лифте. Мимо промелькнул человек, она вышла из кабинки, глянула в его сторону. Незнакомец находился на лестничной площадке, сворачивая