Чужой силуэт - Владимир Григорьевич Колычев

дело и от которой не успел избавиться. Или не захотел. А может, просто не догадался. Со свидетелями туго, никто не видел убийцу ни в одном, ни в другом случае. Даже в Черемушках преступник не засветился. А может, на него просто не обратили внимания, потому что убийца ничем не отличался от обыкновенных прохожих.

Валентин прошел в холл, а Степан остался в прихожей. На открытой вешалке рабочая одежда, в шкафу куртка, плащ кожаный, дорогой. Но плащ сейчас не по погоде, хотя ночи прохладные, а куртку Валентин надеть мог. Степан бегло осмотрел рукава, даже понюхал, вдруг запах пороха сохранился, но ничего такого, как и подозрения на присутствие крови. И беглое обследование рабочей одежды ничего не дало. На обувь Степан глянул вскользь, на нее не хватало времени, Валентин выходил с документами, в одной руке паспорт, в другой бутылка водки, судя по всему только что из холодильника.

Степан пролистнул паспорт, Вихарев Валентин Антонович, шестьдесят седьмого года рождения, уроженец Волгограда, прописан там же, жена Вихарева Инна Сергеевна, сын.

Вихарев рвался во двор, но Степан стоял у него на пути. Более того, шагнул, вталкивая в глубину дома, откуда он только что появился.

– Давайте рассказывайте, как вы до такой жизни дошли, Валентин Антонович, жена, сын в Волгограде, а вы здесь, новую жизнь ведете. Причем с замужней женщиной… Разводиться не собирались?

Степан оценивающе смотрел на Вихарева: худощавый, не атлетического, но спортивного телосложения. С такой мускулатурой «солнышко» на турнике хорошо крутить. Лицо обыкновенное, ничем не примечательное, но глаза голубые; взгляд глубокий, загадочный, женщин это привлекает. А внимание Степана привлекла тельняшка и татуировка на плече – с эмблемой ВДВ. Если Вихарев служил в десанте, стрелять он точно умеет. И капитану из милиции отпор даст, если он не остановится в своем стремлении вытолкать его из холла, где они уже находились, на кухню, например.

– Разводиться не собиралась Агата.

– Чего так?

Мебель в доме и старая, и новая, все вперемешку, угадывалась рука женщины. Порядок, все вещи на местах, полы чистые. Возможно, горничная приходила. А может, Агата наезжала. Если законный муж жил с любовницей, что мешало ей наведываться к своему сожителю?

– А кто я такой? А у Левы – бизнес и перспективы!

– Ну и вы могли бы начать… Или с деньгами были проблемы?

– Почему были? – спросил Вихарев, настороженно глянув на Степана.

– Ну мало ли…

– Что «ну мало ли»? Вы что, меня в чем-то подозреваете?

Вихарев сам прошел на кухню, поставил бутылку на стол. А на кухне беспорядок, посуда немытая, на столе крошки.

– В пределах разумного.

– Это как?

– Ну зачем вам, например, Агату Арсеньевну убивать?

– А я и ее убил? – взвился мужчина.

– А кого вы еще убили? – оживился Круча.

– Никого я не убивал!.. Что вы меня путаете? – явно занервничал Вихарев.

– Скажите, а где вы находились в момент убийства гражданина Белокрылова?

– Где находился?.. Дома, здесь находился!

– В какое время?

– Дома я ночевал! От заката до рассвета в доме находился!

– А откуда вы знаете, когда убили Белокрылова?

– Откуда я знаю? – заметно растерялся Вихарев.

– Откуда? – в упор смотрел на него Степан.

– Ну так Арсений Витальевич говорил.

– Когда говорил?

– Вчера вечером подъезжал, говорил… Сегодня утром интересовался.

– Чем интересовался?

– Как я здесь живу… Или вы думаете, что я не переживаю? Я любил Агату… Да я и сейчас ее люблю!

– Значит, ночью с третьего на четвертое июня вы находились дома?

– Спал.

– Кто может это подтвердить?

– Она может подтвердить! – Вихарев тремя пальцами взял бутылку за горлышко, слегка оторвал от стола и отпустил.

Бутылка стукнулась об стол, пошатнулась, но устояла.

– То есть третьего июня вы выпивали?

– Был грех.

– В одиночестве?

– Двойной грех.

– Вы алкоголик?

– Ну-у…

Похоже, Вихарев готов был признаться в чем угодно, лишь бы его избавили от вопросов, на которые он не хотел давать ответы.

– А я думал, вы чувство вины заливали. Не так-то просто человека убить, даже если он муж вашей любимой женщины.

– Не просто… Что?! – вскинулся Вихарев.

– Пистолет мы нашли, системы ТТ, а на нем ваши пальчики, – глядя ему в глаза, слукавил Степан.

– Не могли вы пистолет найти… Э-э, с моими пальчиками… Такого пистолета в природе не существует, – поспешил объясниться Вихарев.

– Не существует или никогда не существовало?

– Так, все, больше не могу! Я требую присутствия адвоката!

– Присутствия адвоката вы будете требовать в отделе, именно туда мы с вами сейчас и отправимся.

– Я что, арестован?

– И даже не задержан, всего лишь привод в милицию, возьмем с вас объяснения, проведем экспертизу. – Степан взял Вихарева за руку, осмотрел, нет ли ожогов.

Частицы пороховых газов смыть с рук не просто, он знал индивидуумов, которые пользовались раскаленным парафином. Но если Вихарев стрелял в перчатках, то ему издеваться над собой совсем не обязательно. Но где эти перчатки, куртка? Наверняка выбросил. А если одежда со следами совершения преступления где-то дома? Степан не исключал такой вариант, поэтому кровь из носу нужно постановление на обыск. Пока суд да дело, Вихарев побудет в отделе. Чтобы не уничтожил улики, если вдруг не удосужился сделать это раньше.

Вихарев не хотел ехать, возмущался, но в конце концов Федот затолкал его на заднее сиденье «Волги», тогда и появился Грушин. Подъехал, вышел из машины, властным движением подозвал к себе Степана.

– На каком основании задержан Валентин? – резко спросил он.

– А что вы так переживаете, Арсений Витальевич? – усмехнулся Степан. – Валентин вам не сын… Или у вас был повод желать смерти вашему зятю?

– У меня был повод?! – вскинулся Грушин.

– Кому отойдет собственность Белокрылова?

– А-а… Я об этом не думал… И вы забываетесь, молодой человек!

– А вы подумайте! Зятя нет, дочери нет, если еще и вас вдруг обвинят в организации убийства…

– Кто меня обвинит? Что ты несешь, сопляк! – взбесился Грушин.

– Закон вас обвинит! Баба такая чугунная с повязкой на глазах, ей на ваши заслуги наплевать… А на меня можете кричать сколько угодно. И жаловаться. Я уже привык.

– А я не жаловаться буду! Я буду наказывать!

– Давайте!.. Кстати, Сафрона так и не арестовали, хотя и должны были.

– При чем здесь Сафрон? – задумался Грушин.

Степан лишь усмехнулся. Не такие уж и крутые связи у старика, если он не смог найти управу на Сафрона… Возможно, ФСБ просто не торопится закрывать бандита, держит его в разработке, следит за ним, работа ведется, и Сафрон обречен. Потому что Грушин действительно большая шишка. Все возможно, но Вихарева Степан не отдал. И увез в Битово.

* * *