Чужой силуэт - Владимир Григорьевич Колычев

Не сможешь ты, Федя, все время в глазок смотреть, спина разболится.

– За Дарьяной нужно смотреть.

– Зачем за ней смотреть?

– Не знаю… Но вдруг она причастна к убийству Белокрылова?

– А она может быть причастна к убийству Белокрылова? – озадаченно спросил Степан.

– Ну не знаю… Что-то не то с ней.

– Что не то?

– Ну, мне показалось, что она видела Вихарева раньше. Видела, но сказала, что не видела…

– Еще что?

– А этого мало?.. Я бы последил за Дарьяной. Сказать ей, что Вихарева ждем, с поличным его взять, посмотрим, как она отреагирует.

– Как она может отреагировать? – спросил Рома, коварно и с иронией глядя на Комова.

Уж не хитрит ли он, приобщая Дарьяну к делу?

– Ну, позвонит ему.

– А если операцию попытается сорвать? Уложит оператора в кровать, займет его всякими разными шалостями… Может, я за Дарьяной послежу? – хитро улыбался Лозовой. – Чем я хуже?

– Ты хуже, Рома! Ты хуже! – разволновался Федот.

Шея покраснела, кулаки сжались. Похоже, он не на шутку увлекся Дарьяной, и покушение на нее воспринимал как плевок в душу, со всем отсюда вытекающим. Степан и хотел бы принять соломоново решение, самому взять под наблюдение Дарьяну, но Федот мог наброситься и на него. А он мог.

– Хорошо, будешь караулить Вихарева у Лауровой. – Степан нарочно назвал Дарьяну по фамилии. – Но с условием. Что никаких поблажек, если Лаурова вдруг на самом деле окажется в сговоре с Вихаревым. И все равно, любишь ты ее или нет…

– Да не то чтобы люблю… – замялся Федот. – И никаких поблажек… Я же не скрываю ничего, подозрениями вот поделился… Да нет, даже не думайте! Если что, рука не дрогнет!

– Будем надеяться, что Дарьяна невиновна… – усмехнулся Лозовой. – Ну и кое-что другое дрогнуть не должно! Ну, если что!

Федот едва отреагировал на этот вроде бы и шутливый, но не лишенный скабрезности выпад. Раздумье его одолело: а сможет ли он устоять перед искушением вывести Дарьяну из-под возможного удара? Степан, кстати сказать, очень хотел это знать.

* * *

Кожа нежная, запястья тонкие, хрупкие, как можно надеть на них наручники? И что делать, если Дарьяна вдруг окажется виновной в убийстве?

А кожа действительно нежная, посуду вымыла голыми руками – и уже раздражение. Видел Федот вчера покраснение на внешней стороне ладони у Дарьяны. А если это не от посуды? Если это опрелость из-за долгого нахождения в резиновых перчатках? Даже тальк на них не помог… Что, если это Дарьяна стреляла в Белокрылову? Или как минимум находилась в ее доме в момент убийства. Сама она чугунный люк открыть не в состоянии, это мог сделать ее сообщник. Или сама все-таки смогла, но синяк на руке заработала. Видел он этот синяк.

А о подземном ходе Дарьяна знала. Слишком долго думала, прежде чем сказала, что нет.

– Что-то не так? – спросила Дарьяна, внимательно глядя на Федота.

– Да нет, все нормально… Настраиваюсь на долгое ожидание.

Федот сел в кресло, включил телевизор. В глазок смотреть необязательно, по пути в Москву заскочили к несчастному Мазанчику, изъяли у него во временное пользование микровидеокамеру. Установили ее как можно ближе к двери Грузновой, провод бросили в квартиру по живому, нигде не закрепляя, сигнал вывели на телевизор. Злоумышленник ни камеру не сможет увидеть, ни провод, на это и расчет.

Убийца Белокрылова смог взломать дверь, если преступник Вихарев, то в квартиру к Грузновой он может проникнуть. Взлом, проникновение, нападение, ликвидация свидетеля… А в квартире у Грузновой Круча и Лозовой, Кулик в машине во дворе. Саня первым должен подать сигнал об опасности, если зевнет, Федот подстрахует. Ну а если и он лоханется, вся надежда на Кручу. Три заслона нужно пройти убийце, чтобы добраться до жертвы. А может, он и не собирался никуда идти. Может, Вихарев и не думает устранять опасного свидетеля, может, он уже подался в бега или дома сидит в надежде на могущественного адвоката. Или преступник вовсе не он…

– Значит, соседка опознала Вихарева, – не спрашивая, а констатируя факт, сказала Дарьяна.

– Татьяна Алексеевна, – кивнул Федот.

– Не знаю имени-отчества, я здесь почти не жила, почти сразу в Битово переехали.

– Агата в этом доме раньше не жила?

– Нет.

– Недавно поселилась. Выселила тебя, мужа… Или Белокрылов все-таки бывал у нее?

– Это уже не имеет значения, – думая о чем-то своем, сказала Дарьяна.

А думать она могла о Вихареве, о том, как подать ему знак.

Стационарный телефон на одном столике, мобильный на другом, Федот наблюдает и за тем, и за другим. При этом в телевизор нужно смотреть не отрываясь. А в кресле через журнальный столик сидит Дарьяна в длинном шелковом халате, волосы распущены, глаза и губы накрашены, взгляд притягивается к ней как магнитом. Нелегкая у него задача.

– Имеет. Если Вихарев ревновал его к Агате.

– И как ты собираешься его брать? – спросила Дарьяна.

– Увижу – выйду с тыла.

Федот ввел Дарьяну в заблуждение, сказал, что дежурит в одиночку.

– А если не увидишь?

– Должен увидеть.

– А сам справишься?

– Не знаю, должен… Или нет?

– Я откуда знаю?

– Вообще-то Вихарев в десантных войсках служил, кое-что умеет.

– А если Вихарев не один будет?

– А вот об этом я как-то не подумал… О том, что его вообще может не быть, думал. А о том, что их двое может быть… Или трое…

– А может не быть вообще?

– Ну, если это не Вихарев Леву твоего убил.

– А еще кто мог?

– ФСБ могла, – пожал плечами Федот.

– Да ладно!

– А что, убивают Белокрылова, убивают его жену, кто остается на хозяйстве? Кто-то же управляет сейчас бизнесом Льва Дмитриевича? Есть человек?

– Да, есть. Кто, не знаю, но есть.

– Хозяев нет, управляющего берут в оборот, подчиняют себе, и вся мебельная схема работает на ФСБ, ну, на крышу из ФСБ.

– А такое возможно?

– Теоретически да.

– Вы тоже кому-то крыши делаете? Там, в Битово…

– Так, слегка…

– И платят вам слегка?

– На жизнь хватает… Можно, конечно, поднять ставки. Чтобы хватало на красивую жизнь.

Кажется, Федот понимал, к чему клонит Дарьяна. Белокрылов ушел в прошлое, Грушин не вдохновляет, а жить на что-то надо. А Федот молодой, сильный и, главное, перспективный. В милиции тоже можно хорошо зарабатывать, если уметь. А главное, хотеть. И риска не больше, чем в случае с Белокрыловым. Тот никого не крышевал, но все равно нашел свою пулю.

– А так можно?

– Сафрон давно предлагает сотрудничество, мы закрываем на него глаза, а он за это нам отстегивает. Обещает хороший процент и каждому дом у Глубокого озера.