Чужой силуэт - Владимир Григорьевич Колычев

посетителей, а Степан уже стучался в дверь начальника. У него и получил ответ. Дом, в котором проживал Белокрылов, зарегистрирован по всем правилам, претензий к сделке нет, но изначально участок принадлежал некоему Надоеву Станиславу Валерьяновичу. Он же и начал строить дом на этом участке.

Надоев жил в Москве, ехать к нему по утренним пробкам удовольствие ну очень сомнительное, к счастью, Степан смог связаться с мужчиной по телефону. И даже разговорить его. Дверь Надоев, как оказалось, не замуровывал, а колодец собирался установить во дворе – для сбора дренажной воды. Траншею уже отрыли, когда дом переходил из рук в руки. И траншея эта очень заинтересовала Белокрылова.

– Так и сказал, подземный ход можно устроить? – спросил Степан.

– Ну, потом сказал, что шутит, но я-то видел, взгляд у него остановился. Я и сам тогда подумал, что неплохо было бы подземный ход устроить, под забором и с выходом в лес, очень удобно.

– Но делал он ход или нет, вы точно не знаете.

– И неточно не знаю… А вы точно из милиции? – наконец-то спохватился бывший владелец дома.

– Да это уже и не важно, – усмехнулся Круча. – Хотя да, из милиции.

Дверь открылась, появился Федот, взмыленный, как лошадь после длинной дистанции.

– Разрешите?

– Какие черти за тобой гнались?.. Или ты за ними?

– За черепахами гнался. В пробке… Авария там у МКАДа, в область.

– Из Москвы ехал?

– Так ты сам же сказал – с Дарьяной поговорить.

– До утра говорил? – подзуживая, засмеялся Степан.

– Только не подумай!..

– Что ты должен на ней жениться?

– Да я-то не против, жаль, ничего не было… Только разговор на кухне… А потом она попросила остаться.

– А-а!

– И охранять ее… А вдруг Белокрылова и ее заказала?

– А Белокрылова могла заказать мужа?.. Давай в машине поговорим!

Совещание у начальника отдела через пять минут, эта морока на полчаса, и то в лучшем случае, а у Степана дел выше крыши. Пришлось звонить, отпрашиваться. Зато в машину он садился с чистой совестью.

– Белокрылова могла заказать мужа, – закрывая за собой дверь, сказал Федот. – А Грушин мог заказать зятя. И бизнес отжать, и Дарьяну заполучить.

– А Грушин подбивал к ней клинья?

– Ну, вчера вечером заезжал… Сначала Дарьяна сказала, что Грушин ей предъявлял, а потом сказала, что он ее не обидит. Дала понять, что у него к ней личный интерес.

– Белокрылов нас пока не интересует.

– А Белокрылову убил грабитель.

– Вопрос, как он попал в дом.

– Грабитель открыл сейф, а денег нет. Дарьяна сказала, что Белокрылов забрал деньги перед тем, как жена в дом заехала. Грабитель мог отправиться к нему в Черемушки, после того как денег не нашел. И после того как с Белокрыловой расправился. За час мог обернуться – туда-сюда.

– Не знаю. Но если так, то грабитель знал, как открывается сейф. И куда могли уйти деньги. Он знал про Белокрылова все… Возможно, и про подземный ход знал.

– Про какой ход?

– Не будем торопить события.

В поселок они заезжать не стали, к люку подъехали в обход, дорога лесная, вполне сносная, не застряли, ветками машину не поцарапали. А пользовались дорогой весьма активно, совсем недавно кто-то проехал, сыроватая земля из-под колес не успела засохнуть.

Люк открыли довольно легко, даже монтировкой не пришлось поддевать, пальцы пролезли в щель между чугуном и бетоном без особого труда. Как будто кто-то специально выемку в месте соединения сделал, причем совсем недавно. Возможно, заранее, чтобы в час икс пройти этот этап, не испытывая трудностей с люком.

Колодец неглубокий, Степан мог просто спрыгнуть вниз, но все-таки он спустился по лестнице. Ступеньки и перила железные, из уголков, ржавчины почти нет, видно, что сооружению этому не более двух лет. Внутри сухо, но запах сырости все же улавливался, Степан даже посветил фонариком по углам: вдруг там черная плесень притаилась? Или даже летучие мыши, но нет, ничего похожего не было.

Стены сплошные, Степан осмотрел их по кругу, нигде не обнаружив потайной двери. А плита под ногой в одном углу колодца едва заметно дрогнула, он посветил, наклонился, просунул пальцы в углубление, потянул на себя.

В этот момент над головой загудело, посыпалась мелкая крошка, люк задвинулся. Как будто это он привел механизм в действие. Но ведь ясно же, что не он, кто-то балуется наверху.

– Эй, какого черта?

Федот запрыгнул на лестницу, рукой толкнул крышку люка, но в ответ послышался смех, с трудом пробившийся сквозь толщу чугуна и бетона. Кто-то стоял на верхней крышке, не позволяя ее поднять. Но Степан смог сдвинуть крышку нижнего люка, обнажив прямоугольный проем, вполне достаточный, чтобы пролез человек его комплекции. И Федот не застрял в люке, оба благополучно спустились вниз.

Из нижней секции колодца в сторону дома вела бетонная шахта, причем освещенная, Степан выключил фонарик. Он смотрел под ноги: вдруг найдет что-то, изобличающее преступника, также он думал и о гранате на растяжке. Одна мина замедленного действия уже сработала, их заперли сверху.

Федот смотрел по сторонам, он и заметил рукоять пистолета, виднеющуюся в расщелине на стыке железобетонных модулей, из которых состояла шахта.

– Ух ты, а вот и вчерашний день! – останавливаясь, сказал он.

Пистолет никуда не денется, а тратить на него время не стоит. Вдруг злоумышленники все еще на верху колодца, подпирают люк – в ожидании, когда Степан и Федот взмолятся о пощаде. Если так, ничего не стоит выйти им в тыл. Впрочем, для этого нужно выйти в подвал, а там дверь, и не тайная, а вполне даже явная. Железная, с кодовым замком, наборник номера, на какие кнопки жать, непонятно. У самой двери прямо на полу валялась пачка стодолларовых купюр, перетянутая резинками как вдоль, так и поперек.

– Есть две новости, хорошая и плохая… – с усмешкой сказал Степан, приседая. – Когда у Белокрылова день рождения?

– Знаю только дату смерти, – мрачно усмехнулся Федот, глядя на кодовый замок. – Набирать?

– Можно и я пошучу? Дарьяна когда у нас родилась?

– В семьдесят восьмом году, восьмого марта… Случайно вспомнил!

– Ну так никто ничего… Белокрылов давно с ней живет? Жил.

– Ну-у…

– Посмотрим, как сильно он ее любит…

Степан ввел шесть цифр, – и надо же, замок щелкнул, дверь приоткрылась.

– Любил!..

Дверь открывалась вовнутрь, за ней лестница, отрезок шахты с подъемом, затем проем, закрытый самым обыкновенным настенным ковром. Толстый, тяжелый, проем завешивал основательно, к стене прилегал плотно, но край поднимался легко. Вышли в подвал, а дверь там не заперта, как открыли вчера, так и осталось.

Через парадную дверь вышли во двор,