Сын серой смерти (Рейн 8) - Валерия Веденеева

кивнул. Судя по выражению его лица, он все же решил принять церковное покровительство как меньшее зло.

Этот разговор заставил меня вспомнить о том, что Академии было невыгодно учить нас, молодых магов, набранных по всей стране, поскольку, увы, императорская казна платила за нас намного ниже стандарта. Поэтому очень и очень многие студенты, еще слабые, неумелые и ни к чему толком не готовые, после первого же проваленного экзамена должны были отправиться сражаться с тварями Бездны.

Кастиан как-то показывал мне статистику выживаемости на Границе. Выше всего она была у Достойных Братьев — сплоченные отряды, высокая дисциплина, отточенные навыки. И, конечно, опыт — в этом отношении система ротаций работала отлично. А вот хуже всего выживала — из магов, конечно, — сосланная туда за всякие провинности молодежь. Понятно было, что студенты, отчисленные после четырех месяцев учебы, попадут именно в эту слабейшую категорию, и если хотя бы половина из них через год останется жива, это будет очень и очень хорошо. Учитывая, как сравнительно мало у нас было магов и как сильно в них нуждалась страна, такой подход граничил с диверсией…

— Злишься на что-то? — поинтересовался старший дознаватель, неслышно оказавшийся рядом. Я посмотрел на него недоуменно, и он пояснил: — Помрачнел и хмуришься.

Я на мгновение задумался о том, не было ли в моих рассуждениях какой-то крамолы. Но вроде нет, ничего такого, можно было и поделиться.

Однако мои выкладки по Академии старший дознаватель выслушал со скептическим недоумением.

— Ты преувеличиваешь, — проговорил он наконец. — На Границу поедут лишь самые злостные прогульщики и те, кто попросту неспособен учиться. Единицы от общего числа.

— И вы можете это гарантировать? Многие преподаватели намекали, что отношение к нам будет совсем не такое, как к предыдущим курсам. Никаких пересдач. Более того, — тут я припомнил слухи, рассказанные мне Корой, — всем экзаменаторам сверху пришло распоряжение спрашивать очень строго. Или вы оказались исключением?

Старший дознаватель нахмурился.

— Такую просьбу я тоже получил, однако предположил ее причину в том, что преподаватель я новый… Любопытно. Неужели ты опять случайно нащупал заговор?.. Кстати, тебе, думаю, будет интересно узнать, что один из студентов, издевавшихся над твоим юным другом, — тут дознаватель кивнул в сторону Бинжи, который так и ехал рядом со мной и от этого жеста вздрогнул, — вместе с бывшим комендантом ваших дормиторий планировал его убийство.

— Что⁈

— Все было подстроено с самого начала. В сарае, где Бинжи вынудили ночевать, эта парочка заранее разместила амулеты, снижающие ментальную защиту. Где-то через неделю они планировали отвести юношу в одно место в городе, — а к тому времени он должен был стать очень покладистым и выполнять все, что ему скажут, — где его должны были принести в жертву.

— В жертву кому?

— Не кому, — поправил меня старший дознаватель. — Тут будет правильней сказать — в жертву ради кого. Младший брат коменданта несколько недель назад попал под сильное воздействие демонической скверны и стал одержимым. Но магом он не являлся, поэтому его семье удалось его скрутить и посадить на цепь в подвале дома. Никакие обычные средства не помогли вернуть его в человеческий облик. Не помог даже черный нихарн, который коменданту удалось где-то раздобыть. И тогда его семья решилась провести запретный ритуал с жертвоприношением. Вся пропитавшая одержимого скверна должна была перейти на твоего друга, после чего его тут же бы убили. Ну а брат коменданта вновь бы стал человеком. Бинжи показался им самой удобной жертвой — бесклановый сирота, которого хватятся далеко не сразу и искать слишком активно тоже не будут.

Мне вспомнилась обмолвка Кастиана, произнесенная им еще когда мы жили в замке аль-Ифрит. Мол, если черный нихарн с моей скверной не справится, то останется только жертвоприношение. И как Кастиан тут же пошел на попятную, заявив, что это против законов человеческих и божественных, и что лучше стать демоном, чем проводить такой ритуал.

Бедняга Бинжи! Что ж ему постоянно так не везет-то? Хотя нет, тут как раз очень повезло. Задержись мы с Теаганом в дороге еще на несколько дней — и подростка бы убили.

— Что будет с бывшим комендантом и с его сообщником-студентом? Их казнят? — спросил я.

— Скорее всего сошлют на север, на строительство укреплений для Границы. Та же казнь, только растянутая во времени. Дольше года там никто не выдерживает. И не только их двоих — всю семью коменданта тоже, всех, кто участвовал в этом заговоре.

— А что с одержимым?

— Мы сразу же его убили. А что еще тут можно было сделать? — старший дознаватель пожал плечами. — Одержимые куда хуже обычных демонов — те хоть разумны, а эти твари хотят только рвать и кромсать, и неважно кого.

Глава 11

В конце первого дня пути, когда мы остановились на ночевку в большом деревенском трактире, старший дознаватель задумчиво посмотрел в сторону сидевших за соседними столами Достойных Братьев:

— Нужно будет как-то объяснить их присутствие, но при этом не выдать ни твое настоящее имя, ни тот факт, что они — твоя охрана, — сказал он мне. — Ты ведь понимаешь, что младший служитель, которым я собираюсь тебя представить, не может иметь в телохранителях дюжину отборных боевых магов? Да и слухи про некоего Рейна аль-Ифрит, способного чуять ложь, могли разойтись уже достаточно широко.

Я задумался. Мысль о том, что присутствие Достойных Братьев скрытный допрос осложнит, мне в голову уже приходила.

— Бинжи, — позвал я. — Как ты смотришь на то, чтобы побыть сыном важной церковной шишки? Скажем, одного из иерархов.

— А? — подросток поднял на меня взгляд и недоуменно заморгал. — В смысле, побыть?

— В том смысле, что ты будешь им считаться совсем недолго. До тех пор, пока мы не допросим нужного человека и не уедем, — пояснил я.

— Ладно, побуду, — согласился Бинжи и вернулся к своему ужину.

— Продолжай, Рейн, — проговорил, улыбаясь, старший дознаватель. — Твоя идея мне уже нравится.

— Дальше все просто. Братья якобы охраняют Бинжи по дороге к семье его матери. А к отряду Северной Канцелярии они присоединились временно, потому как… — тут я задумался, взвешивая варианты, — скажем, потому как сын иерарха заинтересовался рунической ретрографией, а вы являетесь по ней самым лучшим экспертом.

— Мы не занимаемся сопровождением детей, чьими