Стена моего путешествия - Даниил Салва

"В тот вечер ничто не кончилось ничем.

Магазин, где продаются состояния души:

Вот, пожалуйста, весеннее состояние души. А тутоньки, будьте любезны, пасмурное... Можно, к примеру, купить два состояния души по цене одного, но только январские, да-с...

Апология собственной близорукости как версия огнепоклон- ства.

Я проезжал недавно мимо небольшого пруда. Ну почти лужа. В нём росли деревья... Деревья, торчащие из лужи.

Стапель он себе построил из дерьма; уж погост видать.

Нам всем нужно попасть из пункта А в пункт В. Мы будем дви- гаться по прямой трассе. Между пунктами А и В находится пункт Б.

Ответ: чтобы в максимально короткий срок добраться до ко- нечного пункта В, надо быстро доехать до Б и не снижать ско- рости. Ни в коем случае не снижать скорости".

Джек отложил в сторону этот листок и вернулся к первому:

"...Оказывается, могу. Мой рост - метр восемьдесят четыре...

129

Макс. Эмигрировал сюда где-то в моём возрасте. В отличие от меня, монограммы не менял и остался - Александров Макс. Я же стал Джеком Ранингом. Изменил фамилию и имя, решив, что это - новый лист... Да, Макс... Макс невероятно эрудированный парень. Знает буквально всё. Интересный собеседник. Выдержан. Воспитан. Его рост - метр восемьдесят семь.

Влада..."

Джек написал её имя и остановился. Пальцы правой руки кос- нулись бумаги, и ручка по ним скатилась на стол. - Влада... Зна- чит, буду раскладывать по полочкам всё... Что, совершенно всё? И то, как я вчера целовал её тело? А потом, будьте добры, читай- те, как это происходит у начинающих писателей и государствен- ных служащих?.. Можно изменить её имя... Но нет, я же люблю её имя. Я люблю её всю! Хотя какая сейчас разница? Моральная обязанность. Шикарно звучит..."

В кабинет вошёл Перт. Он занимал такую же должность, что и Джек, но в другом отделении Компании. Джек отложил листок в сторону.

- Привет, Перт.

- Слушай, Джек, - улыбнулся Перт, - мы ведь на параллельных должностях. Заходи ко мне сегодня после работы. Вечером от- личный футбол, в холодильнике есть пиво.

- Недостаточно, что я тебя вижу здесь по восемь часов в день, - Джек расстроился оттого, что ему помешали писать.

- Тогда не приходи, - сказал Перт и, выходя, добавил, - но если вдруг решишь, позвони и забегай.

- Хорошо, - ответил Джек.

Пришёл Грег - напарник Джека по офису...

"Я хотел бы сейчас читать, просто читать книгу. Спокойно и тихо. Находиться в своей квартире, читая книжку. Потом мне захотелось есть. Ничего страшного: можно слезть с кровати (у меня двуспальная кровать), вылезти из-под вороха одеял, очень хочется кушать. Набрать массу всякой еды и вернуться в постель.

По утрам на деревьях поют птички. Я открываю окно, и птицы слышны ещё лучше, чище. В моей квартире высокие потолки. И

130

вот это всё: вчерашнее вино, птицы, высокие потолки - создают ощущение иллюзии... Шикарное слово - иллюзия. Я бы сказал даже, роскошное слово. Да, иллюзии. Нет, иллюзии. Мы дураки, мы действительно - дураки! Мы не можем сохранить эту иллю- зию существования иллюзии. Мы жадны, мы хотим ещё больше, и в итоге остаёмся ни с чем.

Позже хочется читать, есть, звонить. Клокочет, клокочет внут- ри. Беру журнал, бросаю его на пол, представляю себя на сцене, телевидении, у меня есть много денег, я беден. И всё равно кло- кочет, клокочет. Какой-то бессмертный дьявол у меня внутри. Мне кажется порой, я не затрачиваю усилий, чтобы остаться спокойным, но цену осознаю позже, - когда не остаётся сил. Ни на что. Этот дьявол - стервец! Ему постоянно нужна еда! Он прожорлив, как бегемот, акула. Как только дьявол остаётся без пищи, он начинает есть меня самого. Изнутри. О господа, это очень хреновое состояние! когда дьявол пожирает твою душу изнутри! Выхода из положения два: либо отупеть, что, к сожа- лению, не представляется возможным, либо бежать. Но бежать всё время, ибо дьявол имеет странную особенность: он может есть, только когда ты стоишь".

...Пришёл Грег - напарник Джека по офису, а Агрэ, знакомый звукопостановщик, рассказал недавно старый анекдот:

Приходит как-то голубой к врачу (весь жеманный такой)

и жалуется на желудок. Поносы, говорит, совсем заму

чили.

- Завтра с самого утра натощак стакан некипячёного

молока и свежий огурец, - вынес вердикт врач.

Ну, возвращается на следующий день этот пед к тому же

эскулапу и, чуть не плача, рассказывает о десяти часах,

проведённых на унитазе. Только хуже, говорит, стало.

- Э-э, видно у Вас желудок необычный, - говорит доктор.

-Значит завтра с самого утра натощак два стакана

молока и два огурца.

Приползает горемыка на следующий день весь в слезах и

хнычет:

- Доктор, родимый, спаси. С толчка не слезаю. Умираю!

- Вам не помочь, - говорит терапевт. Больной уходит, а

131

врач себе под нос:

- Чтоб знал, сука, зачем ему жопа дана.

132

5

Когда я в одиночестве проходил мимо остановки. Он успел за- бежать в автобус. Впопыхах. Весь. Никогда не узнать его имя: Кондрат Батарейкин, Сэм Линейкин, Вова Подтянутый? у нас во дворе был парень по кличке Дебил. Давно уже сорок минуло, а он всё на Дебила отзывался. Привык. Не знаю, в общем, как его звать. Уже успел плотно позавтракать и пропердеться. Счастлив.

- "Нам противостоит, друзья, контаминация духовности нуля и самоуверенности достопочтенного легофрена - бред беременной свиньи", продекламировал Джек в заключение. Слушали его не все. Пикник. Что ж, повеселим народ. Пускай Макс с Рыжем поухмыляются. Они заслужили.

Этот влетел в автобус, водитель тут же попросил предъявить абонемент. Этот извлёк на свет огромнейшую пачку пластиковых карточек, перетянутых жгутом цвета беж. Среди них где-то. Вна- чале шли:

кредитная карточка,

карточка больничной кассы,

пропуск на работу,

карточка члена профсоюза,

абонемент в спортивный комплекс (тот, который рядом с Поли

техническим Институтом),

вторая кредитная карточка...

Сейчас двинется в конец автобуса. Там места. Очень мало лю- дей. Пройдёт налегке. Неотягощённым. Разноцветные костюмы Эйнштейна на нём.

- Это будет называться "Платные поминки", - резюмировал Джек. - Вы только представьте, умирает человек, а помянуть его некому. Ни жены, ни родственников, ни друзей... Ну вот, подъ- езжаем к его одру, например, мы и, в присутствии нотариуса, да- ём подписку, что каждый год, такого-то числа, Джек приложил ноготь указательного пальца к шее...

Румяный Рыж рисует нехотя в воздухе: "После вина - рюмка водки резким рывком. Неожиданно согрело. Оживило отходящее ко сну вино. Теперь ещё рюмку и всё". - Зелья мне, братья, зелья, - промычал наш Виктор.

133

Ранинг изгаляется. Веселить продолжает. - Эге-гей!

- В лопатках не чешется, - спросил необузданный Рыж.

- Нет, - улыбнулся Джек, - мешает лишь постоянный свет над головой.

- Нотариус должен быть русским, - протянула Поля и выудила на свет кисет.

Дальше у него шли:

годовой абонемент на все футбольные, гандбольные, волей- больные и ватерпольные матчи,

карточка, повествующая о том, что её счастливый обладатель имеет скидку в девятнадцать процентов на мучные полуфабри- каты фирмы такой-то по всей стране, а также скидку в одиннад- цать с половиной процентов на изделия из ткани, пластмассы и негнущегося металла,

третья кредитная карточка,

абонемент на проезд в метро...

Рыж маханул водки, запил водку апельсиновым соком и апель- синовый сок запил водкой; не бывать ему сегодня трезвым.

- Вам налить? - спросил он её.

- Немного, - ответила она.

- Ждём-с, - почему-то проворковал Капитон.

- Открылся у нас новый склад, - продолжала она, - называется "Сделай сам". Сейчас очень модно.

- "Сделай сам" звучит как "подрочи товарищу", - нехотя ляг- нул кисейной барышне Рыж.

- Вам плеснуть? - Немного, - готовое клише её.

- Ждём-с, - громко промяукал Капитон, а чванный и спесивый Рыж ухмыльнулся, как может только он.

А тот с карточками закончит вскорости свой денёк и отбукси- рует свою задницу домой, а пока тот этот ищет свой проездной среди других, таких же, перетянутых жгутом. Тот работает на заводе, который производит генераторы. Секретарша не умол- кает. Одну секундоч... Фирма "Железный каркас", доброе утро, слушаем... минуту... Заревел дизельный генератор, чёрный дым повалил. Копоть, куски грязи, чёрная поволока, огонь, ржавое масло. Что?.. Да, спаси... минуту... В сторону: он меня уже зае... что?.. Громадный самосвал подкатил задним ходом, выдыхая из

134

себя раздирающий всё хоть чуточку живое писк: ыи-ыи-ыи-ыи. Водрузили на него генератор. Медленно, вращая большими колё- сами, грузовик поехал вперёд. Тот сделал заметку в блокноте, и самосвал скрылся за заводским поворотом, за фабричным углом, за полуповоротом, что ведёт от нашего нового производства к его старому и пыльному газетному универмагу, скрылся за три чет- верти змеевидной дороги, которая соединяет бойню с пятым продуктовым магазином, за... хватит! надоело. Равные стороны квадрата как духовная тавтология. Рыж щурится солнцу. Джек фонтанирует: "Как же мы, слуги господа, этот день прикончим?" Снова вечный Рыж: "Ах, как мы прекрасны в своих комплексах начала века... Когда ныне - лишь трагичный уход этого". Капи- тон рёбра свои почёсывает. Полина за самокруткой потянулась. Припекает сегодня. Конец трудового дня. До конца недели обя- зательно починим альтернатор, электровентилятор и заплесне- велый генератор. Последний раз тот тряханул своими яйцами и спит довольный своим довольством. Уу-уу.