Нисхождение короля - Даша Игоревна Пар

– О, Кали! – протянула я укоризненно, подходя к ней и сжимая в крепких объятиях. – Зачем все эти глупости? Мы же сестры!

– Возможно, в Сатуральских долинах все по-прежнему, но здесь столица. И правила строже. Как и наказания, – суховато ответила она, слегка отстранившись, и я смогла разглядеть следы усталости на ее безупречном лице.

Калиста и правда очень похорошела, приобрела столичный лоск и повадки. Вот и сейчас подхватила со стола колокольчик для вызова служанки, чтобы та принесла чай и закуски. Властный голос и манеры настоящей придворной кэрры. Я же так и не научилась управлять людьми. Видимо, это врожденный дар.

– Я по тебе соскучилась! Твои письма были такие отстраненные, безличные. Даже мама заметила, как мало ты пишешь о себе, – заговорила я, когда мы переместились на мягкий диван. После длительного разговора о погоде и прочей чуши, после ухода служанки, после вкусного брусничного чая, после нескольких попыток сестры отложить важную тему, будто не она меня вызвала, и будто нам не следовало серьезно поговорить.

Девушка опустила чуть дрогнувшей рукой чашку в блюдце и уставилась на стол, заваленный, как выяснилось, геральдическими принадлежностями. Она работала над созданием внешнего образа их фамилии. Подбирала будущие семейные цвета, элементы герба, камни для будущих родовых украшений. Сократив список до приемлемого количества, Калиста передаст все это мужу. Деян скажет последнее слово, после нанятые художники создадут итоговые образцы для занесения в Секретариат, и они окончательно откажутся от прошлого дома Адегельских.

– А что писать, Сэл? – холодно ответила сестра, с трудом отрываясь от камней. – Я должна была стать частью великой и богатой семьи с отличной родословной. Мне это обещали. Давным-давно проклятые эльфы сказали, какими будут мои крылья и какое будущее меня ждет, – она прикусила было губу, но опомнилась, возвращая на лицо холодную маску. – После Осеннего равноденствия Деян откажется от собственного рода. Мы полностью перейдем под покровительство Акроша. Его дети, если он когда-нибудь женится, унаследуют все, а мои будут зависеть от решений этого человека. Причина? У нас нет денег, чтобы муж мог занять должность посла в Лапалии, куда он так рвется, так что Акрош согласился нас содержать. Разумеется, чисто из родственных чувств, ведь с нас и взять-то нечего, – Калиста поставила чашку на столик, и я увидела, как мелко дрожат ее пальцы. – Сэл, все, что ты видишь, сделано и куплено на его деньги. Как и я. От волос до шелковых туфелек. Я хожу к нему на поклон, если не хватает того обеспечения, что он выделяет на месяц. А его не хватает, так как Деян, помимо обычных курсов, обязательных для получения должности, посещает еще кучу других и постоянно сорит деньгами ради непонятных мне вещей, о которых не говорит. Какие-то проекты, карты, документы, которые он покупает за немыслимые суммы, и я не знаю, зачем все это! А муж на возражения отвечает, что мне не нужно столько украшений и платьев. Нужно быть скромнее. А его дела – очень важные, и когда все будет готово, он обязательно расскажет мне, ради чего все затевалось…

Я несколько потеряла нить повествования, но оглядев Кали с ног до головы, убедилась – ее платье дороже моего. А ведь оно явно не выходное. Не в нем она отправится смотреть соревнования. Поэтому ее сентенции о бедности вызывали оторопь.

– Я знаю, что ты думаешь, – смягчилась сестра, заметив мое недоумение. – Ты всегда была далека от этого. С детства отец носился вокруг тебя. Мама соглашалась с решениями мужа. А Крис… Словом, ты была в центре внимания. Такая шебутная и трогательная, как воробей. А я пыталась быть идеальной, чтобы просто понравиться, заслужить обычную похвалу. Представь себе, как я обрадовалась, когда поняла, что получу все, о чем мечтала! Красавца-мужа. Положение в обществе. Деян должен был стать главой целого дома, Сэл! А я – его женой. Это была настоящая сказка, которая рухнула сразу, как только Миклош объяснил цвет твоих крыльев. Когда указал мое место. Заложница, чтобы держать тебя на поводке.

Она все-таки прикусила губу, кривя красивое личико безобразной ухмылкой.

– Мать впервые выбрала меня. Представляешь, что я почувствовала в тот момент? Но ведь это было уже не важно.

Я опустила голову, уставившись на подол своего платья. Кончики ушей загорелись, и внутри расплылось горячее чувство обиды. А Кали все говорила и говорила:

– Потом все пошло прахом. Я узнала о заговоре, началась война, ты пропала, а Тьен… он домогался меня, представляешь? В тот день, когда узнали, что тебя похитили. Он ненавидел брата и хотел причинить ему боль. Деян остановил его, но взамен лишился половины лица. Вот так просто. А потом наступила та самая ночь, ну… ты помнишь, да? Мы с Деяном были в госпитале, когда доктор оставил его и занялся простолюдинами – не хватало рук. И меня еще хотели привлечь, но как я могла бросить жениха? Мы вместе пережили Ночь трезубцев и костей. Вместе и лишились положения влиятельнейшей семьи королевства. Потеряли деньги и уважение общества. Наши дети будут обычными детьми посла. Единственное, что выделяет нас – это недоброжелатели, которые помнят о былом величии, и доброжелатели, которые хотят через меня выйти на тебя. Так что все отлично, Сэл. Просто прекрасно, – и она вдруг заплакала, пряча лицо в ладонях.

Я подсела к сестре, легонько перехватывая за плечи и прижимая к груди, не мешая плакать, не сдавливая, не сдерживая, наоборот, приговаривая:

– Давай-давай, выплачь все это. Выплюнь из себя. Брось, – а сама думала: «Как же быстро нам обеим пришлось повзрослеть. За несколько месяцев от девочек в грязных ботиночках на заднем дворе королевского дворца – до двух замужних дам, прошедших через кровь и боль».

Когда она выплакалась, то, вытирая глаза, горько усмехнулась, по-детски шмыгая носом:

– Так всегда было, да, Сэл? Я плачу, а ты успокаиваешь, – и Кали до красноты растерла лицо, вставая с места и подходя к дверям. Застыв, прислушалась и так же тихо обошла всю комнату, а потом вернулась обратно с иным выражением на лице. Твердым, решительным и жестким.

– Уезжай, Сэл. Сегодня же. Сразу же после этого разговора. Бросайте с Артом все и бегите из столицы. Я не знаю, зачем и почему ты приехала, но тебе здесь не место, – она почти прижалась ко мне и говорила полушепотом, в ухо, сжав мои пальцы и удерживая на месте. – Король опасен, Сэлли. С тех пор, как вы уехали, становилось только хуже. А еще эта Анка, подливающая