Нисхождение короля - Даша Игоревна Пар

class="p1">– Ты вообще слышишь, что я говорю? Мне нельзя в столицу! – я запускаю руки в уложенные волосы, растрепав прическу, и бессильно опускаю. – О, святая Клэрия, да Ник сам говорил, что мне нужно уехать! Он все знает, так зачем?

Арт осторожно обхватывает меня за плечи, слегка наклонив голову. В его голубых глазах – забота и участие, но и некоторая отстраненность. Я ощущаю нетерпение мужа и злюсь. Вырвавшись, отталкиваю его:

– Да ты сам хочешь поехать! – я недоуменно хмыкаю, обиженно глядя на него. – Считаешь, что я говорю глупости? Что всего лишь накрутила себя? Думаешь у меня обычная женская истерика?!

– Сэлли, теперь там безопасно. Зачинщиков заговора казнили. Русалы не пойдут в атаку, пока у нас в плену Сэлавелия. Рядом с королем – преданный и верный канцлер, который землю носом роет, чтобы вычистить все злачные места королевства. И потом… ты обладаешь невероятной силой, которая увеличивается рядом с Никлосом. Вы оба как… – Арт не может подобрать слово, и по глазам видно, – ему не нравится ставить нас рядом. – Словом, я абсолютно точно считаю твои страхи беспочвенными.

Видя мое недовольство, муж возвращается ко мне и очень аккуратно вновь обнимает за плечи, притягивая к себе.

– Малыш, мне понятен твой страх. Но не стоит бояться. Я рядом и защищу тебя.

Он говорил, а я чувствовала эту покровительственную защиту и какую-то странную мысль о моей женской беспомощности. О том, что меня надо вести, обо мне стоит заботиться, стоит любить и оберегать. Но в мыслях и чувствах Артана было совсем мало места для моей самостоятельности.

И это проявлялось почти во всем, что касалось важных дел. Он мягко контролировал все мои затеи и мечты. Эта мысль настолько поразила, что я вновь вывернулась. И заговорила иным тоном.

Словом, наша первая настоящая размолвка оказалась очень неприятной.

Теперь я сидела напротив мужа и корила себя. Нет, внешне мы оставались дружны и едины. Наши чувства все так же сплетались в одно целое, и мы понимали, почему и как чувствуем себя так. Но мне было больно. И оказавшись в том самом страшном месте, которого так боялась, увидев, что это всего лишь здание, в котором живут обычные люди, вспомнив не только плохое, но и хорошее, я почувствовала себя до крайности виноватой в нашей ссоре.

В конце концов, Артан – мой муж. А Никлос – мой король. А страхи превращают меня в истеричку, которая шаг боится сделать за порог!

И это всего лишь на несколько дней…

* * *

Двери комнат заперты изнутри, это лучший способ сохранить в тайне наши личности, хотя я догадывалась, что в таком месте, как дворец, секреты долго не хранятся. Поэтому негромкий стук и тихий голос, раздавшийся из-за двери, не стали сюрпризом.

– Я знаю, что здесь кто-то есть. Клянусь святой Клэрией, что никому не скажу! – произнесла Винелия Барбская, и Арт, который неплохо с ней ладил, несмотря на мою укоризненную мину, впустил ее внутрь.

А она изменилась. Если раньше Винелия казалась невероятно целеустремленным человеком, который фонтанировал идеями и постоянно находился в движении, что отражалось как в одежде, так и во всем облике, то теперь она… потускнела.

Раньше, будучи представительницей Бирюзового дома и занимая творческую должность при дворце, она имела право на некоторые вольности, недозволенные иным кэррам.

Поэтому у нее была прическа-ежик, крупные серьги в ушах – по несколько штук в каждом, броский и выразительный макияж, а платья с секретом – под ними прятались удобные штаны, и благодаря крою, она могла в них и по деревьям лазать, не боясь порвать. Цвета предпочитала яркие – все оттенки бирюзы. Девушка гордилась своим происхождением. И эта гордость останавливала всех, кто смел хоть что-то сказать по поводу ее внешности.

Все это осталось в прошлом.

Некогда яркие рыжие волосы, которые она подкрашивала, добиваясь неестественного, насыщенного оттенка, потускнели до холодных красных тонов. Они отросли и теперь были забраны за уши и гладко зачесаны. Платье – классического придворного покроя, золотое с черным. В ушах – черные пуговки, на лице – естественный макияж.

Она была по-прежнему красива. Но сейчас эта красота граничила с аскетичностью и отрицанием собственной женственности. Винелия выглядела потерянной. Как кукла с заводным механизмом.

Но нам девушка улыбнулась с теплотой.

– Селеста и Артан, о, святая Клэрия, я так скучала по вам! – заговорила она, подходя ближе. Мы обнялись, и я почувствовала легкий фиалковый аромат духов. Хоть в чем-то Винелия осталась прежней.

Отстранившись, девушка оглядела нас, слегка сощурившись.

– Я догадывалась, что это будете вы. Его величество велел как можно скорее подготовить комнаты для женатой пары. Но имен не назвал и велел держать приготовления в секрете. Так что уж простите, если что не так, – приходилось работать только с самыми доверенными слугами.

– Спасибо, здесь просто чудесно! – отвечаю неловко, поглядывая на мужа. Гостья прервала наш с ним разговор, и мои извинения так и не прозвучали вслух. – В любом случае, мы здесь ненадолго, после Осеннего равноденствия отправимся домой.

Одинаковая досада промелькнула на лицах Винелии и Арта, и последний вернулся за стол, обновляя вино в своем бокале.

– Винелия, может, расскажешь последние новости двора? – почти невозмутимо попросил он. – Мы прячемся здесь до открытия празднества, так что было бы здорово узнать, чего стоит ожидать.

Только одна бровка едва дрогнула на лице девушки, да улыбка превратилась в гримасу, однако Винелия сдержала эмоции и медленно, осторожно подбирая слова, заговорила о событиях во дворце. Приятных и не очень.

Артан налил в пустые бокалы вино, и мы переместились на диванчики – так беседа пошла живее. Наша гостья стала чаще улыбаться, а вот мы с мужем постоянно переглядывались и касались друг друга эмоциями, словно проверяя на прочность. Убеждаясь, что обида все еще витает в воздухе.

Вечерело, я зажгла лампы в комнате. Слуги принесли закуски и первые блюда к ужину, нам было передано, что Ник, к сожалению, не сможет принять нас до церемонии, которой с нетерпением ждет. А Винелия все говорила и говорила, при этом странно рассматривая нас.

По ее проницательным глазам видно было, что она чувствует ссору. Но молчит об этом. После вина ее речь стала непринужденнее. И в какой-то степени опаснее.

Она рассказывала, что в столице теперь совсем иные драконы всем заправляют.

Говорила, каким сильным и влиятельным стал новый канцлер, выбившийся из самой грязи – он родился в маленькой рыбацкой деревушке, а теперь владеет поместьем Врана Грацбурского и женат на красавице Милан Свенской.

Говорила, что лояльность короне