Нисхождение короля - Даша Игоревна Пар

с места и спустился к Се´дову, заключая его в медвежьи объятия. На фоне Арта все казались мельче, но путешественник не сплоховал, а лишь крепче обнял друга в ответ.

Обменявшись любезностями как с командой, так и с Се´довым, муж подвел его ко мне, а я встала с места, опускаясь в легком реверансе.

– Позволь представить мою жену и подопечную Каргатов – кэрру Селесту Каргат-Гадельер! – объявил Арт.

– Кэрра, мое почтение, – в глазах мужчины играли бесенята, но голос был серьезным и почтительным. Он склонил голову, целуя мое запястье чуть дольше, чем следовало. – Я так много слышал о вас. Удивительно, я объехал весь свет в поисках чудес, не подозревая, что настоящее чудо случится дома.

– Спасибо за лестные слова, кэрр Лицкой. Я зачитывалась вашими историями с самого детства и с нетерпением жду, когда вы опубликуете новые путевые заметки!

– Сэл, не переживай, ты услышишь истории из первых уст, правда, Сед? – дружески подмигнув, воскликнул Артан, и мужчина кивнул.

Они продолжили говорить между собой и с королем, представившим Анку путешественнику. И даже вскользь обращались ко мне, строя планы на ближайшие дни, а я отвлеклась на остальных членов команды, разошедшихся среди гостей. Внимание привлек один из них – невысокий, чернявый, единственный из всех прячущий лицо под капюшоном балахона. Он ходил, опираясь на изогнутую палку, и постоянно посматривал на меня со странным выражением в черных глазах.

– Кто это? – спросила я осторожно, но Лицкой не расслышал, и мне ответил Томар Бай, не участвовавший в общей беседе.

– Это шаман, кэрра Селеста. Уверен, Се´дов расскажет, где он его нашел и как смог убедить приехать сюда. Шаманы скрытные. Они редко покидают Северные просторы, – очевидно, Томару не нравился этот человек, так как говорил он недовольно, хмуря брови и не сводя с мужчины глаз.

Я же подозвала официанта и попросила воды. Нестерпимо захотелось пить – в горле совсем пересохло. Скорее бы вернуться домой. Так бывает, когда с головой накрывает предчувствие беды, но вроде нет ни единого ее предвестника.

Глава 6

Ценность доверия

Селеста

Церемония открытия продолжалась до самой поздней ночи. Сначала с полным составом придворных – в парке, затем в обновленном бальном зале, после в тесном кругу приближенных короля. Последнюю вечеринку я была вынуждена покинуть: кошмарно разболелась голова, от этого плохо удавалось держать лицо. А держать приходилось постоянно: было некомфортно среди новых друзей Ника, мне не нравилась атмосфера, царившая во дворце, и я все больше мечтала вернуться домой.

Возле покоев меня настиг слуга, передавший записку от сестры с предложением встретиться перед соревнованиями «младших» юношей, на что я ответила согласием. Гораздо позже возвратился Арт, нетрезвый и чем-то раздраженный, но я не была в состоянии говорить с ним и быстро заснула, сквозь сон чувствуя, как он обнимает меня за талию. Даже сквозь плотную ткань одеяла я ощущала, как громко стучит сердце мужа. Он еще долго не мог заснуть.

Утром Артан пересказал события вечера. Говорил спокойно, но внутри у него зрела сильная обида, и я не смогла толком поддержать его, отчего чувствовала досаду. Все мои слова оказались мимо цели, и Арт убежал по своим важным делам, не забыв перед уходом справиться о моем здоровье и пообещать достать любимых розовых мидий, чтобы повар добавил их в наш ужин.

Пока служанка переодевала меня в дневной выходной костюм, заявился Райво с посланием от короля. Он дождался, когда я прочту письмо и напишу ответ, и перед уходом порекомендовал быть максимально осторожной в своих действиях:

– Ваш скромный подарок обсуждает вся столица. Учитывая, как люди относятся к вашему мужу…

– Достаточно, – отрезала я, вскипая. – Не вам говорить мне, что и как я должна делать. И не вам судить, как народ относится к маршалу Каргатского королевства. Мой муж достаточно сделал для всех нас, чтобы за его спиной не говорили гадостей!

Райво рассыпался в извинениях, склонил голову и откланялся. Я же прикусила губу, еще больше раздражаясь. Пробыв в столице всего сутки, я отчетливо поняла, почему нам не стоит здесь задерживаться. Я очень рассчитывала, что разговор, для которого меня вызвал Ник, прояснит причину нашего приезда. Оставалось дождаться вечера.

А пока в сопровождении старшей служанки Катьи я направилась к выходу из дворца, где нас ожидала карета до семейного поместья Адегельских.

Из осторожных писем сестры было ясно, что семья переживает не лучшие времена. Деян почти ничего не унаследовал, бо´льшая часть имущества оказалась отчуждена в пользу государства. Поместье не тронули из-за первого маршала Акроша. Его милостью пара не лишилась дома и более-менее привычного жизненного уклада. А когда Деян выпустился из Военной академии и перешел на службу под начало государственного секретаря кэрра Фредерика дэ’Алонья, они получили небольшое содержание, которое почти полностью уходило на дополнительное обучение, чтобы зимой возглавить посольство в Лапалии. Так что им приходилось экономить, что совершенно не нравилось Калисте. Также она писала, что это лишь временные трудности, и после официального назначения их доход увеличится в разы.

Поднявшись по ступеням вслед за высоченным дворецким, я оглядывалась по сторонам, поражаясь легкости и просторности помещений. Высокие стены, окна от пола до потолка, длинные коридоры, украшенные картинами, статуями, вазами, коврами и цветами. Повсюду шуровали молоденькие служанки, усиленно делающие вид, что заняты работой, хотя сами зыркали в мою сторону, не в силах отвести глаз. Дворецкий, напротив, вел себя подчеркнуто сухо и сдержанно. Я догадалась, что он новенький на этом посту и еще не успел утвердиться в своей роли.

Мужчина оставил меня в малом коридоре, а сам прошел в следующую комнату, чтобы объявить о моем прибытии. Затем завел к сестре, и, уходя, забрал мою служанку, чтобы нам с Кали никто не мешал.

Сестра выглядела неожиданно величественно. Очень по-взрослому. И не скажешь, что ей только-только исполнилось девятнадцать лет. Впервые мы порознь встретили наш день рождения.

Калиста сидела за столом в легком небесно-голубом атласном платье с открытыми плечиками, поверх которых была наброшена тонкая, искусно вышитая белая накидка. Постройнев за лето, она иначе держалась: спина прямая, шейка свободная. Волосы были забраны у затылка, пара прядей выпущена. На лице – дневной макияж, в ушках – маленькие сережки, а на груди покоилось красивое ожерелье с белыми драгоценными камнями.

Перед Кали лежал внушительного вида альбом с набросками и тканевыми вставками, а по столу были рассыпаны камни, которые она прикладывала то к одному отрезу, то к другому, делая пометки в лежавшем рядом блокноте. Заметив меня, сестра широко улыбнулась,