Нисхождение короля - Даша Игоревна Пар

Словно у нее открылось второе дыхание, отплясывала и кадельер, и дикадриль, и саламенку, не упуская случая покрасоваться перед остальными придворными дамами своей раскованностью. Она улыбалась зажигательно, кружась вокруг короля, и наклонялась непозволительно низко, а также держалась недопустимо близко, касаясь спиной его груди и прижимая его руки к своей талии. Ей нравилось бросать вызов обществу, а Никлосу нравилась ее свобода.

Селеста не танцевала. У нее был какой-то странный взгляд, будто она испытывает муку от одного нахождения в бальном зале, хотя теперь это помещение стало еще просторнее и воздушнее, чем прежде. Подопечная короны сидела на своем маленьком креслице, а рядом была только Винелия Барбская. Артан оставил жену ради долгожданной встречи со своим кумиром, и они находились в противоположном конце зала, отдавая дань вину и закускам.

Да, Селеста не танцевала. Она мягко отказывала всякому, кто подходил к ней, а король… не стал и приглашать. Ему хотелось этого, хотелось вспомнить, как они когда-то танцевали кадельер, но он боялся напугать девушку своим напором. Боялся не удержаться в рамках и позволить всем увидеть, что они не просто опекун и подопечная, а… кто?

– У кэрры Селесты такой изможденный вид… может, стоит отпустить ее? Кажется, девушке нездоровится, – как бы вскользь заметила Анка, когда закончился очередной танец, и пара решила сделать перерыв. От проницательного взгляда любовницы не ускользнуло то, как король смотрел на подопечную. Она ревновала, но держала себя в узде.

– Это решит ее муж, – отмахнулся в ответ Ник, притворившись, что ему все равно.

Анка хотела что-то добавить, но подошел Томар, и она отступила со словами, что ее ожидают в зале, затем легко сбежала по ступенькам и скрылась среди толпы придворных.

– Ваше Величество, ваша… пассия… такая яркая. Как чистый огонь, – очень издалека и осторожно заметил кэрр Бай, а король в ответ скривился.

Отойдя в сторонку, Никлос перехватил с подноса официанта бокал с вином и вернулся назад. Присущая колдуну невозмутимость дала трещину еще в парке, сейчас же видно было, как Томару не терпится что-то обсудить. Странно.

– Чем тебе так Анка не угодила? Ты постоянно ворчишь на нее, когда она попадает в поле твоего зрения, – заметил Ник, делая небольшой глоток.

Томар, судя по всему, собирался ответить резко, но сдержался и заговорил спокойно:

– Ваше Величество, вы же сами говорили о ней во время Равновесия. Девица с изъяном.

– Это не твое дело, – процедил в ответ Ник, обжигая колдуна неприязненным взглядом. – Она – единственное, что держит меня. Тебе ли этого не знать.

– Так ли уж она держит вас? Вы не замечаете, как становитесь все более вспыльчивым и… – мужчина осекся, заметив опасное выражение на королевском лице. Его спина моментально взмокла, и он ощутил невидимое присутствие нориуса. – Простите, что лезу не в свое дело. Это не повторится.

Выждав паузу, его собеседник медленно кивнул, успокаиваясь. Снизу раздался громкий смех и взметнулись рыжие волосы – Анка увлекла на середину зала Се´дова, прочь от обиженного Артана, и закружила путешественника в танце. Грянула музыка, возвращая придворных в общий круг. Король и Томар отступили, а после и вовсе ушли за ширму позади трона, где было тише.

– Я хотел сказать, что поступила информация о пропаже прибрежных деревушек в Заокеании. Северные страны заявили, что исчезло около трех сотен человек и существ.

Никлос пошатнулся, в памяти пронеслись слова из старого дневника: «Аргэктуанлэху». Он подозревал, что это обозначение морвиусов. И раз число пропавших увеличивается, значит, дела плохи. Хорошо, что Агондарий подтвердил время и место прибытия. И просил только увидеться с Селестой и дочерью. Ник уже был готов поверить, что подводный король действительно не знает, что его дочь не в Каргатском королевстве. И раздумывал, куда же она могла тогда деться.

Задумчиво пройдясь вдоль ширмы, разглядывая сквозь плотный узор тени танцующих, Никлос сделал еще один глоток вмиг показавшегося горьким вина.

– Спасибо, что сообщил. Я думаю, Се´дов может подсказать, что это за напасть. Он бывал во всех концах света, наверняка что-нибудь да слышал. Легенды, мифы, слухи.

– Морви… простите, Ваше Величество, но я не доверяю ему. И считаю, что не стоит его посвящать во все королевские секреты!

Это была та самая причина, по которой Томар был на взводе и еле сдерживался. Кустистые брови то сходились на переносице, то взлетали вверх, а глаза поблескивали в полутьме, выдавая магическую суть обычно сдержанного человека.

Король удивился столь неприкрытой яркой реакции колдуна. Без слов он задал вопрос, и Томар, облизнув губы и оглядевшись по сторонам, будто кто-то может за ними подсматривать, чуть понизил голос, отвечая:

– Он притащил в столицу шамана. Это люди, отринувшие человеческое, отказавшиеся от магии источников и использующие только собственные силы. Отшельники, якшающиеся со всяким сверхъестественным сбродом, вроде диких ше´лки или троллей, лесных колдуний и так далее! – кэрр Бай поднял указательный палец и назидательно произнес: – Именно такие существа могут быть связаны с морвиусами! Ваше Величество, приводить это… этого шамана сюда – как запускать ласку в курятник. Особенно опасно, когда рядом кэрра Селеста!

Ник вздрогнул и инстинктивно обернулся в ту сторону, где за ширмой сидела девушка. Он сильнее сжал бокал, задумавшись. В словах колдуна был смысл, однако король никогда не сталкивался с шаманами и предпочитал самостоятельно решать – доверять им или нет. Так он и сообщил Томару, а тот в ответ насупился, опустил голову, заговорил негромко:

– И не говорите, что я вас не предупреждал. Разумеется, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не дать шаману и шанса навредить кому бы то ни было. Но… это опасно, – в его голосе мелькнула осторожная мольба, которая не возымела эффекта. И тогда мужчина попросил о личной встрече с Селестой.

– Ладно, проверь ее силы, узнай, как хорошо она теперь управляется с ариусом. Да, я даю добро, – немного рассеяно ответил Никлос. Быстрый ритм сменился спокойной мелодией, и королю захотелось вернуться к неунывающей Анке. Мысли его, как букашки, разбегались в разные стороны: предстоящие встречи, разговоры то манили, то навевали откровенную скуку. И только красавица из красных драконов способна была его расслабить и отвлечь.

* * *

– Люблю, когда собираются гости, устраиваются балы и вечеринки, – говорит Анка, сидя перед туалетным столиком в своей спальне.

Позади нее на постели развалился король, задумчиво глядя в потолок. Она смотрит на его отражение в зеркале и мажет руки кремом, касаясь шеи, но не трогая лицо. Девушка будто светится огнем, кожа блестит, глаза яркие, сверкают в полутьме, а внутри что-то такое бьется как