Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

которой стояли янычары, за экипажем несли скипетр. Герольд и важнейшие сановники, разбрасывающие народу деньги, шествовали следом. За ними ехали повозки с одалисками и членами султанской свиты. Султан встречал экипаж, открывал дверцу, помогал матери выйти, целовал ей руки и провожал в гарем, где новой хозяйке отводилось большое количество покоев и прислуживало множество рабынь. В отношении сына валиде также проявляла почтительность. Она обязательно встречала сына стоя и обращалась к нему со словами «мой лев».

Валиде и жены предшественника нового султана со всеми домочадцами высылались в Эски сарай, или Старый дворец (Старый Сераль), называемый еще «Домом отвергнутых» или «Дворцом слёз». Там же проводили остаток дней состарившиеся или нелюбимые жены и наложницы султана, а также те, кому не повезло стать его фаворитками. Они «…считали удачей, если им удавалось добиться перевода в Старый Сераль, потому что там их могут выдать замуж, если на то будет распоряжение дамы-распорядительницы и хватит подарков, а их может быть довольно много — ведь помимо получаемого из личной казны султана жалованья таких женщин очень ценят султанши и часто им что-то дарят», — писал Октавио Бон. Бывшие кадины иногда выходили замуж, а одна из них вошла в историю под прозвищем Султанша-развратница, которое она получила за чрезвычайно вольный образ жизни. Эта женщина была кадиной развратного султана Ибрагина и в полной мере владела наукой любви. В Старом дворце ее выдали за пашу, и, овдовев, эта предприимчивая дама начала реализовывать свои пропадавшие втуне таланты и навыки, став самой востребованной сводницей столицы османов. Она покупала юных красавиц, и, обучив исскуству обольщения, «сдавала внаем» богатым стамбульцам.

Согласно обычаю повелитель посещал Эски сарай по религиозным праздникам, выслушивал просьбы и жалобы его обитателей и делал им подарки. Такое скопление родни султана и дворцовой челяди делало Старый дворец серьезным центром политической жизни, но главные ее события происходили в Новом дворце, где жили жены действующего правителя.

Впрочем бывали и исключения. Валиде Михри-шах после смерти своего повелителя султана Мустафы III осталась во дворце и не была отправлена в прибежище старых жен, сохранив при новом султане большое влияние, благодаря уму, такту и невидимым, но тесным связям с Кавказом.

Покои валиде отличались особой роскошью. Росписи являлись подлинными произведениями декоративного искусства, стены спальни были покрыты изразцами, а комната для молитв отделана фарфоровыми плитками.

Кроме валиде, жен и наложниц в «Доме радости» жили юные принцы, их сестры и слуги, обслуживающие многочисленных обитателей гарема, и для того, чтобы этот сложный мир мог существовать хотя бы в видимом согласии, требовалась железная рука.

И большинство валиде обладали ею. Ибо, чтобы стать матерью султана, нужно было пройти сложный путь, преодолеть расставленные соперницами ловушки, избежать множество опасностей и, выжив, удержать за собой право на власть.

Любое желание валиде тотчас исполнялось, ее окружала поистине сказочная роскошь, и жизнь была полна настолько, что времени на гаремную скуку не оставалось. Большая часть его уходила на выслушивание доносов евнухов и доверенных женщин, на слежку за каждым шагом своего «льва»-султана, его визирей, всех жен, приближенных, на интриги, подавление (а иногда и подготовку) раздоров и настоящих бунтов. Рождение первого сына султану не всегда гарантировало звание валиде. За него шла жестокая борьба между женами султана, и даже родившая нескольких мальчиков могла лишиться в мановение ока своего высокого положения.

Так Сулейман Великолепный по наущению любимой жены Роксоланы (Хуррем) убил своего наследника и других сыновей от потерявшей его привязанность первой жены черкешенки Гюльбахар.

Огромная власть, которую получала валиде, также не могла оградить ее от опасностей. Пример этому — судьба венецианки Сафие (Баффы), дочери губернатора Корфы из благородного рода Баффо. Похищенная совсем юной девушкой корсарами, попав в гарем, она решила всячески содействовать своему родному городу, не допуская на него нападения Турции. Это удавалось, и Баффа, ставшая валиде Мехмеда III (1595–1603) — пользовалась влиянием, которое оценили другие правительницы той эпохи — Екатерина Медичи и Елизавета Английская, вступившие с ней в переписку. Сын Баффы, знавший о политических играх своей матери, не мешал ей. Она же, дабы сохранить власть, поощряла его склонность к пьянству и самовластно управляла империей, определяя пути передвижения армий и флота османов, а в 1596 году даже убедила Мехмеда повести янычар на Венгрию и Австрию. Изнеженный султан быстро вернулся в сладостный мир гарема, а чрезмерно активную венецианку постигла кара. Во время бунта, вспыхнувшего в 1602 году, янычары окружили дворец, оборону немногочисленных защитников которого организовала сама немолодая валиде (остальные растерялись). Конец Баффы был печальным. По одним сведениям, она была отправлена в изгнание, по другим — задушена в собственной постели.

Страшная участь постигла еще одну валиде — гречанку Кесем, управлявшую почти пятьдесят лет огромной Османской империей. Она не пожелала расстаться с властью, передав ее новой валиде, матери своего внука, и пыталась организовать заговор, подговорив янычар убить семилетнего султана вместе с матерью, но евнухи, бывшие на стороне новой хозяйки, задушили саму Кесем.

Официальных любовниц (кадин — эфенди) у султана могло быть как минимум четыре, как максимум восемь. Несмотря на то, что кадины не были официальными женами султана, их статус приравнивался к статусу официальной жены, которая обходилась очень дорого. Во времена Селима II на эти деньги, по свидетельству Октавио Бона, можно было строить мечети и больницы. По этой причине султанов не привлекала женитьба и было ограничено число кадин… Второй по влиянию после валиде женщиной гарема была Баш Кадин эфенди (Баш Хасеки) — мать первого сына султана. Она считалась «яблоком» султанского глаза. Родить султану сына-наследника являлось для наложниц и султанш величайшим счастьем. Только таким образом было гарантировано их будущее и обеспеченная старость, и они могли стать хасеки (любимой женой султана).

Между хасеки султана и валиде часто разгорались жестокие распри, заканчивающиеся для одной из них трагически. После баш кадин (главной женщины), следовала икинчи кадин (вторая) и, соответственно, третья, четвертая и так далее. В зависимости от того, в каком порядке она была выбрана, такой кадин она и считалась, и, разумеется, каждая из этих женщин стремилась убрать стоявшую выше соперницу.

В случае смерти одной из кадин, та или иная икбал, родившая сына, возводилась в этот ранг, решение же принимал султан лично. Новая кадин-эфенди получала письменное свидетельство, новые покои, рабынь, евнухов, платья и личное имущество, драгоценности и содержание, соответствующее ее высокому официальному положению. Кадин не могла стать рабыня, поступившая в гарем в качестве купленной вещи, но могла стать невольница, попавшая в гарем в качестве военной добычи или полученная в дар. Рабыни могли подняться