Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

что можно услышать, как летит муха. Если кто-нибудь повысит голос или проявит другое неуважение к резиденции султана, он сразу же получит удар палкой от одного из наблюдающих там за порядком офицеров. Кажется, что даже лошади понимают, где они находятся; нет сомнений, что их учат ступать тише, чем на улицах». В третьем дворе тишина достигала максимума, и это было не удивительно, ибо здесь начинались личные покои самых высокопоставленных обитателей Сераля.

Внешне простое здание гарема отличалось великолепием внутренних покоев, и чем выше был статус обитательницы, тем роскошнее было убрано помещение, в котором она жила. В общих спальнях жили танцовщицы и девушки, состоявшие при султанских женах. Комнаты жен и наложниц находились рядом с покоями султана. Почетное место в этой части дворца занимала мать султана (валиде) — повелительница гарема.

ДОМ РАДОСТИ (ТУРЦИЯ)

Ж.-Л. Жером. Апьмех. Фрагмент

Янычары

Ж.-П. Жером. Танцы в гареме

Дж. Розати. Покупка для гарема

Э. Делакруа. Алжирские женщины в своих покоях

Ж.-Л. Жером. Султан и иностранные послы наблюдают за выступлением танцоров и акробатов, одетых в женскую одежду. XVIII в.

Ж. -О. Энгр. Одалиска и рабыня

К. П. Брюллов. Бахчисарайский фонтан

Золотая люлька

Ж.-О. Д. Энгр. Турецкая баня

Одежда турчанок

К. П. Брюллов. По повелению Аллаха раз в год меняется рубаха

Золотая игла, XVII век

Украшенный пояс

Золотая игла, XVII век

Золотое колье

Золотая фляга, XVII век

Золотой шлем, XVII век

Трон, XVII век

Праздничный трон

Стамбул (Константинополь). Гоавюра Х1Х в.

Стамбул (Константинополь). Вид на Босфор со стороны Мраморного моря. Гравюра Х1Х в.

Вид сверху на дворец Топкапы

Ворота во дворец Топкапы

Церемония приема у султана во дворце Топкапы

Поход турецкого султана

Ж.-О. Энгр. Большая одалиска

П.-О. Ренуар. Алжирская женщина (одалиска)

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ РОЛЕЙ

Гарем был сложным многоярусным миром, с жесткой иерархией, тщательно разработанным этикетом и множеством правил и ритуалов, которым беспрекословно подчинялись все его обитатели. Главным в своем «Доме радости», без сомнения, был султан, и за место рядом с ним шла неустанная борьба. Она могла длиться годами, но выигравшие ее женщины, справедливо считая, что миром можно управлять через гарем, обретали влияние, которому могли бы позавидовать самые могущественные властители Европы и Азии.

Добиться этого могли лишь единицы из тысяч обитательниц гарема. Лестница к трону и высокому титулу валиде — матери правящего султана — была многоступенчатой и крутой. Подняться и, главное, удержаться на высоте могли только те, в ком изумительная красота сочеталась с высочайшим интеллектом, незаурядной выдержкой и силой духа. И «одна из причин стабильности османской династии, несокрушимой на протяжении семисот лет, заключалась в планомерном отборе лучшего женского типа, в почти планетарном поиске красивых девушек в жены султанам, но главное — в качестве матерей будущих султанов, будущих владык Богоспасаемого Предела — Османской империи» (Селим Челеби).

Сперва в гареме содержали только рабынь, а в жены, преследуя дипломатические цели, брали дочерей христианских владетелей из соседних стран — Анатолии, Византии и с Балкан. Эта традиция изменилась после захвата Константинополя, когда жен султаны стали избирать из рабынь — одалисок (от арабского слова «ода» — комната, буквально означает «служанка, комнатная девушка»). Женщины, за исключением уже родившихся в гареме, поступали туда со всех концов Азии, Африки, иногда из Европы.

Многие девушки попадали в гарем с невольничьего рынка, иногда их преподносили султану в дар соседние правители или губернаторы имперских провинций, стремившиеся завоевать таким образом его благосклонность. Дарили невольниц и родственники. По традиции в канун праздника Курбан байрам (день жертвоприношений) султан мог получить от матери девушку-невольницу. Сестры-принцессы также не отказывали себе в удовольствии сделать брату подарок, который выбирали весьма придирчиво. «Тело у нее, как кристалл, руки, как лоза, тонкие и гибкие, фигура тоже чудо как хороша. Кожа, что твоя роза. Да благословит ее Аллах сорок один раз!» — так описывала одна юная принцесса свой дар.

Работорговля процветала с древнейших времен, и во всех крупных городах имелись рынки, на которых можно было приобрести живой товар. Несколько столетий во времена аббасидских халифов (750-1258) самый широкий выбор невольниц предлагал невольничий рынок Багдада. В оттоманском гареме первые рабыни появились при султане Орхане (1326–1359), основавшем знаменитый корпус янычар.

Рабов приводили из военных походов или коротких набегов на суше, захватывали их и корсары на море. Особо ценный для продажи «товар» иногда специально выслеживали и похищали. И выбор для покупателей был широк. Юноши редкостных дарований, искусные мастера, музыканты, кастрированные мальчики, девушки и женщины для черной работы и красавицы для любовных утех, дивных тел которых «не отважился коснуться даже солнечный луч». Самыми крупными центрами работорговли были Александрия и Каир.

Огромное число рабов поступало османам из Украины и России. Оттуда после вхождения в турецкую империю Крыма несколько веков подряд через общую границу шел поток из сотен тысяч пленников. И вливание восточнославянской крови в турецкий генофонд было настолько мощным, что к концу XIX началу ХХ столетия идеальным типом стамбульского турка был светловолосый и голубоглазый мужчина, о котором до сих пор, по сложившейся традиции, мечтают юные турчанки. «Фактор степи» был важен для России даже в начале XVIII столетия, когда только с 1713 по 1735 год состоялось не менее тридцати пяти набегов