Русские разборки - Джеки Коллинз

Выслушав миссис Барли, Макс решил принять незнакомца. Ах, какую он услышал историю о своей бывшей жене!

Мужчину звали Владимир Бушков. Он утверждал, что Марина — чье настоящее имя, как он сообщил, было Полина Кочетова — въехала в Америку по фальшивому паспорту на чужое имя. Откуда Владимиру это известно? Как оказалось, он был ее законным мужем, и развод никогда не оформлялся. Из чего следовало, что ее брак с незадачливым американским бухгалтером, а потом с Максом был незаконным.

Поначалу Макс ему не поверил: то, что он рассказывал, звучало по меньшей мере нелепо. Однако после того, как Владимир продемонстрировал фотографии и документы, включая свидетельство о браке, Макс понял, что тот, скорее всего, говорит правду. Женщина на свадебных фотографиях определенно была Марина, хоть и помоложе и не такая холеная, как сейчас, а имя в документах действительно было Полина Кочетова.

— Она же проституткой была, — объявил Владимир таким безразличным тоном, будто не находил в этом факте ничего из ряда вон выходящего. — А я у нее был сутенером.

— Черт побери! — вскипел Макс. Перед его взором уже мелькали красноречивые заголовки.

— Она меня кинула, — продолжал Владимир. — Подцепила в одном баре безмозглого америкашку, сделала ему хороший отсос и женила на себе. Эта сучка уже давно задумала рвануть из Москвы. Просыпаюсь как-то — а ее и след простыл. Ну, я поклялся, что разыщу ее. Пришлось попотеть, но вот, как видите, я тут.

— Что вам нужно? — спросил Макс, чувствуя, как внутри все переворачивается.

— Много чего, — ответил Владимир с ехидным смешком. — Ровно столько, чтобы я держал язык за зубами.

В этот момент Макс понял, в какую ловушку угодил.

Крис прекрасно выспался и поднялся рано, готовый к любым испытаниям, главным из которых, несомненно, должна была стать встреча с отцом. Он пребывал в отличном настроении. Обычно в гостиницах он спал плохо. В манхэттенских небоскребах его начинал преследовать страх оказаться на верхних этажах во время пожара, что было неудивительно после событий одиннадцатого сентября. Крис не мог избавиться от видений несчастных людей, прыгающих из окон объятых пламенем башен-близнецов. Эти картины стали его повторяющимся ночным кошмаром.

Он включил телевизор и немного посмотрел, как Джонатан строит из себя рубаху-парня в утренней программе Мэтта Лауэра, потом позавтракал в ресторане отеля, одновременно просматривая газеты, и все шло прекрасно, пока на глаза не попалась заметка на Шестой полосе «Нью-Йорк пост» об одной его клиентке. Лола Санчес, звезда первой величины, была застигнута в обществе своей последней пассии, молодого белокурого красавца.

Это было весьма некстати, поскольку Лола в данный момент была помолвлена с оскароносным режиссером Расселом Сэвиджем, и Расселу наверняка не понравится, что его невеста развлекается с другим — тем более с таким привлекательным молодым актером.

Крис вздохнул. Зная Лолу, он предвидел, что она станет все отрицать и требовать от него подать на газету в суд, а он начнет ее отговаривать, поскольку газета, скорее всего, написала правду. Лола Санчес — известная пожирательница мужских сердец, такова уж ее натура. Покажите ей симпатичного актера — и она будет заглатывать его с потрохами на обед, на ужин и с утренним кофе.

Звонить в контору в Лос-Анджелес было еще рано, но надо будет предупредить ребят, чтобы были готовы к ее звонку. Но пока тревожиться не о чем.

Дальше в газете шла загадка, несомненно относившаяся к Берди Марвел. «Какая из юных исполнительниц, наделенная всеми надлежащими достоинствами, недавно сделала пирсинг самого интимного места? И чей приятель-рокер заснял всю эту сцену с мельчайшими подробностями?»

Мило. Интересно, как скоро эта видеозапись окажется в Интернете?

Ох уж эти девчонки! Когда они только поумнеют? Впрочем, Крис уже сейчас мог сказать, какова будет реакция Берди. «Разве Пэрис Хилтон или Памеле Андерсон от этого хуже стало?»

Он сделал попытку связаться с Берди по телефону, просто чтобы предупредить, что, если такая видеозапись существует, пусть держит ее под замком и никому не дает, главное — Роки.

Менеджер сообщил, что звезда еще не вставала, и не позволил ее беспокоить.

Крис доел диетический омлет, подписал счет и покинул отель. Нельзя заставлять папулю ждать.

Джет шагал по Парк-авеню к дому отца, но мысли его витали далеко. Он не мог выкинуть из головы события прошлой ночи и девушку с белокурыми шелковистыми волосами. Проснувшись, он не обнаружил ее в постели. Она исчезла. А он даже не спросил, как ее зовут. Потрясающая девчонка! Определенно, он был влюблен. Или испытывал влечение. Или то и другое вместе.

По его лицу блуждала дурацкая улыбка, первый знак того, что это не простая интрижка. Таких у него, видит бог, было предостаточно.

Что-то подсказывало ему, что эта встреча могла бы привести к серьезным отношениям. А если он влюблен по-настоящему и действительно хочет быть с этой девушкой, то спешить не стоит. Хоть ему и не терпится ее опять увидеть, но надо выждать пару дней, дать ей перевести дух, разобраться во всем самой.

Ему вдруг пришла в голову мысль, что, строго говоря, он все-таки ею воспользовался. Хоть она и пыталась отрицать, но действительно оказалась девственницей, никаких сомнений на этот счет у него не было.

Потом он подумал, ну, нет! Она же сама этого хотела, ничуть не меньше его. К тому же он, как джентльмен, предлагал остановиться, но она захотела продолжения.

Что теперь? Отыскать ее не должно быть проблемой, в клубе ее наверняка кто-нибудь знает. А если нет, Беверли быстро все разведает, потому что Беверли знает всех и вся. Он позвонил ей на мобильный и оставил сообщение. Потом подумал, не поговорить ли с матерью, но решил дождаться разговора с Редом. Кто знает, что у старика на уме? А Эди — если будет трезва — непременно станет расспрашивать. Да и вообще, Эди не знает, что он в городе, так что можно повременить. Отношения у них были не очень близкие, а в последний раз они и вовсе чуть не рассорились.

Мысль о матери навевала уныние. Когда-то она была такая веселая, такая красивая, а Ред Даймонд умудрился превратить ее в невротичку и жалкую пропойцу. Джет не собирался никого осуждать: в каком-то смысле он был даже хуже ее, но он хоть не сопротивлялся, когда друзья бросились его спасать. А Эди было на все плевать. Теперь от былой красоты остались одни воспоминания.

Джету было тринадцать, когда родители разбежались. Подобно братьям, он был тут же отослан в военное училище, которое он, из-за строжайшей дисциплины, возненавидел всей душой. Пару раз он убегал, его ловили и возвращали, после чего Ред обошелся с ним после второго побега сурово и отослал еще дальше, в Аризону, в лагерь для трудных подростков. За два года Джет по полной программе нахлебался. Высшее образование даже не обсуждалось: он жаждал свободы, а поскольку Эди не улыбалось жить с сыночком под одной крышей, она ему эту свободу немедленно предоставила. На семнадцатилетие она определила ему сумму на карманные расходы и велела катиться на все четыре стороны. Он так и поступил. Его ждал Нью-Йорк, и он был готов к встрече.