Грамота самозванца - Андрей Посняков

– Не понимаю, при чем тут Жак? – Прево и кюре переглянулись.

– Ах, не понимаете? – Иван издевательски покачал головой. – Позвольте продолжить?

– Ну, конечно…

– Так вот, этот самый пастушонок Жак, сказав, что у некой Мари-Анж можно недорого приобрести съестные припасы, нарочно указал нам окружную дорогу, которой мало кто пользуется, специально, чтобы у этой якобы потерпевшей девицы по имени Мари-Анж и ее сообщников было время подготовиться. Далее, когда наш друг вошел в дом, Мари-Анж набросилась на него, разорвав и свою сорочку, и сорочку нашего друга, потом закричала… как раз вовремя, для того, чтобы подошли сообщники, явно допрошенные недостаточно подробно. Я полагаю, это не первый такой случай в вашей деревне, и если поднять все прошлые дела…

– А может, не стоит с этим спешить? – нехорошо ухмыльнулся прево. – Посмотрите, что мы имеем по этому делу. Со стороны вашего друга – только его собственные показания. Со стороны обвинения: показания потерпевшей – раз, показания свидетелей, пусть даже косвенных, но тем не менее – два, вещественные доказательства – разорванные сорочки, измятая постель, царапины – три. Догадываетесь, какая чаша весов перевесит?

– Догадываемся, – посмотрев в окно на маячивших во дворе солдат, хмуро кивнул Жан-Поль. – Похоже, нам остается решить лишь один вопрос: сколько?!

– Вот! – Прево с нескрываемой радостью всплеснул руками. – Вот с этого и надо было начинать. Шестьсот су, думаю, хватит для утешения несчастной малышки Мари-Анж.

– Шестьсот су? – Жан-Поль покачал головой. – Это же получается – тридцать ливров. Дороговато будет!

– Хорошо. Ваша цена?

– Пятнадцать ливров и ни денье больше!

– Пятнадцать?! Да побойтесь Бога! Давайте хотя бы двадцать пять.

После бурной торговли сошлись на двадцати двух ливрах. Привели из амбара Митьку, усадили за стол, распили кувшинчик вина. Странно, но у Ивана не было никакого предубеждения ни к кюре, ни к лжесвидетелям, ни к «потерпевшей» – больно уж ловко они все проделали. Мораль – не будьте наивными дурачками и не ищите дешевых окороков там, где их нет. И в самом деле, надобно признать, парни еще дешево отделались, если б в деле был замешан бальи – уже попахивало бы не двумя десятками ливров. Так что, все, что ни делается, – к лучшему.

– Может, заночуете у нас? – после второго бочонка предложил прево. – Дорого не возьмем – больно уж симпатичные вы люди.

– Нет уж, спасибо, – дружно отказались друзья. – Мы лучше поедем и без того сколько времени здесь потеряли.

– Ну, тогда – бон вояж, счастливого путешествия!

Солнце уже стояло в зените, когда путники наконец тронулись в дальнейший путь. Парило, и по краям неба ходили сизые тучи, грозившие скорым дождем. Однако нет, дождь так и не собрался – тучи разнес вдруг налетевший ветер.

– Да, Митрий, дорогонько ты нам обошелся, – усаживаясь на небольшой полянке на перекус, хохотнул Иван. – Двадцать два ливра, однако.

– Надо было по мордасам им, по мордасам! – заерепенился Прохор. – Я уж едва сдержался.

– Вот и молодец, вот и правильно. Ну, побили бы их всех, освободили б Митрия – а дальше куда? Прево ведь не врал про ордонансную роту. – Иван покачал головой. – Попали бы в розыск – тогда уж точно дела бы не сладили.

– Ой, умный ты стал, Ваня! – Прохор, хмыкнув, почесал бородку. – Раньше бы ведь силой Митьку освобождать бросился, так?

– Может, и так, – улыбнулся Иван. – И сейчас бы бросился, коли б иного решения не было. Эй, Митрий, чего пригорюнился, денег жалко?

– Нечего их жалеть, – вдруг улыбнулся Жан-Поль. – Приедем в Кан, лошадей продадим, амуницию… Заработаем!

– Вообще, правильно, – поняв нормандца, одобрительно кивнул Прохор. – Главное – живы все и вместе. Руки, ноги, головы есть – чего еще надо?

– Золотые слова, Проша, золотые! Эй, Митька, ты, вместо того чтобы грустить-кукситься, за водичкой б на озерко сбегал… А как придешь, нам про девку расскажешь! Пощупал хоть? Успел?

– Да ну вас, чертей, – улыбнувшись, отмахнулся Митрий и, подхватив котелок, побежал к поблескивающему за кустами озеру.

Озерко оказалось мелкое, пришлось снять башмаки. Юноша с удовольствием прошелся по песчаному дну – хороший оказался песочек, мягкий, теплый. И вода – на загляденье, было бы время – искупался бы…

– Эй, месье!

Митька оглянулся и вздрогнул, увидев на берегу… ту самую разбитную девицу – «потерпевшую» Мари-Анж.

– Чего пришла? А ну, иди отсюда, змея!

Ругательства, казалось, девчонку вовсе не трогали. Улыбаясь, она вдруг сняла юбку… затем сорочку и – обнаженная – неспешно пошла в воду.

– А это мое место, – обернувшись, лукаво подмигнула она. – Я здесь всегда купаюсь.

– Ну и купайся себе, – буркнул Митька. – А я пойду…

– Так давай вместе поплаваем!

– Ага, поплаваешь тут с тобой. Спасибо, наплавался. На двадцать два ливра!

– Так то работа была… А сейчас… – Девчонка нырнула и подплыла прямо к Митьке, уцепилась за ногу. – А здесь я – на отдыхе. Ты мне очень понравился, честное слово… Ну – поплыли вон до того островка!

Юноша лишь вздохнул и отвернулся: несмотря ни на что, больно уж хороша была дева – курносенькая такая, ладная, голубоглазая.

– Ну, не стой же! Сейчас вот возьму и прямо в одежде завалю в озеро! Оп!

Мари-Анж вдруг обняла юношу, с жаром поцеловав в губы…

– Подожди… – оглядываясь, прошептал он, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Сейчас… разденусь… Сплаваем на островок, сплаваем…

Миг – и оба наперегонки поплыли к острову. Выбравшись на плоский берег, завалились в траву…

– А где-то наш Митрий? – вдруг забеспокоился Прохор. – Что-то уж больно долго он за водой ходит, не утонул бы!

Глава 7

Коммерческое предприятие г-на д’Эвре

Для начала там и сям

Перепродает он хлам

С выгодой отменной…

…Денежный его запас

Возрастает во сто раз

В тайне сокровенной…

Когда путники добрались до Кана, денег оставалось так мало, что, казалось, их и не было никогда. Продав лошадей, ведомые Жан-Полем приятели направились на постоялый двор, располагавшийся около большой площади напротив собора. За собором, на зеленом холме, возвышались зубчатые башни и стены – то был замок, выстроенный еще Вильгельмом Завоевателем, Гийомом Ле Конкераном, как его здесь величали и очень им гордились. Собственно, как пояснил Жан-Поль, если бы не Вильгельм и его жена, Матильда Фландрская, то не было бы ни крепости, ни собора, ни двух аббатств – вообще не было бы самого Кана.

Город Ивану понравился – узорчатое кружево собора, аббатства, небольшие опрятные домики, тут же – у крепости – небольшой луг с ромашками, клевером и васильками, а чуть позади – раскидистые деревья с сорочьими гнездами омелы. На рыночной площади близ собора торговали всякой всячиной – конской упряжью, галантереей, привезенной из соседнего Уистреама рыбой, еще какими-то украшениями, бочонками, посудой, ну и, конечно, солью. Сукна на рынке было мало – его продавали в лавках, куда путники и пошли, слегка перекусив на постоялом дворе. Лавки располагались тут же, на площади, либо совсем рядом, впрочем, тут все находилось рядом – Кан был небольшим городом с центром на укрепленном островке у слияния двух нешироких речек – Орна с Одоном.

– И зачем нам эти суконные лавки? – шепотом возмущался Прохор. – Лучше б занялись делом – монастырями.

– Делом, говоришь? – обернувшись, улыбнулся Иван. – Для любого дела, Проша, деньги нужны. А где их взять? Неужто на большой дороге грабить?

– Некоторые здесь так и делают, – отозвался Митрий. – Взять хоть тех деревенских – прево, кюре, Мари-Анж…

– Ну, ты и вспомнил. – Прохор хохотнул. – Ничего, будет и на старуху проруха – нарвутся когда-нибудь… Э-эй, Митрий. Ты чего притих? Вспомнил что?

– Да нет, – поспешно отозвался Митька. – Так просто, задумался.

До вечера успели обойти шесть суконных лавок – переговорили с торговцами, прикинули цены. Вот здесь-то Жан-Поль показал всю свою хитрость – в той лавке, где явно находились хозяева, он задерживался недолго, а вот там, где за прилавком стоял приказчик, – уж давал волю языку, выспрашивая буквально каждую мелочь, даже то, какой цвет популярен в этом сезоне. Правда, на этот вопрос нормандец конкретного ответа так и не получил – может, приказчики не очень заботились цветом, а может, дело было в чем-то другом.

– Ничего, – успокоил приятеля Иван. – Завтра утром еще раз пройдемся, уже четко посмотрим, какие цвета покупают, а какие нет. Сукно-то добротное, ничего не скажешь, ничем не хуже английского.

– Да уж, не хуже, – согласно кивнул Жан-Поль.

Пока дошли до постоялого двора, измотались – это на первый взгляд в городе было все близко, а походи-ка ногами, попробуй!

– Эх, надо было оставить пару лошадок, – усаживаясь за стол в общей трапезной, вздохнул Митрий. – Чай, пригодились бы.