Сказы казачьего Яика - Владилен Иванович Машковцев

Так вот и раскрылся умысел Горбуна.

– Воском натёр злодей спины конские, дабы детишки на постриге падали и калечились. Но ить казачата у нас шустрые, цепкие. Они энто испытание выдержат. Ты молчи, кузнец. Я сам придумаю наказание Горбуну, – сказал атаман.

И пошёл постриг, как обычно. Посадили родители детишек на коней. Взмахнул булавой атаман, пушка стрельнула. Разгородили казаки загон, гикнули, нагайками щёлкнули. Понеслись горячие кони в степь, аж земля загудела. И ни один казачонок не упал с коня.

Догнали казаки верховые детишек, сняли их с коней. Празднество началось хлебосольное. Горбун вместе со всеми ковш вина выпил. Тут атаман и обратился к миру:

– Слушайте, люди добрые! Ночью видел кузнец случайно, как мазал Горбун воском спины конские в загоне. Хотел злодей, чтобы детишки наши упали на постриге и покалечились. Какое наказание мы придумаем для пакостника? Как порешим? Может, посадим Горбуна на дикого жеребца да ужалим коня под брюхом нагайкой? И пущай скачет Горбун в степь.

Схватили казаки Горбуна, забросили на жеребца и выжгли коня плетью. Полетел бешеный конь в степь. Горбун долго на коне не продержался, упал, ногу сломал, плечо вывихнул. Приполз он в станицу на четвереньках, заскулил:

– Помилуйте, казаки! Бес меня попутал!

Выл жалобно Горбун, а сам со злобой затаённой на кузнеца поглядывал. Но кузнец не боялся Горбуна. Кузнец мог быка за рога схватить и свалить пороса, шею ему сломать.

Так уж устроены люди. Кто-то силой славен, а кто-то наполнен коварством и злобой. Кто-то богат умом, а кто-то набит….

Быка за рога

Изничтожили злыдни казачество. Извели обычаи начисто. А прежде на Пасху в каждой станице загон ставили для борьбы с быками. Быков злых и могутных загодя к бою готовили, бодаться учили смертельно. Не с оружием на борьбу с поросом охотники выходили. С гольными руками!

Схватит казак быка за рога, крутанёт. И хрустят утробно позвонки, трещат хрящи, ломаются кости. Сильные и ловкие казаки вмиг быку шею ломали. И падал порос грозный с рёвом, пучил налитые кровью глаза.

Бывало, и не одолевал казак быка. Тогда зверь сбивал охотника, пронзал рогами, топтал копытами. И погибал казак. Но ежели охотник побеждал быка, то получал награду великую: полную шапку золота и серебра. Толпа бросала деньги в шапку, подбадривала добровольцев, подначивала.

А однажды заползло на игрища злодейство. Некий Горбун ненавидел кузнеца станичного, Кузьму. Знал Горбун, что выйдет кузнец на борьбу с быком. Кузьма был самым сильным в казачьей станице, а Горбун обычно скоморошничал на праздниках, кривлялся ряженым. Деньги в шапку собирают ряженые, кличут охотников на бой с поросом остророгим.

Горбун ранним утром приласкал горбушкой хлеба быка в загоне. И натёр Горбун воском бычьи рога, дабы они стали скользкими. А народ ничего не заметил. Собралась толпа шумная. Кузнец ближе всех стоит у изгороди.

И начал Горбун выкрикивать, глашатайничать:

– Выходите со двора, начинается игра! А за то, што мы игривы, сыпьте в шапку нашу гривны! Казаки – не бедняки, не бросают медяки. Кто уронит золотой, тот поистине святой. У кого в руках силенка? Кто повалит телёнка? У кого сопли в носу, тот не свалит козу. А кто смелый, тому плод спелый. Шапка наша не пуста. Набросали рублей с полета. Ну, кто гольными руками ухватит быка за рога? Кому жизнь не дорога?

Шаталась в толпе любопытных у загона с быком и станичная знахарка Евдокия, колдунья-ворожея. Подошла она к рослому кузнецу:

– Дай алтын, Кузьма. Окажу я тебе помощь в битве с поросом бешеным.

Рассмеялся кузнец:

– Шею быку я сломаю и без твоей помочи, ведьма. Но деньгами тебя одарю, бабка. Скуп я по нутру, однако и целкового для тебя, убогой, не жалко!

Одарил кузнец колдунью рублём. Она ему туесок подала.

– Что у тебя в туеске? – спросил Кузьма.

– Зола берёзовая, – поклонилась бабка Евдокия

– Знахарка из ума выжила, – подумал кузнец.

Высыпал он золу в загон к быку, а туесок отдал ряженому Горбуну. Мол, у тебя шапка полна денег, а люди бросают и бросают серебро и червонцы. Собирай деньги и в туесок, а я пойду в загон, к поросу-зверю.

А бык трубно ревёт. Земля из-под копыт в облака летит. Мотает зверь головой бодливо. Кузьма пролез под жердь загона, пошёл в развалку на пороса. Сразу тихо стало. Даже собаки перестали брехать.

Схватил кузнец быка за бодалы. Но порос вырвал рога из рук добровольца-охотника. И ударил зверь лбом под бедро кузнеца. Кузьма оторвался от земли, перевернулся в воздухе и упал на живот. А руки кузнеца ткнулись в золу у изгороди. Спасла зола Кузьму, хотя не понял он этого сразу.

Бык отступил чуть, чтобы разбежаться и ударить встающего кузнеца. Рог в живот человеческий нацелился, но Кузьма упредил выпад. Прыгнул он к поросу, снова схватил его за рога. А ладони кузнеца в берёзовой золе не скользят. Крутнул кузнец голову страшилы обманно влево. Хитрость применил. И, яко молния, вправо круток! Хрустнули и сломались шейные позвонки быка. Рухнул зверь на колени, завалился.

А ряженый Горбун, к удивлению толпы, бросил шапку с червонцами, вскочил на коня и ускакал в степь. И никто его после этого не встречал, не видел. Нашли как-то череп и кости в солончаках, вроде бы скелет Горбуна. Но ведь не один Горбун был на земле горбат.

Слон

Не делайте вреда ни земле, ни морю, ни деревам! – сказано в Священном Писании. А сказал слова сии мудрые Иоанн Богослов.

Но не все человеки Писание чтут. Жили в Московии два лизоблюда – Никулин и Гай. Стряпали они доносы тайные на бояр, стрельцов и даже на мужиков чёрных. И казнил всех по доносам государь Иван Грозный.

Однако пришло время, когда истощились клеветники на выдумки наветные. Придумали было, будто на царя покушение готовится в роще Мытищинской. А государь повелел срубить рощу.

В тот год шах персидский послал слона с коврами в подарок царю московскому. Никулка и Гай проведали, что слон застудил ноги, еле-еле идёт. И не мог слон от застуды кланяться и вставать на колени. А шах в письме царю сообщал, что слон на колени встанет, подарки подаст хоботом.

Никулка и Гай порешили навет на слона выдумать. Написали они Ивану Грозному письмецо. Мол, шах персидский для насмешки слона послал. Мол, не встанет слон на колени перед государем. Де, крамола умышлена и глумление.

Царь-государь приказал страже:

– Ежли слон встанет передо мной на колени, казните зло доносчиков Никулу и