Приручить 'Демона' - Рада Мэй

устояла перед его сокрушительными чарами. Интересно с чего бы? Это мужчины любят глазами, а за ним пока кроме смазливой внешности ничего выдающегося не замечено.

- Привет, красотка, хотела меня видеть? - фамильярно протянул он, упёршись рукой в ствол дерева и нависнув надо мной с хищной улыбочкой рокового соблазнителя.

Ну, этим он меня точно не впечатлил, лишь разозлил сильнее - терпеть не могу, когда вот так бесцеремонно вторгаются в личное пространство.

- А я думала, это ты хотел что-то мне предложить - так пялился, что чуть дыру не прожёг, - возразила, копируя его тон. Отстраняться, хоть и очень хотелось, пока тоже не стала. Успеется. Птица Обломинго уже близко.

Парень удивился, видимо, ожидал более ласковой встречи и продолжил уже чуть менее уверенно:

- Может, уединимся и познакомимся поближе в более приятной обстановке? Тут неподалёку есть одно классное местечко. Пообщаемся, узнаем друг друга получше.

Вот так сразу? Без хотя бы недельной осады, комплиментов, цветов, уговоров? Блин, даже моему самолюбию до его раздутого эго, ох, как далеко!

- Эм, а как же Маша? Разве вы не вместе? - уточнила, изобразив смущение.

Брюнет, продолжая фривольно улыбаться, пожал плечами и картинно вздохнул:

- В последнее время у нас не очень ладится, а тут тебя увидел и... в общем, сердцу не прикажешь!

Фу, какой грубейший примитивизм! Невольно подумалось, что я практически вот также недавно наседала на Демьянова. Если в глазах историка я выглядела как вот эта карикатура на мачо, неудивительно, что во внезапно вспыхнувшие чувства он не поверил.

Мысли о Демоне вызвали прилив раздражения и недовольства собой (да с какой стати я этого паразита не могу из головы выбросить!), я перестала притворяться и довольно резко спросила:

- Ну и зачем ты мне?

- Э… в каком смысле? - растерялся собеседник.

Вот ведь жираф непонятливый.

- В прямом. Я - красивая, умная, при деньгах, а в тебе что особенного? Ради чего я должна сейчас на всё забить и уединиться с тобой в классном местечке?

- Эй, ты чё такая дерзкая? - шутливо пропел Лев на мотив известного хита, всё ещё пытаясь флиртовать. - Я знаю, как сделать девушке приятно. Ты не пожалеешь, соглашайся.

Парень наклонился ближе, обдав неприятным запахом алкоголя, и выразительно посмотрел на мои губы, чётко обозначив свои намерения. Ну уж нет! Я ловко вывернулась из-под его руки, безапелляционно заявив:

- Извини. Мне всего двадцать - рановато альфонса заводить.

Вот теперь до него, наконец, дошло. Красивое лицо Свиридова исказила злая гримаса.

- Детка, ты охренела?! - грубо выплюнул он. - Да мне стоит пальцами щёлкнуть, и такие, как ты, в очередь выстроятся!

- Это ты охренел, милый! Клеишь подругу своей девушки, а её практически избиваешь, да ещё и денег требуешь!

Он растерялся и нервно осмотрелся по сторонам, а потом сердито прошипел:

- Что за бред? Это она тебе сказала?

- Конечно, бред - у неё синяки по всему телу, а эта клуша тебя ещё и защищает!

Лев снисходительно усмехнулся и окинул меня высокомерным взглядом.

- Детка, ты просто не рубишь фишку! Секс бывает не только ванильный и не только в миссионерских позах. Получать удовольствие можно по-разному. Поверь, на её месте ты бы…

- На её месте я давно бы тебя посадила за избиение и изнасилование! - мрачно прервала его познавательную лекцию. Ненавижу, когда ко мне обращаются со всякими уничижительно-сюсюкательными прозвищами. - И обязательно это сделаю, если у неё появится ещё хоть один новый синяк. Ты меня понял, детка?

Я подробно расписала Свиридову несколько вариантов развития событий, в которых либо обвиняю его в нападении и попытке изнасилования, либо убеждаю Машу подать заявление.

Парень так разозлился, что схватил меня за руки и принялся трясти, как тряпичную куклу, доказывая, что его крутой папаша сотрёт обидчицу сына в порошок.

- Тот самый, который решил, что ты проштрафился и лишил карманных денег? Вряд ли он обрадуется, узнав, что наследник снова вляпался в дерьмо! - прошипела я и, извернувшись, ударила противника коленом в пах.

Он громко охнул, отпустил меня и, сдавленно матерясь, согнулся пополам.

- Что такое? Не любишь боль? А других, значит, заставляешь терпеть! Как-то это нечестно, не находишь?

- Ну всё, сучка, ты допрыгалась! - отбросив вежливость, прорычал Свиридов, приготовившись броситься в атаку.

- Не советую! У меня очень чувствительная кожа, - закатала рукава тонкого шерстяного платья, продемонстрировав разгневанному брюнету оставленные его «клешнями» синяки. - Я прямо сейчас могу пройти медицинское освидетельствование и написать заявление. Твой папочка такому подарку не обрадуется, а мои родственники очень рассердятся. На тебя, разумеется. Так что веди себя разумно. И прекрати играть с Машей в начинающего маньяка, иначе пожалеешь, усёк?

Он гневно засопел, обжёг ненавидящим взглядом, сплюнул под ноги и поплёлся в сторону клуба.

Я проводила его взглядом, борясь с желанием прямо сейчас последовать озвученному плану, но вовремя вспомнила просьбу мамы воздержаться от скандалов. Обычно она, с головой погружённая в собственные дела и заботы, в мою жизнь не вмешивается, но стоит мне попасть в беду или крупные неприятности, у родительницы случается приступ гиперопеки. Мне это сейчас ни к чему.

Пусть спокойно едет на свой спецпроект, потом разберусь с этим паршивцем, если потребуется. А пока придётся возвращаться домой неудовлетворённой: практически трезвой, ни с кем не познакомившейся и даже никого как следует не проучившей.

ГЛАВА 8

К утру моё настроение