Приручить 'Демона' - Рада Мэй

Честно говоря, поставив точку в статье, я не надеялась на серьёзный результат. Рассчитывала разве что испортить репутацию семейству Свиридовых, чтобы с папочки сняли нимб, а сын стал изгоем, которого бы все сторонились, как прокажённого, но эта история, подхваченная всеми СМИ города, получила очень широкую огласку и большой резонанс.

Дневник Аллы, выложенный в интернет, мгновенно разлетелся по тысячам сайтов, и мне написали несколько девушек, которые тоже пострадали от рук Лёвы, но не добились возмездия - их обращения в полицию просто ни к чему не привели. Я записала с ними интервью, также наделавшее много шума в сети, а Славе удалось добиться пересмотра их заявлений и возбуждения уголовных дел.

Дело Аллы, естественно, тоже было пересмотрено. В итоге, спустя почти четыре месяца журналисткой атаки и совместного напора Славы, мамы и отца Климовой, пожелавшего добиться наказания для обидчика дочери, Лев Свиридов получил шесть лет реального срока за нанесение тяжких телесных повреждений и доведение Синявской до самоубийства. Поданная его адвокатом апелляция ничего изменить не смогла.

Шесть лет в колонии строго режима для такого подонка, конечно, немного, но в сложившейся ситуации и это неплохой результат. По крайней мере, может, хоть так до него дойдёт, что нельзя издеваться над людьми безнаказанно. К тому же, не сомневаюсь, папочка теперь и сам с сына глаз не спустит, когда его освободят, чтобы сберечь остатки репутации. Правда, уже не в нашем городе. Сразу после суда, Свиридовы куда-то переехали.

Зато Маша Климова, напротив, осталась. Всю эту историю она перенесла тяжело, словно осложнённой пневмонией переболела, но в итоге, хоть и очень высокой ценой, окончательно разочаровалась в бывшем возлюбленном, начала постепенно исцеляться и смотреть в будущее с надеждой.

Судебная тяжба с бывшим преподавателем из московского вуза Александром Серовым тоже закончилась в мою пользу. А мне неожиданно понравилось быть журналистом, способным добиваться справедливости и влиять на общественное мнение, так что сомневаться в выборе профессии больше не приходилось.

Кстати, после того, как вышли мои материалы о Синявской, мне предложили работу в «Наблюдателе» и ещё четырёх газетах, но Глеб отговорил от официального трудоустройства, настояв, чтобы я нормально доучилась последний год. А все мои возражения и напоминания о том, как ещё совсем недавно сам же попрекал тунеядством, пресёк одной лишь фразой, обезоруживающе заявив, что попрекал нелюбимую студентку, а любимую девушку намерен холить, лелеять и поддерживать.

Всё это время мы с ним встречались, а последние три месяца жили вместе. Демьянов сам предложил к нему переехать, напомнив мои же слова о том, что жизнь непредсказуема и в ней ничего нельзя откладывать на завтра.

Честно говоря, такие глобальные перемены поначалу очень пугали, особенно учитывая наличие ребёнка, но с Лерой мы на удивление быстро нашли общий язык. Конечно, мать я ей не заменила, зато мы стали хорошими подругами.

Не скажу, что наши отношения с моим личным Демоном всегда складываются идеально. Слишком уж мы разные, так что ссоримся по-прежнему часто, но довольно быстро отходим и бурно миримся за дверью спальни к обоюдному удовольствию. А если дома Лера, она заставляет нас решать спор, устраивая бои на подушках, мол, кто победит, тот будет прав, и с удовольствием участвует в них сама. Надо ли говорить, что такие битвы всегда заканчиваются дружеской ничьёй и всеобщим весельем. Словом, живём мы не скучно и, в общем-то, счастливо.

Что касается организовавшего много лет назад наши похищения Осокина, привлечь его к ответственности не получилось: ни доказательств, ни свидетелей не осталось. Да и его самого найти оказалось непросто - в России он давно не проживал. А когда Слава всё-таки отыскал злоумышленника где-то в США, выяснилось, что он и так уже наказан - прикован к постели после аварии, случившейся три года назад. Что ж, иногда суд небесный справедливее и неотвратимее суда земного…