Просто умереть - Питер Джеймс

тоже. А вот Пит и Роббо появились позже: они познакомились на попойке в одном брайтонском пабе уже на заре туманной юности. Как и самому Марку, Джошу были присущи методичность и амбициозность. И еще он был хорош собой. Вокруг него всегда вились женщины, как и вокруг Майкла. До чего несправедлива жизнь: одним все достается даром, другим же, вроде него самого, приходится с боем пробиваться, упорно преодолевая каждый дюйм пути. Марку не так уж много лет, но даже к своим двадцати восьми годам он навидался достаточно, чтобы усвоить простую истину: ничто не остается неизменным надолго. Если потерпеть, выждать благоприятный момент, рано или поздно поймаешь удачу за хвост. Лучшие хищники – самые терпеливые.

В память ему запала одна документальная лента о дикой природе, которую он как-то видел по телевизору. Фильм был снят в пещере где-то в Южной Америке. Скапливающимся на полу подземелья пометом летучих мышей питались некие микроорганизмы, которых поедали личинки, их в свою очередь – жуки, а этих пожирали пауки, сами становившиеся пищей для летучих мышей. Безупречная пищевая цепочка. Летучие мыши просто умницы. Им только и нужно было делать, что испражняться да ждать.

Разразился трелью мобильник. Мать Майкла. Это уже третий ее звонок после полудня и бог весть который за последние сутки. Уоррен ответил так же вежливо и участливо, как и все предыдущие разы. Нет, к сожалению, никаких новостей о Майкле не появилось. Да, это просто ужасно, он и вправду понятия не имеет, что с ним стряслось. Они планировали лишь тур по пабам, поэтому Марк даже вообразить не в состоянии, куда же подевался Майкл.

– Как думаешь, может, он у другой женщины? – робко предположила своим хрипловатым голосом Джил Харрисон.

Марк всегда неплохо с ней ладил, насколько это вообще было возможно. Ее муж покончил с собой еще до их с Майклом знакомства, после чего она, по словам друга, замкнулась в своей раковине и больше никогда из нее не вылезала. Судя по снимкам в доме Харрисонов, в молодости Джил была просто красавицей, этакой потрясающей блондинкой. Однако Уоррен застал ее уже с преждевременно поседевшими волосами и высушенным и сморщенным от безостановочного курения лицом, напрочь лишенную жизненной энергии.

– Полагаю, все возможно, миссис Харрисон, – ответил Марк. Затем на мгновение задумался, тщательно подбирая слова. – Хотя, вообще-то, он обожает Эшли.

– Она очень милая девочка.

– Да уж, нам всем было бы грех на нее жаловаться – лучшая секретарша, черт побери, какую мы когда-либо нанимали. – Уоррен поигрался с мышкой, бесцельно водя курсором по экрану. – Но, видите ли, под влиянием алкоголя мужчины иногда творят неразумные вещи…

Он осекся, мгновенно раскаявшись в своих словах. Ведь разве Майкл не рассказал ему как-то, что его отец был пьян, когда отравился выхлопными газами?

Последовало продолжительное молчание, затем Джил очень спокойно ответила:

– Думаю, он уже давно протрезвел. Майкл хороший мальчик, очень порядочный. Что бы он ни наделал пьяным, он ни за что не причинит боль Эшли. С ним наверняка что-то случилось, иначе Майкл уже позвонил бы. Я знаю своего сына. – Она помялась. – Эшли в ужасном состоянии. Не присмотришь за ней?

– Обязательно.

Снова молчание. Наконец женщина поинтересовалась:

– Как Джош?

– Пока без изменений. С ним в больнице Зои. Я поеду туда и посижу с ней… как только закончу дела в офисе.

– Позвонишь, если что-нибудь станет известно?

– Конечно.

Закончив разговор, Марк перевел взгляд на стол. Потом взял бумагу, и тут что-то под ней привлекло его внимание.

Его карманный компьютер «Палм».

Он уставился на гаджет, и вдруг его прошиб холодный пот.

«Вот же черт! – ужаснулся Уоррен. – Только этого еще не хватало!»

16

Расставшись с детективом-суперинтендантом Грейсом, Брэнсон поехал через весь город обратно в участок. Во взятом им служебном автомобиле, синем «воксхолле», воняло дезинфекцией, – судя по всему, тот, кто пользовался им в предыдущий раз, либо заблевал салон, либо залил его кровью. Гленн припарковал машину на отведенном ей месте на стоянке позади невзрачного здания брайтонского отделения полиции, прошел к черному входу и по каменной лестнице поднялся в офис, который разделял с десятью другими детективами.

На часах было двадцать минут седьмого. На этой неделе смена Брэнсона официально заканчивалась ежедневно в шесть вечера, однако после операции по изъятию крупной партии наркотиков в понедельник его завалили канцелярщиной, так что он получил разрешение на сверхурочную работу, – да и лишние деньги не помешают. Сегодня, впрочем, Гленн планировал задержаться лишь на час, до семи. Ари нужно было отлучиться из дому на очередные курсы по саморазвитию. По понедельникам она посещала вечерние занятия по английской литературе, а по четвергам – по архитектуре. После рождения дочки Реми она ни с того ни с сего впала в панику, решив вдруг, будто недостаточно образованна и не сможет отвечать на вопросы детей, когда те подрастут.

Хотя большинство компьютеров в их офисе открытого типа были выключены, порядка ни на одном из столов не наблюдалось. Как обычно, каждый пустующий рабочий отсек выглядел так, будто его обитатель в спешке покинул свое место и с минуты на минуту вернется.

До сих пор все еще трудились лишь двое коллег Брэнсона: детектив-констебль Ник Николл, возрастом под тридцать, высокий как каланча, усердный сыщик и стремительный футбольный форвард, и детектив-сержант Белла Мой, жизнерадостная тридцатипятилетняя женщина с копной каштановых волос.

Оба не обратили на Гленна ни малейшего внимания. Он прошел мимо Николла, предельно сосредоточенного на заполнении какого-то бланка: поджав губы, словно школьник на экзамене, детектив-констебль старательно выводил шариковой ручкой крупные печатные буквы. Белла не отрывала взгляда от экрана компьютера, в то время как ее левая рука в автоматическом режиме выхватывала из коробки на столе шоколадные шарики «Мальтезерс» и отправляла их в рот. Брэнсон в жизни не встречал человека, который ел бы больше ее, однако при этом женщина оставалась невероятно худой.

Гленн уселся за стол. Естественно, индикатор сообщений моргал вовсю. С фотографии в рамке ему улыбались жена Ари, восьмилетний сынишка Сэмми и трехлетняя дочурка Реми.

Брэнсон снова бросил взгляд на часы – за временем нужно было следить. Ари придет в ярость, если он опоздает и ей придется пропустить начало занятий. Да и потом, ему было совершенно не в тягость сделать жене одолжение – Брэнсон и сам очень любил проводить время с детьми. И тут у него запиликал рабочий телефон.

Звонил дежурный по отделению. Какая-то девушка ждет его на проходной вот уже целый час и отказывается уходить. Не мог бы он переговорить