Просто умереть - Питер Джеймс

ощущение четкости, яркие и щегольские циферблатные индикаторы на приборной панели. Машина словно бы источала дух надежности, всецело отвечающий характеру Роя.

По лобовому стеклу, со стуком смахивая бесконечные капли, сновали туда-сюда крепкие и массивные дворники, шуршали шины по мокрому асфальту, в колонках звучала неистовая песня Элвиса Костелло. Объездная дорога взлетела на гребень и затем устремилась вниз в долину. Сквозь пелену дождя вырисовывались раскинувшиеся впереди здания прибрежного курортного комплекса в Брайтон-энд-Хове, а за единственной высоченной трубой, сохранившейся от старой Шорхемской электростанции, поблескивала серая полоса, едва не сливающаяся с пасмурным небом, – Ла-Манш.

Рой вырос в этом районе, среди здешних улиц, среди здешних преступников. Иногда отец чуть ли не скороговоркой перечислял ему их имена – толкающих наркоту или содержащих публичные дома семейств, нечистых на руку антикваров, торгующих крадеными драгоценностями и мебелью, и барыг рангом пониже, не брезгующих телевизорами и CD-проигрывателями.

Некогда это была деревня контрабандистов. Затем Георг IV построил здесь дворец, всего лишь в нескольких сотнях ярдов от дома своей любовницы. Почему-то Брайтону так и не удалось избавиться ни от своего криминального прошлого, ни от репутации места, подходящего для тайных свиданий по выходным. С другой стороны, подумал Грейс, эти извечные ярлыки наделяют городскую агломерацию Брайтон-энд-Хов преимуществом перед прочими провинциальными курортами Англии. Он щелкнул поворотником и свернул с объездной дороги.

«Грассмер-Корт» представлял собой многоэтажный дом из красного кирпича. Он был построен примерно лет тридцать тому назад и располагался в престижном и фешенебельном районе Хова. Фасадом здание выходило на шоссе, а задней стороной – на теннисные корты. Основной контингент жильцов составляли успешно делавшие карьеру холостяки в возрасте от двадцати до тридцати лет и обеспеченные пожилые люди. Риелторы в рекламных проспектах наверняка позиционировали «Грассмер-Корт» как «дом твоей мечты».

Закутанный в пуховик Гленн Брэнсон – высокий и чернокожий, с головой лысой, как метеорит, – поджидал Роя на крыльце, разговаривая по мобильнику. В данный момент он больше смахивал на наркодилера, нежели на полицейского. Грейс улыбнулся: внушительная мускулистая фигура коллеги, результат многолетних упорных занятий в тренажерном зале, неизменно вызывала у него в памяти шуточку телеведущего Клайва Джеймса об Арнольде Шварценеггере: дескать, он выглядит как презерватив, набитый грецкими орехами.

– Здорово, старый мудрец! – поприветствовал его Брэнсон.

– Хорош уже прикалываться, я всего лишь на семь лет старше тебя! Однажды тебе стукнет столько же, и тогда ты уже не будешь так веселиться, – ухмыльнулся Рой.

Они ударили друг друга ладонями, и Гленн с озабоченным видом заметил:

– Хреново выглядишь, это я на полном серьезе говорю.

– Не всякая слава одинаково полезна.

– Слава? Ах да, от моего внимания не ускользнуло, что этим утром газетенки отвели тебе пару квадратных дюймов…

– Как и от внимания всех остальных на нашей планете.

– Слушай, братан, для старичка ты слишком уж туповат.

– Туповат?! Это еще почему?

– Ох, Грейс, когда же к тебе придет хваленая стариковская мудрость? Продолжай и дальше так же высовываться – и в один прекрасный день тебе башку-то и оттяпают. Иногда мне кажется, что большего придурка я в жизни не встречал.

Гленн отпер входную дверь и шагнул внутрь.

Последовав за ним, Рой отозвался:

– Вот спасибо, по части ободрения тебе нет равных. – Затем он поморщился. Даже с завязанными глазами всегда можно догадаться, что находишься в стареющей многоэтажке. Характерный запах исшарканных ковров, поблекшей краски, готовящегося варева за одной из дверей.

– Как твоя вторая половина? – поинтересовался Грейс в ожидании лифта.

– Лучше не бывает.

– А детишки?

– Сэмми – просто чудо. А вот Реми превращается в кошмар. – Брэнсон нажал в кабине нужную кнопку.

Помолчав пару секунд, Рой произнес:

– Гленн, дело было вовсе не так, как расписала пресса.

– Братан, я в этом нисколько не сомневаюсь, потому что знаю тебя. А вот журналюги тебя не знают – да даже если бы и знали, им ведь начхать. Этим стервятникам только и нужно, что поднять шумиху, а тебе достало тупости предоставить им повод для этого.

Полицейские доехали до седьмого этажа. Квартира располагалась в самом конце коридора. Брэнсон отпер замок, и они вошли внутрь.

Жилье оказалось небольшим: гостиная-столовая, узкая кухонька с гранитной столешницей и круглой стальной мойкой, плюс две спальни, одна из которых использовалась в качестве кабинета, о чем свидетельствовали письменный стол и компьютер. Остальное пространство этой комнаты занимали стеллажи, заставленные в основном книгами в бумажных переплетах.

В противоположность блеклой наружности здания и унылому подъезду, квартира выглядела новенькой и современной. Выкрашенные в светло-серый цвет стены. Модернистская обстановка, явно прослеживались японские веяния. Низкие диваны, на стенах простенькие репродукции, плоскоэкранный телевизор с DVD-проигрывателем под ним, навороченная аппаратура высшего класса с высокими и тонкими колонками. В главной спальне неубранная кровать-футон, платяной шкаф с симпатичными раздвижными дверцами, еще один телевизор с плоским экраном и низкие прикроватные столики со светильниками модного современного дизайна. На полу пара кроссовок «Найк».

Грейс и Брэнсон переглянулись.

– Миленькая хата, – прокомментировал Рой.

– Угу, – отозвался Гленн. – «Жизнь прекрасна». – В ответ на недоуменный взгляд коллеги он продолжил: – Пропустил его в кинотеатрах, только на «Скай» и выловил. Потрясающий фильм. Смотрел?

Грейс покачал головой.

– Действие происходит в концлагере. Отец убеждает сынишку, будто это игра такая. И если они выиграют, то получат настоящий танк. Вот честно, он тронул меня больше «Списка Шиндлера» и «Пианиста».

– Впервые слышу про такой фильм.

– Иногда я задумываюсь: на Земле ли ты вообще живешь?

Грейс стал разглядывать фотографию в рамке, которая стояла на прикроватном столике. На ней был запечатлен симпатичный блондин лет тридцати, в черной футболке и джинсах, обнимающий за плечи редкой красоты женщину (увидишь такую – и просто глаз не отвести), примерно того же возраста, с длинными темными волосами.

– Это и есть наш пропавший жених?

– Ага, и его невеста. Майкл Харрисон и Эшли Харпер. Красивая пара, правда?

Продолжая разглядывать снимок, Рой кивнул.

– Свадьба в субботу. По крайней мере, запланирована.

– В смысле?

– В том смысле, что если он все-таки объявится. Пока ситуация представляется скверной.

– Ты говорил, парень не выходит на связь с вечера вторника? – Грейс выглянул в окно. Почти весь вид занимала широкая магистраль, сейчас забитая пробками и заливаемая дождем. В поле зрения показался автобус. – Что тебе о нем известно?

– Местный уроженец, добропорядочный гражданин. Застройщик. Вполне процветающий. Строительная компания «Дабл-М пропертис». Знаешь, откуда взялась двойная «М» в названии? Дело в том, что его партнера зовут Марк Уоррен. Недавно вот возвели на месте старого склада в Шорхем-Харборе отличный жилой дом. Тридцать две квартиры, все мигом расхватали. Они в бизнесе вот уже семь лет, понаделали тут кучу всякого –