Свидание по заданию - Галина Куликова

– Со своим новым парнем? – обрадовалась Соня. – Дима, кажется? Вера мне все рассказала.

– Что там знает твоя Вера? – проворчала Марьяна. – Все рассказала… Она и видела только, как мы целовались, да и то издали.

Марьяна разговаривала с сестрой, а сама краем уха выхватывала слова, которыми обменивались между собой Полетика и Угольщиков.

– Мне кажется или это система конвертиков? – с легкой полуулыбкой спросил Угольщиков, снисходительно наблюдавший за тем, как Полетика деловито поправляет бумаги в своем внутреннем кармане.

Тот яростно смутился, что-то ответил, Угольщиков спросил:

– Сколько? Два? Ах, три! А у меня восемь.

Полетика длинно присвистнул и стесненным тоном спросил:

– Клятва крестоносца?

Угольщиков протянул руку и ободряюще похлопал Диму по плечу.

Марьяна одним ухом слушала сестру и что-то мычала в ответ, другим пыталась ухватить суть разговора между мужчинами. Не очень много ей удалось услышать, зато она заметила, что между Полетикой и Угольщиковым внезапно исчезла всякая враждебность. «Может быть, парни играют в одну компьютерную онлайн-игру? – подумала она. – Крестоносцы… Какая-нибудь стратегия? Вероятно, передо мной представители поколения, которые проведут старость, убивая орков и выстраивая шарики по три в ряд».

Убедив Соню в том, что она вовсе не собирается выступать на дне рождения отчима с обвинительной речью, Марьяна завершила разговор и, сунув мобильный в карман, угрюмым тоном заявила:

– Вы решили меня заморозить.

– Так уже давно пора по вагонам, – пожал плечами Угольщиков. – Не знаю, как ты, Туманова, а я собираюсь спать. У меня есть нижняя полка и пара часов чистого времени. Не волнуйся, у тебя тоже нижняя.

– Надо было тебе потеплей одеться. – Полетика, как заботливая мать, следовал за Марьяной по перрону и беспрестанно гудел. – И смотри не бегай по своему Беловетровску распахнутая. Там рядом река – большая и холодная. И не ешь всякую дрянь на улице – шаурму и пирожки.

– Ты что, Дим, я за фигурой слежу, – ответила повеселевшая Марьяна. Она была рада, что томительное ожидание закончилось и поезд скоро тронется в путь. – Скажешь тоже – пирожки! Лишние килограммы складываются из лишних пирожков, для девушки это аксиома.

Устроившись в купе, Марьяна немедленно выгнала Полетику из вагона, подарив ему на прощание довольно дерзкий поцелуй. Ей вдруг показалось, что она на пороге перемен, что наступают новые времена и Диме в ее жизни уготована не самая последняя роль.

Когда поезд тронулся, Полетика все еще прыгал по перрону и размахивал руками.

– Твой приятель похож на ожившее дерево из мультика, – заметил Угольщиков. – Смотри, как шумит ветвями.

– Завидую твоему воображению. – Марьяна тоже яростно махала рукой, пока Дима не скрылся из виду.

Поезд побежал резво, сразу же набрав хороший ход. В купе было чисто, белые занавесочки на промытых окнах наводили на мысль о стиральном порошке с отбеливателем. На кокетливой салфетке стояли бутылки с минеральной водой и пакетики сока. Марьяна не успела толком устроиться на своем месте, как дверь купе с грохотом открылась, и появился тощий сутулый парень с уложенным на голове коком и улыбкой эстрадного артиста на лице.

– О, соседи, здрасте! – оживленно поздоровался он. – А я тут слегка припоздал.

После чего протиснулся в купе, устроил на верхней полке свой рюкзак, не расшнуровывая, снял кроссовки, зацепив одну ногу за другую, после чего расставил руки и одним длинным извилистым движением забросил себя наверх.

– Здрасте, – ответила Марьяна пустоте, оставшейся после него.

Парень мгновенно свесился с полки и еще раз ослепил их с Угольщиковым улыбкой.

– Вы докуда будете?

– До Беловетровска, – покладисто ответила Марьяна, усмехнувшись краешком губ.

– Тю… Фигня вам ехать, – подбодрил их попутчик и исчез, как будто его и не было.

Марьяна носком ботинка с легкой брезгливостью задвинула его кроссовки под скамейку. В отличие от Угольщикова она не собиралась спать и поразилась расторопности маркетолога, который уже затребовал у проводницы постель.

– Надеюсь, Туманова, тебя не смутит мое дезабилье, – сказал он, нагло разоблачаясь прямо перед носом у своей коллеги.

Та поспешно передвинулась ближе к окну, выжидая, пока Угольщиков уляжется и натянет на себя простыню. Поезд легко летел по рельсам, весело постукивая и колыбельно покачиваясь. Проносящиеся мимо пейзажи были похожи на картины, на долю секунды втиснутые в раму окна.

– Слушай, пока ты не заснул, – неожиданно спохватилась Марьяна, когда почувствовала, что на Угольщикова уже можно смотреть, не опасаясь увидеть его голый торс или трусы. – Я слышала, вы с моим парнем обсуждали какую-то систему конвертиков. Не расскажешь, что это такое?

– Что это такое? – Угольщиков крякнул и положил под голову обе руки. Неопределенно повел бровью. – Есть такая система планирования личного бюджета. Если у тебя много мелких расходов, очень помогает. А твой парень кто по профессии?

– Организатор свадеб, – не без внутреннего трепета ответила Марьяна.

Ей самой занятие Полетики казалось каким-то не слишком мужественным. Возможно, потому, что она не раз слышала, как он общается с потенциальными клиентами и выглядит при этом, как зазывала на ярмарке. Или зачитывает вслух застольные речи, удивительно напоминая при этом массовика-затейника. Его громогласность, напор и абсолютно детский задор в этом случае почему-то Марьяну смущали.

– Организатор? Ну, тем более ему нужен жесткий контроль, – резюмировал Угольщиков и зевнул. – Не знаю, как ты, Туманова, а я выключаюсь. У меня была бурная ночь, мне следует восстановить силы. Разбуди меня за полчаса до прибытия, идет?

Он повернулся на бок, спиной к Марьяне, немного повозился и через пять минут уже заснул, что было совершенно ясно по звуку его дыхания. Марьяна выпила сок, потом достала книжку и некоторое время бегала глазами по строчкам, пока не поняла, что смысл прочитанного от нее катастрофически ускользает. В голове вертелись одни и те же мысли о предстоящем визите в беловетровский офис.

Угольщиков между тем начал тихонько похрапывать, демонстрируя фантастическую невосприимчивость к шуму – детским крикам в коридоре и к визитам проводницы, которая принесла Марьяне чай, а потом еще раз громыхнула дверью, забирая стакан. Когда маркетолог вывел затейливую руладу с присвистом, сверху неожиданно свесилась веселая голова попутчика, о существовании которого Марьяна, конечно, помнила, но которого не ожидала увидеть столь внезапно.

– Эй, – шепотом сказала голова и смешно повращала глазами. – Они вам вермишели на уши навешали.