След шакала - Юрий Шубин

Радушным и внимательным хозяином был вор в законе по кличке Мономах, получивший свое «погоняло» [«Погоняло» — кличка.] ещё в Белореченской «малолетке» [«Малолетка» — колония для несовершеннолетних преступников.], что в Краснодарском крае.

В шестнадцать лет его с другом взяли на карманной краже. Выслеживали двое суток, выставляли подставу, но фактов не было, а значит, и докладывать начальству было тоже нечего. Карманника поймать на факте — большой фарт нужен! А план у милиции горел! Вот и налетели на подростков со злости шесть здоровенных мордоворотов, избили до синеты, ребро сломали и кошелек подкинули. Прямо как Жеглов в фильме Кирпича подставил. Дали тогда парню два года. Отбывал в Краснодарском крае. Именно там, в той «малолетке» из доброго по натуре парня сделали затравленного волка со сталью во взгляде и привычкой никому не давать спуску или еще лучше — опережать противника хоть на полшага. Со временем «затравленный волк» стал просто волком, уже не затравленным, а свободным и опытным, чувствовавшим опасность заранее. Но и это не всегда помогало.

Надо сказать, что Белореченская зона была «красная», то есть восемьдесят процентов заключенных ходили с красными повязками — такие вот уголовные пионеры-ленинцы. Валера не признавал пионерию и на воле, а тут — тем более, поэтому сразу ушел в «глухую отрицаловку». Активисты несколько месяцев вылавливали его и «мудохали хором» [Групповое избиение.]. Но и Мономах в долгу не оставался — каждого ловил по одному и бил до раскаяния. Его снова ловили и снова били. И все повторялось заново. В конце концов «пионеры» поняли, что парня не сломать, — отстали.

С тех пор было ещё шесть ходок. В общей сложности по зонам и лагерям он отсидел четырнадцать лет. По милицейским протоколам он стал проходить как рецидивист, вор в законе, поэтому при переводах из зоны в зону за ним всегда присылали усиленный спецнаряд.

Своего ребёнка Мономах потерял ещё в утробе матери. Это произошло ещё в девяностых годах.

Как-то летом они с Таней гуляли по Арбату. Живот у неё уже был заметен — ребёнку шёл шестой месяц. И вдруг откуда-то из арки вываливается милицейский наряд — ребята уже «пообедали». Заметили парочку и начали придираться. Мономаху попадаться никак нельзя было, он в розыске был, поэтому, когда дело дошло до разборок, он дворами ушел. Так они подсунули кошелек с десяткой Тане, только за то, что она рядом шла. Под этим предлогом затащили в отделение милиции, проверили паспорт, а в нём не было московской прописки. Начали издеваться, били резиновыми дубинками по почкам, по животу. Таня кричала им:

— У меня ребёнок! Не бейте по животу. Я прошу вас — не по животу…

Но женщину никто не слушал. Ее грубо заставили замолчать:

— Заткнись, сука! Всё ты врешь, толстая стерва бандитская!

Потом пришел опер, начал допрашивать истекающую кровью женщину.

— Кто с тобой рядом шёл, говори! Если не покажешь нам, где его найти, — никогда отсюда не выйдешь.

Таня не сказала. Ее без чувств вытащили на улицу и бросили умирать в проходном дворе. Хорошо, кто-то из жильцов вызвал «Скорую»…

Так что у Мономаха к милиции были и свои личные счеты, но он никогда не опускался до повторения их зверств по отношению к женщинам или детям. Он был «правильный» вор — вор в законе.

Но вернемся к встрече, происходившей в особняке.

Вора в законе друзья называли Валера. Его собеседник — опытный астролог и ясновидящий, занимающийся этим профессионально уже много лет, бывший артист Москонцерта Эдуард Константинович. С Валерой они познакомились лет десять назад, на дне рождения одного очень известного человека из творческой элиты, и произошло это довольно необычно. Когда гости, утомленные шикарным вечером, начали потихоньку расходиться, к Валере подошел высокий мужчина артистической внешности и каким-то грудным голосом, почти не шевеля губами, произнес:

— Здравствуйте. Меня зовут Эдуард Константинович.

— Очень приятно, Валерий, — представился тот, считая, что называть себя по имени-отчеству рано.

— Можно мне с вами поговорить? — спросил его Эдуард Константинович.

— Разумеется, — польщённый вниманием, согласился Валера.

Уже тогда он обладал определённым влиянием в разных сферах, и поэтому за помощью к нему обращались даже артисты. Эдуарда Константиновича он принял за одного из них и почти не ошибся.

— Дело в том, — начал Эдуард Константинович, отведя собеседника в безлюдное место, — что на завтра у вас запланирована важная встреча. Я правильно говорю?

— Да, — изумился Валера.

Действительно, завтра у него должна была состояться встреча по делу, суть которого сводилась к улаживанию небольшого конфликта, возникшего между людьми Мономаха и людьми другого авторитета — даже не в законе.

— Так вот, Валера. Ни в коем случае не ездите на эту встречу.

— Почему? — напрягся авторитет.

Он не любил советов. И мог бы сейчас запросто послать «артиста» куда подальше. Но почему-то этого не сделал. Интуиция подсказывала ему, что нужно дослушать этого странного человека до конца. Тот, кого хотя бы раз в жизни неведомая сила останавливала за миг до верной и неотвратимой, казалось бы, беды, вряд ли теперь поверит в сказки материалистов и в то, что все это — только простое стечение обстоятельств. Валера всегда слушался своей интуиции и считал, что только она может помочь ему соблюдать правильный баланс между удачей и гибелью. Без интуиции вору в законе не обойтись. Не отягощённый философскими сомнениями Валера считал интуитивными все мотивы и решения, возникшие как бы автоматически и не поддающиеся нормальному разумному объяснению, если они приводили к положительному результату. Поэтому интуиции он был благодарен хотя бы за одно то, что она берегла его от бед.

— Там вас будет ждать засада. И если вы туда поедете, то ваша линия жизни скорее всего прервется на этой встрече.

Минуту Валера стоял, ошарашенный таким сообщением, и не знал, что ответить. Но, собравшись, улыбнулся и спросил:

— Вы можете заглядывать в будущее?

— Иногда — да, — спокойно ответил тот.

— Спасибо, буду иметь в виду. А можно попросить ваш телефон?

— Пожалуйста.

И они обменялись телефонами. Просто так.

Валера тогда был молод, далёк от мистики и не очень поверил сказанному, но почему-то всю ночь не мог сомкнуть глаз, обдумывая возможные варианты. Так получилось, что на следующий день он лично на «стрелку» не мог поехать, были другие дела, поэтому он послал своих людей. Обвинить его в трусости или в излишней осторожности было бы неправильно даже задним числом.

— В конце концов, — рассудил он, — моё присутствие для решения возникшей проблемы совсем не обязательно.

Вечером к нему пришёл раненый, но по счастливой случайности уцелевший приятель, который сбивчиво и торопливо рассказал авторитету о событиях прошедшего дня.

Не успела машина Мономаха въехать на территорию заброшенного склада, как из стоявших неподалёку «Жигулей» шестой модели раздались автоматные очереди, кроша машину авторитета и его людей в мелкую крошку. Отстрелявшись по полной программе, «шестерка» оппонентов сорвалась с места и, не останавливаясь у расстрелянной машины, скрылась с места происшествия, так и не проверив, что случилось с пассажирами. Бандиты были уверены, что остаться в живых в изрешечённой пулями машине было просто невозможно. Двое людей Мономаха погибли в этой мясорубке.

С тех пор Валера поверил в способности Эдуарда Константиновича, считая себя его должником, и называл уважительно, не иначе как Константинович. Они часто встречались, в том числе на различных светских тусовках, и между ними сложились дружеские отношения.

Так о чём же говорили эти люди?

Главное, зачем приехал экстрасенс, было сказано им только через полчаса общения с давним приятелем.

— Константинович, ну теперь выкладывай, у кого проблемы: у тебя или у меня? — засмеялся Мономах, хитро прищурив глаза.

Разумеется, он понимал, что старый приятель навестил его не просто так — за жизнь базары [Базары — разговоры.] вести, а по делу. Хотя этой встрече Валера был искренне рад, ведь они не виделись уже давно. Сколько воды утекло с тех пор. Как все изменилось вокруг!

— Ты, Валера, видишь всё насквозь не хуже меня, тебе и без астролога всё известно наперёд, — засмеялся Константинович.

— Не преувеличивай мои способности. Так что стряслось?

— Даже не знаю, с чего начать.

— Начинай сначала, — произнес Мономах свою обычную в таких случаях фразу.

— Ко мне приходил паренёк на сеанс, просил помочь разыскать очень забавную женщину. Она заняла у него, правда, через его друга, крупную сумму…