След шакала - Юрий Шубин

Потихоньку Нана начала приручать охранявшую её Галю, подарила ей свою новую модную кофточку (всё равно отнимут) и не забыла рассказать о двух её голодных детях, живущих сейчас с бабушкой в Грузии, ради которых она и пошла на все. Нужны деньги, чтобы вывезти их оттуда, ведь там почти настоящая война. В другой раз ненавязчиво пожаловалась ей, какие все мужики плохие, и она очень хотела бы иметь подругу, которой полностью могла бы доверить свою душу…

А однажды обычной булавкой она где-то слегка уколола Галю и сняла этим боль в шее.

Нана никогда и ничего не делала просто так.

Вечером приехал Николай. Боря вытянулся по струнке, как солдат перед старшиной.

— Что нового? Сколько ещё собрали?

— Да порожняк один с ней гоняем, — злился Боря. — За целый день эта сука только полторы штуки нашла. А ездил с ней на другой конец Москвы. Может, ей в рыло заехать? — с надеждой спросил Боря. У него явно чесались руки.

— Только тронь. Сам схватишь.

— Нана Зурабовна, — обратился к ней Николай, — если дело так пойдёт и дальше, то боюсь, в срок вы не уложитесь и вынудите нас пойти на крайние меры. А мне бы не хотелось. Вы такая молодая, симпатичная. Всего тридцать с небольшим, по паспорту, — подчёркнуто вежливо говорил Николай. — Я вас очень прошу, удесятерите вашу энергию в собирании денег.

— Да я и так ищу целый день, — запричитала она и пустила слезу, — но у меня ещё много вариантов, мы успеем. Николай, а можно мне с вами поговорить?

— Конечно. Выйди, — приказал он Борису.

Когда дверь захлопнулась, Нана начала заранее приготовленную песню.

— Коленька, давайте я вам ещё тысячу отдам и вы меня отпустите, а этим… Диме и Сергею скажите, что убежала или умерла. А? А я вам ещё пригожусь, честное слово.

Николай слушал ее молча, потом не выдержал:

— Лучше деньги ищи. Значит, есть бабки, только отдавать не хочешь! Времени тебе — до завтра! То есть до ночи. Не отдашь — пеняй на себя! Борь! — позвал он охранника. Прибежал Ротвейлер.

— Что, Колян?

— Глаз не спускать. Хитрая стерва. Предлагала отвалить нам доляху и свалить отсюда на вольную. Пусть деньги ищет. И без бардака сегодня, а то «спалите» тут всё! Последний срок для неё — завтра утром. Считай — сегодня ночью. Не найдет — на ее долг уже покупатели есть. Пусть занимаются, выколачивают. Нам она не нужна. Я пошел, — вместо «до свидания» бросил он Боре.

— До завтра, Нана Зурабовна! — с угрозой сказал он женщине.

Ротвейлер опять оживился, как будто от работы женщины зависела его зарплата.

— Слышала? Бабки ищи! А то неграм продадим. Они тебе навставляют во все дыры, эфиопы сраные! Или ещё лучше. Мы тебя на запчасти продадим, как я раньше машины толкал. Как раз бабки твои отобьём! Что зенки-то таращишь, тварь, — просипел Боря.

Нана испуганно вжалась в стул. За несколько суток общения она успела познакомиться с неуравновешенным характером этого дебила, поэтому боялась его больше всех. Тупой, грубый, а потому — очень опасный.

— Что пялишься, дура! Бабки где? Отдавай и вали отсюда! — он замахнулся на нее. — У-у, сука!

Нана в страхе прикрыла лицо руками, но бандит ее не ударил.

— Голова болит после вчерашнего, а тут тебя ещё стеречь. Лучше тебя в жопу трахнуть, сука! — злился от своего бессилия Боря. — Не балуешься?

Атмосфера в квартире была не из приятных. Как в плохой пивной времен социализма. Повсюду валялись пустые бутылки, пробки, окурки, а в воздухе висел насыщенный запах перегара. Можно было подумать, что в этой комнате уже второй день играли свадьбу. На самом же деле братва вечером тут оттягивалась с местными, начинающими, а потому дешевыми двадцати-баксовыми проститутками.

Перед сном, когда Нана и Галя остались одни, Нана сказала ей:

— Завтра я отдам ребятам все деньги, которые я должна, и тогда мы будем с тобой просто подругами. А ребята, если, конечно, согласятся, станут моей «крышей». Я ни на кого зла не держу. Будь я на их месте, не знаю, как бы себя вела. Скорее всего точно так же. А ты мне стала почти как родная, — искусно играла она свою роль, — правда, я не знаю, как ты ко мне относишься. Но в любом случае — я буду помнить тебя всегда.

Галя только улыбнулась в ответ и погладила Нану по голове. Потом погасила свет и, скинув с себя халат, легла в постель.

Вскоре Нана почувствовала, как Галина рука нежно легла ей на талию и затихла. Через некоторое время Галя погладила Нану по груди, сначала как бы невзначай, изучая реакцию спящей женщины. Нана по-прежнему «спала». Галя тихонько расстегнула верхнюю пуговицу ее ночной рубашки и положила руку на крупную обнажившуюся грудь. Нана никак не ожидала такого поворота, но деваться было некуда, для своего спасения нужно было сыграть и эту незнакомую ей роль. Она напряженно работала мозгами, пытаясь найти способ поделикатнее отделаться от Гали, дождаться, когда та снова заснет, и бежать.

Тем временем Галя осторожно протянула руку дальше и «нырнула» под рубашку, ощупывая грудь и поглаживая соски. Нана чувствовала, как её пальцы сжимают и щиплют её сосок, от чего тот начал твердеть и подниматься.

После пальцев на их место пришли губы, которые нежно целовали груди и чуть покусывали соски. Все, о чем Нана думала, вылетело из головы в секунду.

Нана зевнула, как будто только что проснулась, нежно взяла Галину руку и прижала к своей обнажённой груди.

— Может, лучше завтра? — сказала она чуть слышно и сама обняла тяжело дышащую, и дрожащую от возбуждения Галю. — Сегодня у меня эта — красная армия с «крылышками».

Она искусно скрывала свои настоящие чувства, но что поделать, в этом была жизненная необходимость и приходилось принимать правила игры. Нана сжала зубы.

— Сегодня моя очередь, — нежно прошептала она Гале, — ложись на спинку, давай лучше я.

Галя послушно легла на спину. Она глубоко вздохнула, чтобы ей хватило воздуха.

Все, что делала сейчас Нана, казалось ей просто сумасшествием.

Она сняла с девушки ночную рубашку, оставив лишь узкие трусики. Тело её было расслаблено и не сопротивлялось тому, что делала Нана. Наоборот, она чувствовала, с каким жаром девушка отвечала на её движения.

Нана осторожно ласкала пальцами груди девушки, пока они не сделались острыми и твердыми. Галя задрожала, когда почувствовала, как язык Наны скользнул по ее соску. Медленно язык описывал круги на ее грудях, постепенно переходя к животу. Странно, но в этот момент Нана и сама почувствовала некоторое возбуждение, незнакомое ей раньше. В темноте она не видела лица девушки, но ощущала ее малейшую реакцию на свои ласки.

«Может, задушить ее прямо сейчас, пока она такая расслабленная?! И спокойно уйти? — Нана ужаснулась этой мысли. — Нет, я не убийца, — подумала она. — Я не смогу. Не смогу потом жить…»

Гале было и жарко и холодно одновременно.

— Наклонись ко мне, я тебя поцелую, — попросила она Нану.

Нана поцеловала ее в губы и, не допуская продолжения, опять вернулась к соскам и животу. Рука Наны заскользила по животу вниз и достигла трусиков. Изнемогающая Галя сама стянула с себя последнюю одежду. Рука женщины опустилась еще ниже на островок жестких волос. Девушка пыталась приподнять бедра, чтобы помочь Нане. Она тёрлась о её руку, словно кошка, стараясь шире раздвинуть ноги.

— Ты мне нравишься, — едва слышно прошептала девушка.

Пальцы Наны добрались до влажной, готовой к последней стадии блаженства плоти. Девушка опять приподняла бедра, как бы ловя пальцы женщины, и замерла.

Нана, поглаживая теплую плоть, сложила вместе два пальца, и они полностью вошли в тело, совершая там медленные движения. Другой рукой она сильно сжала её грудь. Девушка тихо застонала…

Через полчаса Галя заснула сладким сном. Нана выжидала момент. Ну вот, кажется, пора…

Она слезла с кровати, надела тапочки и подошла к двери комнаты.

— Ты куда? — сонно спросила Галя.

— Спи, Галочка, мне в туалет нужно и в ванную. При ребятах я стесняюсь. Спи, я приду и поцелую тебя в твой сладкий носик…

Удовлетворенная ответом Галя продолжала досматривать сон.

— Только ты недолго… — И она сладко засопела.

Сердце прыгало от радости, когда Нана шла по тёмному коридору бывшей коммунальной квартиры. Лишь бы получилось! Лишь бы все получилось! Спасительная свобода совсем рядом, только открыть дверь…

Она зашла в ванную и включила воду.

Галя на мгновение проснулась и прислушалась. Звук тихо шумящей воды, доносившийся, из ванной, окончательно её успокоил. Она перевернулась на другой бок и сразу же заснула снова.

Тем временем Нана тихонечко вышла из ванной и прошла в переднюю, чтобы заранее открыть замок на двери и подготовить себе путь к бегству. Она медленно повернула круглую ручку верхнего замка, и ригель, чуть щелкнув, вышел из дверной коробки, освободив дверь. Нана попробовала ее приоткрыть, но из этого ничего не получилось — дверь оказалась заперта еще и на нижний замок. Это привело женщину в секундное замешательство, после чего она взяла себя в руки и вспомнила, как Галя иногда клала ключи в карман куртки. Нана подошла к вешалке и почти на ощупь нашла куртку Гали. Сунув руку в карман, она нащупала там пачку сигарет, зажигалку и связку ключей. На блестящее кольцо были нанизаны три ключа. В узкой полоске света, пробивавшегося из-за плохо прикрытой двери в ванную, Нана без труда нашла нужный ключ и вставила его в скважину. Затаив дыхание, она повернула ключ: в замке что-то щелкнуло, и он открылся. Всё в порядке. Вернувшись снова в ванную, Нана надела на себя ещё один толстый махровый халат, поверх своих носочков натянула ещё одни и, неслышно прикрыв за собой дверь, выскользнула из квартиры на лестничную клетку в холодное дыхание осенней ночи…