Дом, в котором живёт смерть - Джон Карр

Отойдя в сторону и приняв драматическую позу, Дэйв ткнул указательным пальцем в заднюю часть холла.

— Вот она, эта проклятая штука! — воскликнул он. — Вот она, та лестница, из-за которой и возникли все эти неприятности!

Серена и Джефф тоже повернулись в ту сторону. Очень широкая и надежная, с единственным маршем, с резными перилами и истертыми ступенями, она уходила в темноту верхнего этажа.

— Логово вампиров и гоблинов! — заявил Дэйв, продолжая показывать пальцем. — А тебе, сестра моя, я хотел бы высказать одно соображение. Если я не должен недооценивать Айру Рутледжа, то и ты не переоценивай возможность этой лестницы приносить беды. Не позволяй ей так влиять на тебя, девочка. Не пугайся и не впадай в транс.

— Дэйв, сколько раз я должна повторять тебе, что не подвержена ни тому ни другому? Единственный, кто находится под гипнозом, — это ты и, может быть, Чак Сейлор. Нет, в самом деле…

— Есть прецедент, Серена. Помнится мне, кто-то говорил в поэме Вальтера Скотта «Мармион», что… — И, продолжая сохранять драматическую позу, Дэйв приготовился цитировать, но, произнеся несколько строк, остановился. — Нет, тирада Мармиона тут не подходит. Давай послушаем мою.

И после этих слов, изобразив полную отрешенность, Дэйв обратился к ступеням:

— О, духи, призраки и прочие длинноногие твари, все духи зла, что слышат меня, — вам говорю я, что не подчинюсь вам! Попробуйте схватить меня! Ну, где же вы?

И, кинувшись к лестнице, он взбежал по ней.

— Хватай меня, швыряй вниз головой, чтобы я погиб! Давай же, я вызываю тебя!

— Дэйв, — взорвалась Серена, — ради всех святых, что ты там изображаешь? Приди в себя! Там же темно, ты ничего не видишь, проще простого оступиться и…

При этих ее словах Дэйв, похоже, в самом деле потерял опору и поскользнулся. Он взмахнул руками, его развернуло, и он полетел головой вниз. Кувыркаясь и не издавая ни звука, он рухнул к подножию лестницы и распростерся там.

Серена с криком бросилась к парадным дверям, нашла рядом с ними электрические выключатели и щелкнула одним из них. Под центральными стропилами потолка загорелась вереница лампочек в массивных железных канделябрах; помещение залило мягким желтоватым светом.

Как только в холле стало светло, лежащая фигура пошевелилась. Дэйв Хобарт, целый и невредимый и даже не испуганный, с кошачьей легкостью вскочил на ноги.

— Ну, как это выглядело? — осведомился он. — Конечно, я все сделал специально. Трюк с падением я разучил в спортзале, любой клоун знает, как им пользоваться, они мне и показывали. Ты и сама могла быть классной гимнасткой, Серена, до того, как врач положил конец твоим занятиям. И я никак не мог понять, как Тэд Питерс с его замечательным чувством равновесия мог допустить, чтобы это падение стало для него роковым. Тэд Питерс… — Он прервался. — Эй, а это что такое? В чем дело?

— В чем дело? — возмутилась Серена, глядя на него. — В том, что ты идиот! Животное! Ты абсолютно безнадежен! У тебя хватает нервов откалывать такие номера и еще спрашивать, в чем дело?

— Ты что, не понимаешь, это была всего лишь демонстрация? Я должен был посмотреть — хоть что-нибудь может тебя вывести из равновесия? Если я проделал это слишком реалистично, прошу прощения, я не собирался причинить себе вреда. И, кроме того…

Несмотря на все старания Дэйва держаться, как ни в чем не бывало, он был, однако, не очень убедителен.

— Не воспринимай слишком серьезно то, что я собираюсь сейчас сказать. Я знаю, что все это я вообразил… или мне приснилось. — Он обратился к Джеффу: — Когда я был на этих ступенях, старина, ты что-нибудь слышал?

— Что-нибудь слышал?

— Чье-то присутствие…

— Нет, да и кого тут можно было услышать? Я слышал, как ты мужественно бросал вызов духам. Слышал, как Серена советовала тебе смотреть под ноги, а то оступишься. Вот и все.

— Да, вот и все. Но все же это очень странно. — Дэйв сделал движение, к которому прибегают гипнотизеры. — Когда Серена выкрикнула предупреждение и я повернулся для своего трюка с падением, могу поклясться, что тихий голосок прошептал мне в ухо: «Осторожнее». Ясно, что это можно вообразить, это может присниться. Но клянусь, что я слышал этот голос в те пару секунд, что падал, и слегка испугался.

Глава 8

Дальше почти ничего не было сказано о том, что могло или не могло случиться на лестнице. Серена и Джефф больше не задавали вопросов, а Дэйв не изъявил желания ни делиться информацией, ни теоретизировать.

Джефф припомнил, что Гобеленовую спальню в юго-западном крыле Холла ему довелось видеть и раньше. Достаточно удобная, хотя и аскетически строгая, увешанная серо-зелеными гобеленами, на которых джентльмены в жабо поднимали кубки или вели непринужденные беседы с дамами в рюшах. Ванная, в которой Джефф привел себя в порядок перед обедом, могла считаться современной где-то в начале века.

Когда он спустился вниз, Катон указал ему на единственный телефон в доме, стоявший в задней части главного вестибюля. Информационная служба дала ему номер телефона сельского дома семьи Линн, который располагался недалеко отсюда. Но линия была занята. Тогда он позвонил в апартаменты дяди и сообщил о своем местопребывании Мельхиору, его самому преданному, хотя и занудливому, слуге. Едва он положил трубку, как Катон объявил, что обед подан.

За обедом, который проходил при свете канделябров, свисавших с огромных тяжелых стропил, Серена напряженно молчала, а Дэйв болтал без умолку, хотя толком так ничего и не сказал.

— Если ты взглянешь на буфет, Джефф, — сообщил он, — то увидишь серебряный поднос и кувшин — особенно обрати внимание на то, что они больше не являются вещественными доказательствами. Пусть даже и находятся здесь для осмотра.

Втроем они распили бутылку настоящего «Сотерна». Хотя французские вина редко выносят путешествия, это оказалось превосходным, не уступающим по качеству обеду.

— Да, Вашингтон Джонс по-прежнему служит у нас поваром, — с удовольствием констатировал Дэйв. — Его репертуару не хватает разнообразия, но вот мастерства ему не занимать. Эти жаренные по-южному цыплята, которые сейчас были вам преподнесены, не могли быть лучше даже у Антуана в «Луизиане»!

Затем, после кофе с бренди «Арманьяк», они выкурили по сигарете и направились в гостиную. Оттуда, так пока и не решив, чем бы заняться, вышли в холл — и тут зазвонил телефон. Прежде чем к нему успел подойти кто-то из слуг, Серена подлетела к аппарату и схватила трубку.

— Это меня! — крикнула она. Ее голос звучал твердо и решительно, но все же чувствовалось, что в ней растет напряжение, это выдавали и порозовевшие щеки.

Дэйв и Джефф изо всех сил делали вид, что не прислушиваются к ее разговору, и принялись рассматривать развешанное на дубовых панелях стен оружие шестнадцатого и семнадцатого веков. Серена положила трубку и вернулась к ним.

— Кто из вас, — спросила она, — собирается куда-нибудь вечером?

— По крайней мере, лично я нет, — ответил Дэйв. — Не думаю. А как ты, Джефф?

— Я тоже. Разве что Пенни…

— Я спрашиваю, — уточнила Серена, — потому, что я ухожу. Ты не против, если я возьму «штутц», Дэйв?

— Нет, конечно нет. — Дэйв показал на телефон. — Кто это был, старушка? У тебя какое-то дело?

— Да ничего особенного, не важно. И не спрашивай, куда я иду. Всего лишь в город, вот и все! Но не удивляйся, если я немного запоздаю.

Потратив время лишь на то, чтобы найти свою сумочку, Серена торопливо выскочила. Через несколько минут они услышали шум двигателя — машина объехала дом с восточной стороны и через минуту исчезла в сумерках. Дэйв повернулся к другу:

— Ты догадываешься, о чем я думаю?

— Понятия не имею, Дэйв.

— А тебе стоило бы знать, старина. Нечего и спорить — стоило бы. Та девушка…

— Прошу прощения, я на минуту…

Джефф решительно подошел к телефону и спросил номер семейства Линн. Вежливый женский голос, принадлежавший, скорее всего, горничной, ответил ему, что мисс Пенни нет здесь, потому что она вышла. Дэйв подошел к столику с телефоном.

— Не везет? Ну, не переживай. Хотя я понимаю, что сегодня вечером мое общество — не самая лучшая компания для тебя, не хочешь ли взглянуть на вахтенный журнал коммодора, этакий старый гроссбух, о котором я как-то раз, а может, и чаще рассказывал тебе… Хочешь посмотреть?

— Да, конечно. Где ты его хранишь?

— Там же, где дедушка, а потом отец. В сейфе в моей комнате, которую оба использовали как кабинет.

— И ты знаешь комбинацию замка сейфа?

— Естественно, хотя она годами никому не была нужна. Он никогда не закрывался. Если ты составишь мне компанию, Джефф, мы сможем…

Раздался гул двигателя машины, которая неторопливо поднималась по дорожке, он становился все громче.