Шакалы пустыни - Юрий Павлович Валин

я отнюдь не инструктор по плаванью, учить «прыгать» не умею. Здесь врожденные способности важны. Так что я на вашем месте не обольщалась и уповала на технику. Так «Ватту» и передай. Пусть заводит свою шарманку и делайте ноги, пока не поздно.

— Шутишь? Мы с ним не друзья и не союзники. Так… отвертки одалживаем, — механик печально вытащил пачку сигарет. — Будешь?

— Опять с травкой? — усмехнулась Катрин.

— Нет, перед отправкой меня крепко прошмонали. Но говорят, здесь траву достать можно, — лохматый умелец вздохнул. — Полагаешь, мы теперь здесь и сдохнем?

— Понятия не имею. Сами думайте. А курить не буду — меня до сих пор подташнивает.

Помолчали. Механик нервно курил, Катрин думала, что экспедиция на редкость идиотская. Зачем все это вообще затевалось?

Страдалец убрался, охранница-шпионка занялась изучением кварталов у площади Ал-Азбакийа[4], но не тут-то было. Заявился «Клоун», он же специалист по аудит-психологии. На этот раз он улыбался несколько напряженно.

— И что вы все сюда таскаетесь? — поинтересовалась Катрин. — Сидит неадекватная буйная девушка, никому не мешает. Нет, нужно заявиться, и напроситься на грубость. Где-то тут у меня запасные вилки имелись.

— И не собираюсь надоедать, — «Клоун» предупреждающе выставил ладони. — Два слова, строго по делу.

— Валяйте.

— Первое. С грустью должен предупредить, что ваше поведение признано опасным. Это не мое решение.

— Наплевать. Договор подписан, а в нынешней ситуации обойтись без моей помощи у вас остается не так много шансов.

— Экспедиция может быть свернута в самое ближайшее время, — уже без намека на улыбку намекнул «Клоун». — Сами понимаете, продолжать без профессора довольно бессмысленно — шансы на успех снизились на порядок. Да и с оборудованием не все гладко.

— Повторяю: мне наплевать. Мною подписано обязательство на выполнение конкретных обязанностей, о добыче сокровищ, мумий, тайных знаний и прочей дряни я ничего не знаю. Возвращаемся через пять минут — замечательно. Техника отказывает — я забираю одно из обусловленных договорным списком лиц и возвращаюсь. Договор выполнен, претензии направляйте через юристов.

— Мне кажется, вы слишком вольно трактуете договор, — намекнул Клоун. — Как бы мадам-заключенной не пожалеть о своей импульсивности.

— Угроза? Да я вам и без вилки глаз сейчас выну, — посулила Катрин. — Идите и обсудите мою трактовку договоров с уполномоченными лицами. Лично вы в договоре вообще никак не фигурируете. Проваливайте, надоели. И нечего на мои лодыжки коситься, извращенец сексистский.

— Хорошо, ухожу. Только еще один вопрос. С доктором и вообще это рискованное… выступление. Зачем?

— Развлеклась. Лежать и болеть — скучно. А так все взбодрились, пришли в тонус. Почему врач взбодрился чуть больше — объяснять нужно? Нет? Ну идите к черту.

Катрин вновь обратилась к карте. Сложновато тут все, еще и река эта… В Каире, видимо, предстоит настоящее дело, это вам не по пирамидам бессознательно шляться. Так что хватит ерунды. Кто и зачем собрал эту команду клоунов и прочих циркачей, станет понятно позже. Акционерное общество, сокровища, тайны древнего мира… — прикрытие дешевое, стандартное, но достаточно действенное. В общем, чем раньше уберется из лагеря лишний балласт, тем лучше. Истинный заказчик, наверняка, тоже заинтересован в ускорении процесса. Но какова истинная цель предприятия? Нет, об этом не думаем, рано…

…Квартал Ан-Насирийа, это у нас юго-западная часть города, привяжемся к местному ориентиру…, хм, карта наверняка неточна. Отсюда, к примеру, сворачиваем к югу…

[1]Отличием формы конных егерей был серый или светло-зеленый цвет штанов «для конюшни» а так же великолепный черный кожаный подбой в шагу, горизонтальные карманы, застегивающиеся на три уникальные оловянные пуговицы. Боковой кант на штанах ярко-оранжевый, позже цвета «аврора».

[2]Модель револьвера чрезвычайно редкая, практически не встречающаяся вне этого повествования. На всякий случай краткие ТТХ: двойного действия, калибр:.357 magnum, вес 1050 г., ствол длиной 204мм, имеет плоские боковые грани и подствольный прилив со скосом передней части к дульному срезу ствола, емкость барабана: 6 патронов, сканер опечатка пальца, покрытие — черное нитрирование.

[3] Намек на место публичных казней не совсем корректен: гильотина вступила в дело действительно на Гревской площади, но большая часть казней «революционных времен» проходила на площади Революции (ныне Площадь Согласия).

[4]Площадь в центральной части Каира. В те годы затапливалась водой во время разлива Нила и ежегодно образовывала глубокий пруд.

Глава 5

Город многих ночей

.

Пятый день месяца термидора

Луна висела желтая, пухлая, укутанная в кисейную дымку; вся насквозь арабская, чуждая и бессмысленная. И надменная. Поскольку отягощала небо в полном одиночестве.

Справедливости в столь суровом астрономическом суждении имелось немного — на самом деле вполне красивая луна, несмотря на нынешний встревоженный румянец на сытом луноликом лике. Просто Катрин отдавала себе отчет, что подсознательно ищет в небе Темную Сестру. Вот тогда было бы нормально: имеем полную свободу и очередные приключения на свою лунож… обратную сторону луны. А сейчас непонятно, кого и чего ждем.

Вечером, на закате, ждали лодку. С транспортом ныне у каирских окраин было тяжко: драпал город. Судя по слухам, исход имел массовый и панический характер. Бежали мубаширы[1] и кади[2], убегали сборщики податей и прочие чиновничьи и должностные лица прежней администрации, поспешно отбывали гордые наследники халифов и визирей, уходили купцы и торговцы с семьями, наложницами, рабами, коврами, ценными и малоценными ценностями, тюками с товарами, спешно скрипели во тьме ломящиеся от добра повозки, проплывали не выспавшиеся тяжко навьюченные верблюды, клацали подковами понурые лошади, ослы и прочая живность. Бежали в страхе ремесленники со своим инструментом, водоносы с женами, горшечники с детьми, тряпичники-холостяки, нищие, курители греховных снадобий со своими кальянами и трубками; все, все спешили покинуть город. Из разговоров «археологических» лиц, сведущих в текущей и «ближне-прогнозируемой» обстановке, Катрин знала, что паника и беготня продлится недолго: через сутки-двое горожане начнут возвращаться. Кто-то успеет одуматься, у кого-то расхвораются дети, кого-то успеют ограбить восхищенные открывшимися широчайшими перспективами кочевники-бедуины, и уходить на юг или восток у этих лишенных лошадей и верблюдов бедняг не будет никакой возможности. В общем, выяснится, что нашествие армии неверных — еще не самое страшное. Пока французы вели себя вменяемо и тактично: бегству перепуганных горожан не препятствовали, предпочитая пересчитывать боевые трофеи,