Проблема всей жизни - Роман Никитин

Источник финансового вдохновения Тьянь меня лично не вдохновил. Если бы девчонка только заикнулась о таком восполнении средств, я бы трижды присматривал за ней, и уж точно не проспал бы ее утренний моцион по городу.

— Я не пойму, ты чего дуешься? — спросила Тьянь, подхватывая очередную пельмешку. — Я же никого не ограбила и…

— Лучше бы ограбила, — я резко оборвал девушку и добавил: — Тогда бы ты послушно села в тюрьму, и я бы занялся поиском корабля до Владика.

— Ага. Я значит. Лучше бы. Села бы.

Тьянь отложила палочки.

— Может объяснишься? — попросила китаянка. — Это не утренняя истерика, это просьба. Пока еще.

— Ты обыграла двух местных шулеров на крупную сумму, и это ты меня просишь объясниться?

Вчера вечером передо мной было существо из высших сфер. Сострадающее, справедливое, почти всемогущее, будь неладно это всемогущество. С утра же Тьянь как будто подменили. Щелчком незримых пальцев с нее сдуло всю серьезность, и китаянка разом превратилась в наивную дурочку. Теперь по ее дурости нам светят большие неприятности.

— Ну да, обыграла, — казалось, Тьянь сама верит в то, что поступила правильно. — Это несложно — у них все по глазам читается. И потом, это они пытались жульничать, а не я.

— Вот именно это и плохо, — я скривился как от зубной боли. — Понимаешь ли, в этом несовершенном мире есть некие неписанные правила…

— Дай догадаюсь, — прервала собеседница. — Согласно ним карточным шулерам разрешено нечестно обыгрывать людей, а вот людям — запрещено обыгрывать шулеров даже честно?

— Именно.

— И почему же?

— Потому что за шулерами стоит банда якудза, а за тобой — только я.

— Они о тебе не знают, — успокоила Тьянь. — Так что не волнуйся, тебе ничего не грозит.

Ну спасибо! Просто бальзам на душу. Я теперь буду спать крепко-крепко. И наверняка долго-долго.

— Ладно, — я махнул рукой. — С этими проблемами будем разбираться по мере их обострения. Что ты еще успела сделать за утро, кроме как перекраситься, обжулить двух шулеров, сходить в магазин и приготовить еду?

— Успела пожалеть о вчерашнем, — Тьянь бросила палочки в миску и встала с пола.

— Тьянь!

Девушка молча собрала за собой посуду и вывалила на сервировочный столик. Толкнула несчастную мебель ногой, и столик, звеня чашками, откатился к стене.

Я закрыл рот, не зная что сказать.

— Я все понимаю, Кирилл, — произнесла девушка. — Ты со мной переспал, и теперь подсознательно считаешь себя моим покровителем и защитником. Большое спасибо, и это не ирония. Я понимаю, что ты заботишься обо мне. Но давай условимся — я сама отвечаю за свои поступки.

— Да не вопрос, — я тоже поднялся на ноги. — Только не думай, что я сейчас все брошу и позволю бандюганам на нас наехать.

Тьянь усмехнулась:

— Пока еще нечего бросать.

Промолчала секунду, потом совершенно другим голосом добавила:

— Ладно… извини. Для меня это тоже… странно, и я…

Стук в дверь прервал объяснение. Я тут же отодвинул девушку из прихожей — гостей мы не ждали. По возможности тихо подошел к выходу и глянул на экран.

Обслуживание. Пожилая японка с пустым сервировочным столиком. Впрочем, не совсем — на краю приютилась полированная вазочка с букетом искусственных цветов.

Как хорошо, что я не поленился прочитать все рассказы доктора Уотсона, а не только из числа избранных!

Я повернулся к Тьянь и состроил гримасу, которая даже черта вгонит в панику. Потом ожесточенно замахал руками в сторону окна.

Какая бы муха не укусила девчонку утром, поняла она все быстро. Змеей нырнула в спальню, и через секунду из-за двери послышался тонкий скрип балконной двери.

Стук в дверь повторился. Странно, что здесь не принято проводить электрические звонки.

Я глянул в комнату — Тьянь успела покидать какие-то вещи в большую зеленую сумку и переваливалась с ней через высоченный порог балкона. Я еще раз глянул на экран — картинка не изменилась. Коридорная по-прежнему топчется напротив двери, а в блестящих, почти зеркальных боках вазочки отражаются два решительных мужчины в не по погоде длинных курточках. Из тех, под полами которых так удобно прятать пистолеты-пулеметы.

Я на цыпочках отошел от двери и нырнул в спальню. Потом спохватился, и аккуратно, стараясь не звенеть посудой, подкатил к выходу сервировочный столик. С феноменальной скоростью впрыгнул в ботинки (хорошо, что не гонюсь за модой и не пользуюсь шнурками) и последовал за Тьянь на балкон.

Звон чашек и тарелок послышался, когда мы уже спрыгнули с пожарной лестницы в лужу. Китаянка брезгливо сморщилась, глядя на только что купленные туфли. Новой одежде — симпатичному брючному костюму светлых тонов, тоже досталась своя доля грязи.

Я отобрал у нее сумку.

— Бежим!

Дважды заставлять не пришлось.

-

Глава 8. Побег, шантаж — и без суда

Никогда не пытались скрыться от погони на своих двоих в незнакомом городе? А с балластом в виде коротконогой и явно не атлетического сложения китаянки?

У меня никогда еще такого опыта не было, и честно говоря, сейчас уже весь этот цирк с пожарной лестницей казался дикой авантюрой. Ну куда мы денемся от знающих город как свои пять пальцев бандитов?

— Сюда!

Я обернулся. Тьянь махнула рукой, нырнула в неприметную подворотню и припустила по тесному проходу. Я рванул следом, перепрыгивая через мусорные бачки и мешки, распугивая кошек и стараясь не прикасаться к стенам — похоже, их не чистили с момента застройки.

Через полминуты мы выбежали на небольшую улочку. Я покрутил головой, стараясь сориентироваться, но без толку. Я вообще не знал Касиму, и этот ее район тоже.

— Бежим, что встал? — закричала Тьянь сквозь одышку. — Добраться до порта, а там…

Что там — я уже не расслышал, топал следом. Метров через пятьдесят догнал девчонку, оставляя ее все же немного впереди. Еще не хватало увлечься и оторваться от китаянки. Безумно мешала сумка, и я крикнул:

— Что внутри?

— А?

— В сумке что? Я брошу?

Тьянь полыхнула гневным взором.

— Я тебе брошу! Беги!

Да бегу, бегу… Я снова набросил сползающие лямки на плечо, и продолжил бесполезную физкультуру. Бесполезную, потому что помнил — от порта до гостиницы в поисках номеров подешевле мы брели часа полтора. Конечно, с остановками и пешком, но все равно это километра четыре как минимум. Такая дистанция бегом по незнакомому городу — несерьезно. Тем более, преследователи наверняка не настолько идиоты чтобы гнаться на своих двоих.

Нет, ну что я за кретин!

— Тьянь, стой!

Девушка обернулась, замедляя ход.

— Держи! — я протянул сумку. В глазах Проблемы застыло недоумение, но поклажу она забрала.

А я метнулся на другую сторону дороги, к стоянке мотороллеров.

Даже странно, что ангел небесный посчитал "лучшим из человеков" обычного мелкого уголовника. Все те табуретки, которые я нелегально ввозил в Тайпей, были поголовно ворованными, иначе бы их стоимость на Тайване взлетела до стратосферных высот, и вряд ли я нашел хоть одного клиента на контрабандную технику.

А вот коробку с трансгенными яблоками я честно купил в Гонконге. Этого грешка мне не припишете!

Конечно, угонял скутеры я не сам. Но соответствующими навыками располагал в полной мере, да и вообще несерьезно это — рассчитывать на то, что припаркованная у тротуара табуретка гарантированно дождется своего законного владельца.

Выбор пал на "Хонда-Роадстар", трехместный круизер. Наплевать, что машина громоздкая и тяжелая, сейчас меня куда больше интересовала динамика. А с этим у 4-цилиндровой табуретки было нормально — на круизеры дохлые тарахтелки не ставят. Лошадок тридцать точно есть, этого достаточно.

— Прыгай! — крикнул я девушке, оживляя движок. Противоугонка была штатная, то есть считай анекдотическая. Ну а проводка на всех "Хондах" одна и та же. Специально для таких ребят как я, что ли?

Проблема плюхнулась на сиденье, схватилась за меня, крепко зажав между нами свою несчастную сумку. Я выкрутил газ, и "Звезда дорог" рванулась вперед. Конечно, до моего "Зенита" бесконечно далеко, но все лучше, чем на какой-нибудь 50-кубовой тошниловке. И уж всяко веселее чем бегом.

Уехали вовремя. Позади послышались озадаченные возгласы, и в зеркало я успел заметить, как один из преследователей выскочил из того же переулка что и мы.

Впрочем, радоваться рано. Это дошло до меня через два квартала, когда с соседней улицы вывалился кар и рванул наперерез. Я прыгнул на тротуар — подвеска выдала недовольное "бум", но выдержала. Редкие прохожие с визгом и воплями шарахнулись от безумной парочки с сумкой на табуретке. Я снова спрыгнул на проезжую часть, тряхнуло, и моя пассажирка чуть не сверзилась на асфальт. Ойкнула, но лишь покрепче обхватила меня руками.