Проблема всей жизни - Роман Никитин

Такое вот кино.

Борода почесал подбородок. Словно специально в противовес своей фамилии, Виталий Самуилович выскабливал физиономию до синюшной черноты, и никто никогда не видел его в небритом состоянии.

— Есть у меня стойкое подозрение, — пробормотал замкомэск, — что с пилотом этого экрана мы еще встретимся.

— Внезапное озарение? — усмехнулся Монин.

— Нет, Валера, — спокойно ответил Борода. — Анализ его курса до нападения пирата. Если он не собирался в Японию, — а туда не собирался, иначе не вышел в океан, — то конечная цель Хабаровск.

— Что ж, спорить не буду, — улыбнулся Монин. — Если замечу его на пути в Хабару, обязательно дам тебе знать.

— Заметано.

Борода кивнул другу и вышел. Название на этикетки дисков он придумал.

-

Глава 7. Ангельское терпение

Любой, кто питает уважение к своей работе, уважает и свой рабочий инструмент. Настоящий, сейчас уже почти мифический профессиональный землекоп ни за что не поставит на гусеницу своего экскаватора пивную бутылку, каким бы раздолбаем по жизни сам не был. Заводской рабочий, пашущий "с душой" (а не "вал по плану чтоб план по карману"), не преминет тщательно следить за своим станком: менять и отдавать в правку инструменты, следить за корректностью загружаемого софта и так далее. Неважно, кто этот рабочий — коренной дядя Федя или узкоглазый паренек из числа "понаприехавших тут".

У людей, так или иначе связанных с техникой, да еще техникой крылатой, сложной, почти одушевленной — свои собственные тараканы в голове. У кого их нет — тот только по графе в анкете зовется профессионалом. Настоящий же профи никогда не пнет равнодушно груду металла, даже если она вряд ли поднимется в воздух.

Я знаю лишь одного летчика, которому до фонаря, что под ним за самолет. Этот летчик жив-здоров и до сих пор где-то летает — очень хорошо, мужик настоящий ас. Но те, кто с ним общается, в один голос говорят: у него вся работа как запись в табели. Что-то вроде "с 9-00 до 18–00 производил испытательные полеты на самолете… по маршруту…". К его мнению прислушиваются в КБ "Хруничев" (кто еще не понял, парень работает испытателем), но с ним не желают иметь дела другие пилоты.

Ведь инженеры — это не летчики. Им все равно, что чувствует пилот, ведя тот или иной воздушный корабль. Им главное цифры, графики, прочностные характеристики и другие, немаловажные показатели. Только вот идеальный на бумаге, но бездушный самолет не полюбится летунам. А значит, не найдут они с ним общий язык. И в решающий момент что-то пойдет не так. Потом очевидцы, камеры операторов, новостные каналы, комиссии по определению причин, пенсии родственникам… Продолжать?

Все сказанное выше я привел к тому, что человек, действительно любящий свое дело, свою работу и свой инструмент не останется равнодушным в случае утери последнего. Увы, мой "Воланс" потрепало слишком сильно и, скорее всего, не летать мне больше на этой рыбке. Японские техники убили почти весь день, и с дотошностью муравьев облазили "Экзокотид" весь, заглянули в каждый уголок, прогнали тестами всю электронику, частично разобрали движки и просветили дефектоскопами разве что не каждый квадратный миллиметр любых мало-мальски ответственных деталей.

Вывод: ремонт машины встанет в такие деньги, а главное, в такие сроки — что легче пустить экранолет на запчасти, а из полученных средств оплатить авансовый взнос за новую машину. Благо что в Касиме нет проблем с предложением. Есть даже пара "Экзокотидов" — надежные и неприхотливые китайские экраны с русской родословной пользуются уважением и у летчиков, и у торговцев крылатым товаром.

Я бы с удовольствием рассмотрел предложения последних, однако на пути встало большое но: банально не было денег. Звучит смешно: летчик-контрабандист, да еще на немаленькой зарплате в "Непсисе", жалуется на нищету! Тем не менее, попытка снять что-либо с зарплатной карты церковников — просто самоубийство, да и немного там. Основные средства я держал в наличных, на том берегу Японского моря. А оперативных резервов у меня еле-еле хватало на два билета до Владивостока.

А еще Тьянь… Вот с ней все как обычно. Только подумаешь, что уже никаких сюрпризов не будет, и на тебе — снова стоишь с открытым ртом, а мелкая китаянка заливисто смеется над твоим ступором. Ну, разве что в этот раз не смеялась.

Когда врачи выволокли носилки с Проблемой из трюма "Воланса", я дернулся по инстанциям. Официально мы проходили как жертвы нападения пиратов, и меньше всего хотелось публичной известности. Поэтому, замаслив какие нужно японские карманы и получив гарантии конфиденциальности, я вернулся в портовый госпиталь и напросился на визит к пациентке. Зная ее способности к языкам, я боялся, что девчонка наговорит лишнего медперсоналу.

Зря страшился. Мое появление врачи расценили как подарок богов, ибо ни на каком из ведомых медикам наречий странная пациентка не говорила. Меня чуть ли не силой проводили в палату, где предложили поработать (бескорыстно, конечно же!) переводчиком. В конце концов, это в моих же интересах чтобы Тьянь поправлялась как можно быстрее! С этим я не спорил. Потому решительно зашел в палату и…

Ну конечно, белобрысая мелкота и здесь все поставила с ног на уши. Едва я переступил порог, Тьянь со всей мочи заорала "Привет, братишка!", сбиваясь с китайского на английский. Хорошо еще японский не подключила, а ведь наверняка могла.

Внезапное пробуждение языковых возможностей Тьянь врачей не удивило, представители расы самураев умели скрывать свои эмоции. А вот я — нет. Поэтому когда врач продиктовал мне диагноз "легкое сотрясение мозга и небольшой ушиб головы в области верхней височной линии теменной кости", моему удивлению не было предела. А как же нога? Там, извините, колено в другую сторону, доктор, неужели вы этого не заметили?

Доктор тихо и спокойно заметил, что мне не надо волноваться, и с моей сестренкой (тут врач перевел взгляд с моей русской физиономии на раскосую мордашку девушки) все хорошо. Включая нижние конечности.

Я глянул на койку. Проблема пошевелила пальцами обеих ног и так знакомо пожала плечами… В точности как после неожиданно проснувшегося у меня знания китайского. Нет, ну это уж точно перебор. У нее что, еще и кости за час срастаются?

Я бросил взгляд на ступни девушки. Удивляться устал, лишь тщательно сосчитал до пяти и умножил эту цифру на два. Получилось десять. На двух смуглых худеньких лапках было в сумме десять пальцев.

В общем, Проблему выписали из лазарета к вечеру. Потом мы искали жилье, и в итоге сняли номер в недорогом отеле, а до этого я пробежался по магазинам и купил еды к ужину. К счастью, наличные юани здесь принимали охотно.

— Все, — я стукнул чашкой о стол. — Теперь или ты рассказываешь кто такая и откуда, либо…

Тьянь картинно вдохнула, закатив глаза. Знаем мы этот вздох, называется "ну началось". В российских семьях дети изучают мимику и невербалику этого движения в совершенстве. Помогает добиться большей выразительности, когда пьяный отец добирается, наконец, домой после "мы тут с ребятами встретились…".

— Да пойми ты, — начал объяснять я. — Ну как мне доверять человеку, который неизвестно откуда возник, неизвестно куда пропадает, возвращается оттуда через полдня, повзрослев на пяток лет, а еще способен выучить язык другой нации за пару секунд и зарастить перелом колена за полчаса. И еще у этого человека…

— Да десять уже, десять! — выдохнула Тьянь. — Ну ошиблась вначале, подумаешь…

Я вздохнул.

— Когда еще два вырастила?

Проблема задумалась.

— Наверное, когда головой о контейнер приложилась. Не спрашивай как у меня это получается. Сама не знаю.

Ага. Значит, просто так взять и вырастить себе пару пальцев или срастить кости Тьянь не может, в смысле, сознательным усилием. Ну, уже хорошо. А то меня последнее время не покидало ощущение, что находиться рядом с девчонкой просто опасно — мало ли что она себе еще может… вырастить.

— Итак, давай сначала.

— Давай.

— Кто ты такая?

— Меня зовут Тьянь.

Пришлось вздохнуть вторично. И провести небольшой аутотренинг. Иначе сорвусь… точно сорвусь. И никакое сверхскоростное восстановление костей ей не поможет. Пострадают мягкие ткани, в основном кожный покров на ягодицах.

— Ну хорошо, Тьянь, — продолжил я, когда напряжение в груди спало. — Давай определимся. Ты человек?

— Да.

— Но ты же сама, помнится, говорила, что не совсем человек? — вспомнил я сценку с поиском спального места в рубке "Воланса".

— Ну и что? "Не совсем человек" намного ближе к "человек", чем к "не человек". Вот если бы я была совсем не человеком, тогда и сказала бы что нет, я не человек.

Алиса-а-а! Ты где? Все еще бежишь за Белым кроликом, или знакомишься с пудингом на безумном чаепитии?