Газета "Своими Именами" №52 от 25.12.2012 - Газета "Своими Именами" (запрещенная Дуэль)

В подлинных документах история эта выглядит по-другому. Не так красочно.

«Доношу о нарушении госграницы германскими самолетами 25 мая сего года.

1) В 11.23 в районе поста ВНОС 2063 Велиново, 40 км юго-западнее г. Бельск (то есть 5–7 км от линии границы того времени. – М.С.) один самолёт тип До-17 на большой высоте [пересек границу] и прошёл над пунктами (следует перечень хуторов и местечек. – М.С.) и в районе Следяново в 11.51 ушёл на свою территорию. При нарушении производилось оповещение аэродромов Бельск (в 11.23), Тарново (в 11.23), Белосток (11.41). Вылет нашей авиации произведён с аэродрома Бельск (в 11.26), Тарново (в 11.26) и Белосток (в 11.43). Самолёт нашей авиацией обнаружен не был.

2) Один самолет тип До-17 на высоте Н=1000 м пересёк границу и находился над нашей территорией 2 минуты.

3) В 13.05 один самолёт 2-моторный, не установленного типа, на высоте Н=7000 м нарушил госграницу в районе Домачево (южнее г. Брест), прошел по курсу 360 град. до Бреста, повернул на 180 град. и в 13.37 ушёл на свою территорию в районе Приборово (южнее Домачево 10 км). При нарушении произведено оповещение аэродрома Брест в 13.06. Вылет нашей авиации произведён с аэродрома Брест в 13.08. Самолет нашей авиацией обнаружен не был».

Это – текст телеграммы, отправленной 26 мая 1941 года начальником штаба Западного ОВО генерал-майором Климовских начальнику Генштаба Красной Армии генералу армии Жукову.

Вот ещё одна телеграмма, подписана Военным советом Западного ОВО в полном составе:

«Заместителю предсовнаркома тов. Молотову.

Наркому обороны тов. Тимошенко.

По донесению командира 10 САД (дивизия базировалась в полосе Брест, Кобрин, Пинск. – М.С.) полковника Белова в 19.30 26 мая самолёт Ме-110 в районе Семятыче (приграничный посёлок в 60 км северо-западнее Бреста. – М. С.) на высоте Н=8500 м нарушил госграницу. Вылетевший на перехват нарушителя капитан Савченко, командир эскадрильи 123 ИАП, на самолёте И-153 на высоте Н=8600 м эволюциями потребовал от экипажа Ме-110 следовать на наш аэродром. Нарушитель открыл заградительный огонь. В свою очередь капитан Савченко открыл ответный огонь. Нарушитель с большой скоростью ушёл на свою территорию. Капитан Савченко произвёл посадку благополучно на аэродроме Лыщицы. Повреждений на нашем самолёте нет. Для детального расследования на месте в 4.00 27 мая вылетел зам. начальника штаба 10 САД майор Тимченко. Результат донесу.

Одновременно докладываю, что 25 и 26 мая немецкие самолёты подозрительно часто, в ясную погоду, теряли ориентировку и залетали на большой высоте на нашу территорию, следуя вдоль границы на незначительном удалении (3–10 км), а один самолёт 25 мая прорвался до н.п. Боцоки (10 км юго-западнее Бельск). С подъёмом наших самолетов нарушители сразу уходят на свою территорию.

Павлов, Фоминых, Климовских».

30 мая. Телеграмма, подписанная Ватутиным, летит из Москвы в штаб Ленинградского ВО:

«Шифротелеграммой №40/оп от 30 мая начальник штаба ЛВО [генерал-майор] Никишев донёс о нарушении госграницы финским самолётом. Из донесения видно, что ни истребительная авиация, ни зенитная артиллерия не имели попытки противодействовать нарушителю. Нарком обороны приказал:

1. Повысить готовность истребительной авиации и зенитных средств. Нарушителей границы уничтожать, не допуская нарушения границы нашими самолётами.

2. Донести через Генштаб – почему не вылетели истребители 29.5 для уничтожения нарушителя».

6 июня. Начальник Оперативного отдела штаба Западного ОВО генерал-майор Семёнов докладывает начальнику Генштаба Жукову:

«6 июня сего года по донесению пограничного поста №2087 Студенично в 13.05 в районе Августов была нарушена госграница германским самолётом типа разведчика на Н=2000. Самолёт находился над нашей территорией до 13.11 и в пункте Студенично (10 км северо-восточнее Августов) ушёл на свою территорию. При нарушении производилось оповещение аэродрома Новый Двор (42 км от Августова. – М.С.) в 13.05, взлёт был в 13.06. Германский самолёт обнаружен северо-западнее пункта Грузки. Посадить самолёт не удалось ввиду перехода последнего на свою территорию».

9 июня 1941 года. Начальник штаба Одесского ВО генерал-майор Захаров шлёт телеграмму в Генштаб. Ситуация стандартная: в 12.00 самолёт-нарушитель пересёк границу, в 12.26 ушёл обратно на румынскую территорию. «В 12.04 с площадки Куза-Вода (2 км севернее Этулия) подняты два истребителя И-16, обнаружившие в воздухе указанный самолёт курсом на юго-запад. Преследование закончилось безрезультатно».

Синим карандашом на документе резолюция с подписью Жукова:

«Молния. Тов. Захарову. Что значит «преследование закончилось безрезультатно» не можем (далее неразборчиво. – М.С.). Вам ставлю на вид за такое безответственное донесение. Донести с исчерпывающей полнотой для доклада наркому и правительству. Кто виновен?».

На этом прервёмся, внимательно перечитаем и обдумаем прочитанное. Прежде всего оценим интервал времени между оповещением аэродромов и взлётом дежурного звена. Никто не спит на «мирно спящих аэродромах»: система ВНОС, связь наблюдательных пунктов с аэродромами истребительной авиации работают, как часы. Перехватить, принудить к посадке или уничтожить самолёт-нарушитель не удаётся – но вовсе не из-за вредительских козней сатрапа Берия. Всё гораздо проще и банальнее – хотели, но не смогли. А не смогли потому, что техника той эпохи решению такой задачи соответствовала мало.

Марк Солонин, www.vpk-news.ru, С сокращением

От редакции. Автор данного материала долгие годы подвизался на ниве злобного извращения истории и пещерного антисоветизма, за что неоднократно получал по заслугам от «Дуэли», «К барьеру!» и не только от них. Жизнь учит, иногда даже лечит. Здесь М. Солонин, не избавившись от своих прежних эмоциональных оценок нашей страны – СССР, оперируя архивными документами, обнаруживает (видимо, неожиданно для себя), что Советский Союз совершенно не являлся тёмным царством лжи, глупости, несправедливости и властного насилия (каковым является РФ). И поскольку он приводит интересные документальные данные, мы перепечатываем этого автора из «Военно-промышленного курьера». Правда, он не всегда верно понимает описываемые им события. Например, в одном из своих материалов недоумевает по поводу действий некоторых соединений Красной Армии летом 1941 г. в Белоруссии. При этом ему и в голову не приходит, что причиной несуразиц является банальное предательство, масштабный заговор, не выкорчеванный до конца в 1937-м и последующие предвоенные годы.

Однако признаем, что до недавнего времени очень мало кто из ныне живущих соотечественников знал о подлинной причине жестоких поражений Красной Армии в начальный период войны.

КРОВАВЫЙ РЕФЕРЕНДУМ В МОЛДАВИИ

Елена Дмитриевна Варфоломеева, один из влиятельных в своё время лидеров Интердвижения Молдавии и СССР, рассказывает о «кровавом референдуме» 1991 года за СССР в Молдавии. По профессии она механик-конструктор, работала в Кишинёве в “СОЮЗЭНЕРГОРЕМОНТе”, занималась ремонтом и модернизацией ГЭС и ГРЭС. Во времена «перестройки» - один из создателей Интердвижения Молдавии. Близкий соратник В. Носова, Е. Когана, В. Алксниса. Сильный оратор, русский вариант Долорес Ибарурри и Луизы Мишель. Один из создателей Приднестровья. Ныне - политический беженец в России без признания этого статуса российскими властями. Фактически она сослана российским режимом в деревню Орловской области.

Референдум о сохранении СССР был назначен на 17 марта 1991 г. Наша организация, Интердвижение Единство, отнеслась к нему как к последней мирной возможности доказать, что Молдавия из состава СССР выходить не хочет. За несколько месяцев до референдума организация «легла на дно». Прорумынские нацисты думали, что мы вообще прекратили своё существование, но нами это было сделано умышленно.

Горбачёв издал тогда двусмысленный указ: если руководство республик выступает против проведения референдума, то трудовые коллективы предприятий имеют право создавать участковые избирательные комиссии и сами его проводить. Референдум разрешалось проводить и в воинских частях, расположенных на территории республик.

Мы очень серьёзно к этому готовились, причём тайно, иначе нам бы такой возможности не дали, вмешалась бы молдавская милиция и участки прекратили своё существование ещё до открытия. Мы провели собрания трудовых коллективов на многих предприятиях. Где-то народ струсил, где-то нет. Аэропорт, например, открыл несколько избирательных участков, завод «Мезон», Научно-исследовательские институты - каждый у себя. Один из этих НИИ был расположен на бульваре К. Маркса, дом 7, я ещё вернусь к нему. Говорят: что знают двое, знает и свинья. А тут знало, в той или иной степени, по крайней мере, несколько тысяч, но серьёзной утечки информации не произошло. Председателем республиканской избирательной комиссии был Вилей Сергеевич Носов (лидер Интердвижения), а я - секретарём.