Маг. Биография Паоло Коэльо - Фернандо Морайс

— Боюсь, за пятнадцать лет Будапешт пострадал от капиталистического туризма больше, чем за полвека от русских, — говорит он, имея в виду период, когда Венгрия находилась под опекой бывшего Советского Союза (1949–1989).

В тот день писателю уже представился случай насладиться признанием публики. Пока он ждал самолет в Лионском аэропорту, к нему подошел седобородый бразилец и представился его читателем и поклонником. Когда объявили посадку на автобус к самолету, они вместе встали в очередь и вместе подошли к дверям. Надо было предъявить авиабилет, и тут оказалось, что бразилец никак не может найти свой — тот затерялся в пачке туристических брошюр и буклетов. Остальные пассажиры подняли ропот, и служащий «Эр Франс» попросил бразильца отойти в сторонку, чтобы не задерживать очередь. Пауло из деликатности остался с соотечественником, но тот сказал:

— Спасибо, не беспокойтесь. Через минуту мой билет найдется.

Все пассажиры уже сидели в автобусе, очередь рассосалась, а вместе с нею — и благодушие контролера, который пригрозил, что сейчас закроет дверь:

— Прошу прощения, но без билета я не могу вас пропустить.

Бразилец понял, что над его приятной туристической поездкой нависла опасность, но не собирался сдаваться:

— Мсье, у меня есть билет, можете в этом не сомневаться. Несколько минут назад я показал его писателю Пауло Коэльо — мы хотели удостовериться, что наши места рядом.

Француз вытаращил глаза:

— Пауло Коэльо? Вы хотите сказать, что этот седеющий господин с орденом Почетного легиона — Пауло Коэльо?!

Получив подтверждение этому, служащий пробежал несколько метров до автобуса, в котором ожидали пассажиры, и крикнул:

— Мсье Пауло Коэло!

Писатель отозвался и подтвердил, что видел билет. Этого оказалось достаточно, чтобы служащий, снова став доброжелательным и вежливым, жестом пригласил задержавшегося бразильца в автобус.

В Будапеште уже наступает ночь, когда гид — высокий молодой человек — объявляет, что встреча закончена. Несмотря на протесты журналистов, Пауло усаживают на заднее сидение «Мерседеса», чей возраст и внушительный вид наводят на мысль, что на нем, пожалуй, могли ездить еще руководители венгерского коммунистического режима. Внутри уже сидят те, кто будет сопровождать писателя в ближайшие три дня: шофер и охранник Пал Сабадош — стриженный ежиком детина почти двухметрового роста, и Дьердь Хусти — тот самый гид, что вызволил Пауло из лап журналистов. Обоих предоставило издательство «Атенеум», выпускающее в Венгрии книги Пауло Коэльо.

Машина трогается, и, не успевает Дьердь представиться, Пауло просит всех на миг замолчать и делает то же, что в самолете: устремив взгляд в бесконечность, поднимает два пальца в безмолвной молитве.

Такую молитву он творит по крайней мере трижды в день — проснувшись утром, в шесть часов вечера и в полночь — и повторяет ее при взлете и посадке, а также садясь в машину (все равно, короткая это поездка в такси или долгое путешествие из страны в страну). По дороге в гостиницу Дьердь читает писателю программу пребывания в столице Венгрии: дискуссия и раздача автографов на книжной ярмарке, осмотр будапештского метро в сопровождении префекта Габора Демски, пять интервью для телепрограмм и самых важных печатных органов, пресс-конференция, фотосессия с «мисс Перу», его читательницей (она приехала в Венгрию участвовать в конкурсе «мисс Вселенная»), два ужина, шоу на дискотеке под открытым небом… Пауло прерывает Дьердя по-английски:

— Прошу вас, хватит. Вычеркните осмотр метро, шоу и «мисс Перу». Этого в программе не было.

Но гид стоит на своем:

— Думаю, следует оставить хотя бы метро — оно одно из самых старых в мире, третье… И потом, супруга префекта — ваша поклонница, она прочла все ваши книги.

— Замечательно. Я обязательно подпишу ей книгу, но в метро не пойду.

После того как из программы убрали метро, шоу и «мисс Перу» (она потом сама пришла на автограф-сессию), писатель утвердил программу. Он совсем не кажется усталым, хотя неделя у него выдалась трудной. После презентации «Заира» Пауло дал несколько интервью — чилийской газете «Меркурио», французскому журналу «Пари-Матч», голландскому ежедневному изданию «Телеграф», журналу «Мезон Картье», польской газете «Факт» и норвежскому женскому журналу. А еще провел долгую беседу с Найджелом Дадли и Сарой Маклинз — издателями британского журнала «Синк».

Через полчаса после выезда из аэропорта «Мерседес» останавливается перед столетним четырехзвездочным отелем «Геллерт» — импозантным зданием на берегу Дуная; здесь находятся самые древние в Центральной Европе термы. Не успев зарегистрироваться, Пауло радостно заключает в объятия красивую молодую женщину, светлокожую и черноволосую: она ждала его в холле, держа за ручку пухлого голубоглазого мальчугана. Это Моника Антунес, тридцатишестилетняя бразильянка, со своим сынишкой. Все считают ее просто литературным агентом Пауло Коэльо, но это лишь малая часть той работы, которую выполняет для него Моника с конца восьмидесятых годов.

После успеха «Алхимика» в Бразилии литературный агент Моника Антунес предрекла, что лихорадка — еще только в самом начале

Моника Антунес (в офисе агентства «Сан-Джорди»): не просто литературный агент, но и ангел-хранитель Коэльо, она занимается сотнями контрактов на издание его книг по всему миру

Моника Антунес с Пауло и друзьями в Дубаи

Писатель получает ключи от дома, который ему подарили в Дубаи

За миловидным лицом, нежным голосом и застенчивой белозубой улыбкой скрывается, если верить окололитературным сплетням, не знающая пощады змея. Ее боятся — говорят, она жестоко расправляется с теми, кто посмел нанести ущерб интересам писателя. За глаза многие издатели злобно называют ее «барселонской ведьмой», по месту, где она живет и откуда контролирует все, что имеет отношение к профессиональной жизни ее единственного подопечного. Моника не просто продает авторские права: она — тот мост, что соединяет писателя Пауло Коэльо с издательским миром. Все, что так или иначе, прямо или косвенно касается его литературного творчества, обязательно проходит через седьмой этаж современного здания в Барселоне, где располагается литературное агентство «Сан-Джорди» — так каталонцы именуют Святого Георгия, покровителя книг. Издатель, дерзнувший напрямую связаться с Пауло Коэльо, минуя агентство, немедленно попадет в черный список Моники — правда, сама она хмуро отрицает существование этого документа. Солидные европейские и латиноамериканские книготорговцы утверждают, что кара может настигнуть ослушника и не сразу, однако избежать ее не удастся никому.