Избранное - Пентти Хаанпяя

О Хаанпяя говорят, что он был крайне скрытным и нелюдимым. Правда ли это? Или это очередной миф, придуманный кем-то или созданный самим Хаанпяя? Да, дома родителям редко когда удавалось вызвать сына на откровенность, но в то же время молодой Хаанпяя в школе среди своих сверстников был главным зачинщиком различных игр и шалостей. Если дома от него редко можно было услышать слово, то своим школьным товарищам он часами мог рассказывать различные истории, вычитанные из книг, или самостоятельно придуманные. Когда Олави Пааволайнен и Ильмари Пимия, известные уже в то время писатели, навестили в 1925 году Пентти Хаанпяя на Карельском перешейке, где тот проходил военную службу, им за целый день с трудом удалось вырвать от него слово. Но, когда Пентти Хаанпяя, проводив своих гостей, посреди ночи ворвался в казарму, он разбудил солдат и всю ночь развлекал их своими разговорами. Да, не всегда и не всем открывал он себя. За всю жизнь у него было лишь несколько друзей, хотя и множество случайных знакомых, с которыми он знакомился во время своих путешествий. Но была ли скрытность особенностью характера или же защитной маской, ограждающей от вторжения чужого человека в его мир, избавляющей от ненужного, второстепенного? Может, в его одиночестве и заключалась его творческая сила? Может, он надел на себя эту маску для того, чтобы сохранять свою личную свободу и независимость?

Из дневника, записок и писем Пентти Хаанпяя явствует, что писатель жил в глубоком внутреннем одиночестве. Родная деревня стала для него мучительно тесной, и он время от времени убегает от нее, совершая длительные путешествия по стране. В родной деревне он не смог найти ни друзей, ни товарищей по духу. Воображая себе, что где-то жизнь более свободна, вольготнее и живее, он стремился вырваться из обыденной среды. Уход в армию был первой подобной попыткой, но попытка оказалась неудачной: служба в армии вызвала лишь горькое разочарование. С другой стороны, он сам не знал, что хотел и где найти решение своим проблемам. В итоге он на всю жизнь остался жить в Пийполе. Лишь только одно он знал твердо: он должен стать писателем. Об этом он мечтал уже в детстве.

Его первые литературные пробы относятся еще к школьным временам. В 1921 году были опубликованы его рассказы «Небольшая сказка о зверях», «Летнее путешествие маленького Эско» и др. Воодушевленный успехами, Хаанпяя в 1923 году вступил в товарищество «Нуорен Войман Лиитто» («Союз молодой силы»), чей орган «Нуори Войма» в 20-е годы дал толчок развитию первого поколения финских писателей и художников молодой Финляндской республики. Вступая в товарищество, Пентти Хаанпяя писал в анкете, что он по профессии рабочий-лесоруб. Эта маленькая ложь вызвала различные недоразумения и ошибки в определении социального происхождения и положения молодого писателя.

Здесь исток мифа о лесорубе и сплавщике, в действительности же Пентти Хаанпяя почти всю свою творческую жизнь провел свободным писателем в отцовской усадьбе.

Молодой Хаанпяя стал направлять свои работы в редколлегию журнала под псевдонимом Йопи Йоусийоки. И уже в 1924 году редактор журнала Эркки Вала пишет о нем: «В числе рукописей оказалась одна рукопись, которая, судя по внешнему виду, была весьма сомнительной: набор каракулей на испачканных узких листах. Но едва я стал читать ее, как увлекся. Какой свежий язык, какая самобытность, какое чувство стиля». Это было сказано о рассказе «Смерть могильщика», написанном еще семнадцатилетним Пентти. Рассказ, переименованный в «Последнюю могилу», вошел позже в сборник «Вдоль по дороге».

Наряду с «Нуори Войма» Пентти Хаанпяя начинает сотрудничать в журнале «Пану» («Пламя»), редактором которого в то время был известный писатель, впоследствии лауреат Нобелевской премии (1939 г.), Ф. Э. Силланпяя. На страницах этого журнала публиковала свои произведения почти вся элита финской литературы. Особенно удачным оказался для молодого писателя 1925 год, когда он на конкурсах новелл, организуемых обоими журналами, выигрывает первые премии, оставляя за собой многие признанные авторитеты.

1925 год стал как бы верстовым столбом в жизни Хаанпяя. Ему исполнилось двадцать лет, и, значит, предстояло проходить военную службу. Но, прежде чем ему уходить в армию, вышла из печати его первая книга, сборник новелл «Вдоль по дороге». Книгу молодого автора критики приняли тепло, хотя и с осторожностью. Тем большим было удивление, когда редколлегия издаваемой в Швеции серии «Современная мировая новелла» избрала работы лишь двух финских писателей — Ф. Э. Силланпяя и П. Хаанпяя. Так сборник «Вдоль по дороге» принес молодому автору международную известность.

Уже в первой книге Хаанпяя обнаруживаются те черты, которые впоследствии явятся характерными для его творчества. Это прежде всего конфликт личности с окружающим миром. Хаанпяя создает целую галерею персонажей, которые, по словам Лаури Вильянена, «будто вырвались из непроходимого болота жизни, не то чтобы сознательно, а скорее всего из неосознанного инстинкта свободы».

Тем временем, пока в литературных кулуарах говорили о появлении самородка, новобранец Пентти Хаанпяя примеривал солдатскую шинель и жесткие сапоги. Уже с первых дней он разочарованно пишет в дневнике: «В новой обстановке нет ничего поэтического, не может быть и ничего бравого в природе солдата. Он должен быть подобострастной собакой, ему нельзя никоим образом рыпаться, одним словом, он должен быть таким, каким ему приказано быть…». Его, человека, рожденного под открытым северным небом, оскорбляли царивший в казарме пруссаческий режим и явное издевательство над новобранцами со стороны офицеров и унтер-офицеров. Не ладил он со своими командирами, которые всячески пытались вытравливать из него дух свободолюбия, и ему не раз пришлось испробовать вкус черствого хлеба и протухшей воды на гауптвахте. Чем ближе время демобилизации, тем труднее — стал угнетать еще и страх перед возвращением домой, страх перед будущим. Хотя он постоянно и оплакивал ту свободную жизнь, которую вел дома, ему казалось, что возвращение домой обернется проигрышем. Бывший предводитель и «герой-освободитель» мальчишек Лескеля превратился под грузом солдатского мундира и муштры в подавленного и повергнутого человека. О жизни в казарме он пишет: «На песчаной земле, где растут вереск и сосны, возвышаются красно-желтые, с белыми углами стены казармы. На холме, рядом с дорогой, стоят высокое здание штаба и ряды домов для младшего офицерского состава. Чуть пониже — казармы с цементными лестницами и длинными коридорами, кухня и крашенный в белый цвет арсенал с высокой кирпичной башней. Еще ниже голубое озеро, на берегу которого баня и мостик. Но наверху, возле дороги, песчаный плац, который в памяти солдата навечно связан с острым запахом пота, чувством тоски, с ощущением того, что время остановилось, с криками командиров и застревающим в горле бессильным проклятием».

За этот период написаны лишь считанные рассказы. Но примечательно, что уже в то время Хаанпяя написал рассказ «Старик», который позже стал как бы стержнем будущего цикла «Плац и казарма». В это же время он наметил план будущего романа «Хроника трех хозяев Теряпя».

Приехав домой, Хаанпяя со всей энергией принялся за писательский труд. Буквально за три недели после возвращения из армии был написан роман «Хроника трех хозяев Теряпя», который вышел в свет в апреле 1927 года в крупнейшем в Финляндии издательстве «Вернер Сёдерстрем». В этом же году Хаанпяя заключает договор на издание второго своего сборника рассказов «Ветер веет над ними». Сборник имел огромный успех и за короткий срок был несколько раз переиздан. Все рецензенты сошлись на том, что успех первого сборника молодого автора не был случайностью и что развитие писателя идет по возрастающей. Кроме того, в новеллах нового сборника появляется новая черта в писательской манере Хаанпяя — юмор. Как и в первом сборнике, главными героями являются обделенные судьбой люди: лесорубы, бродяги, торпари… Многие критики увидели в рассказах Хаанпяя влияние Горького и Чехова. И это не удивительно. Пентти Хаанпяя с детства увлекался русскими классиками, в его библиотеке были Лермонтов, Достоевский, Горький и Чехов.

Несмотря на успех своих произведений, Пентти Хаанпяя недоволен собой. Особенно в длинные осенние вечера, когда на дворе льет дождь, его одолевают порывы к образованию — слишком узок кругозор из окна отцовского дома. Он записывается на заочные курсы Народного просветительского общества. Сперва он изучает английский язык, затем берется и за философию. Язык дается ему нелегко, но подхлестывает уже давно возникшая идея уехать в Канаду. Об усердном и глубоком изучении языка могут свидетельствовать обнаруженные после смерти писателя его переводы рассказов Дж. Джойса. А ведь в конце 20-х годов Джойс был практически неизвестен в Финляндии. Кроме того, как выяснилось позже, в ряде новелл Пеннти Хаанпяя чувствовалось прямое влияние этого ирландского писателя.