Житие Григория Хандзители - Георгий Мерчуле

V. Возымев такое доброе намерение и вступая на путь его осуществления, он с помощью Христовой благодати обрел добрых друзей, Савву, который был прозван Сабаном, племянника своего [букв.: сына сестры матери], возобновителя Ишхани и его епископа, Феодора, строителя Недзви и его настоятеля, и Христофора, строителя Квирикети и его настоятеля. Вера соединила в сочлены этих четырех, божественная любовь укрепила собравшихся, в единомыслии точно одну душу, утвержденную в четырех телах. Тогда блаженный Григорий сказал реченное Давидом:

"Что лучше и что прекраснее, чем то, когда братья поселятся вместе”. Ибо, как сказал Христос, что он поселится среди собравшихся во имя его, так да будет среди нас сам господь, чтобы он благоприял наше духовное сотоварищество на чужбине и счел наше служение жертвою в угоду себе. Они же сказали: "Да будет Христос бог среди нас при духовном нашем братстве и шествии и немошном усердии, как сказал ты, мудрый Григорий, чтобы божественная сила поселилась среди нас".

Тогда в нераздельном единении они запечатлели себя печатью силы, господня знамения, честного креста, и радостно пустились в тот путь, которого не знали, но о котором не были неосведомлены, так как единый господь предводил, видя их чистые сердца, неиссякаемое, точно источник, моление и поток слез, И он привел их сначала в Опизу. В Опизе же было немного братьев, собравшихся из за любви Христа с тех пор, как обретена была святая церковь, малая, святого Крестителя.

Имя настоятеля было авва Георгий. Он был третий настоятель Опизы, так как Самуил и Андрей преставились. Увидев достоблаженного отца Григория и его друзей, блаженный авва Георгий догадался божественным знанием о благодати их достоинства и принял их с радостью, не как учеников, а как стоящих выше его. Он знал духом, что вышняя честь будет дарована богом им. Два года пробыли в Опизе отец Григорий и его друзья в тяжких подвигах монашеского труда по правилу монахов того времени.

Но святой Григорий желал отшельничества, так как он слышал об ангельском в просторе пустыни житии отшельников, которые подобно травоядным питались зеленью и плодами, некоторые же немногим хлебом. Слава одних из них доходила до его слуха, а другие жили в тайне. Святой Григорий посещал всех их и учился их добрым делам, у одних молитве и посту, у других смирению и любви, у иных кротости и незлобию, у иных нестяжательству и лежанию на земле или сну в сидячем положении, у иных бдению и рукоделию в молчании и подобном добродетелям. И таким образом, преисполненный духовных поучений, он возвращался в свое местопребывание, так как он слышал от святых: "Мир да стыдится наших добрых нравов".

VI. В то время в Хандзте был старец отшельник, праведный и святой муж, по имени Хуедий. Этот блаженный имел видение не во сне, а на яву: на том святом месте, где теперь построена святая Хандзтийская церковь, он увидел, как облако света в образе церкви стояло продолжительное время, и из облака исходило сильное благовоние. И блаженный старец услышал голос: "На этом месте будет построена церковь руками священника Григория, божьего человека, и благовоние молитв его и его учеников, как благое курение, будет возноситься к богу". Узрев это видение, он очень обрадовался и стал ждать возвещённого святого, так как он привык к видениям от бога. Таким же образом Христос оповестил вожделенного отца Григория о достоинстве старца и о приобретении того места.

В это время богоугодный отец наш Григорий, предводимый святым духом, прибыл в Хандзту к святому старцу. Увидев друг друга, они очень обрадовались и сотворили молитву. Тогда блаженный старец сказал: "Благослови меня, святой отец Григорий, ибо ты-священник". Отец Григорий благословил святого. И они приветствовали друг друга как давнишние возлюбленные друзья, сели с радостью и рассказали видение, которое каждый из них имел раньше. Блаженный Григорий сказал: "Благодарю Христа, приведшего меня, сына твоего, избранник божий, в твою обитель и удостоившего поклониться отпечаткам святых ног твоих. Отселе да будет святой крест твой покровом мне и помощь твоих достойных молитв – моей оградою!" А тот сказал: "Скорее плод твоих святых молитв и твой крест да осенят меня, немощного старца, которого через несколько дней узришь обращенным в прах. Божий святой, хотя ты днями моложе, делами – старше меня, так как ты будешь добрым пастырем многочисленных словесных овец Христовых и венцом и надеждою навеки моей души. Посему не плоть и кровь загнали тебя, честной отец, из твоей страны в эту невозделанную пустыню, а предводила тебя сила единого сына божьего, мудрость святого духа и благодать бога отца, перед которым гибнет всякое плетений козней лукавого, как паутина – от ветра. Злой [дух] знает ужас твоей святости, которою он связан точно презренная птица, и Христос повергнет его на полное попрание под твои ноги, святой отец". Блаженный же Григорий сказал ему: "Христос возвестил своим ученикам – "Я с вами во все дни", и не только с вами, а со всеми верующими "до скончания мира". И с тобою, преподобный отец, пребывает этот самый господь, который да сподобит меня твоими молитвами побед над дьяволами и над их несметными кознями, а тебе да воздаст он за труды небесным царствием по слову апостола: "Воздаяние делающему вменяется не по милости, но по долгу".

После этого добрый старец сказал святому отцу Григорию: "Пророк говорит – "сладки гортани моей слова твои, паче меда устам моим". Тем не менее плоть нуждается в попечении по писанию: "Дал он пищу всякому телесному, так как милость его во веки".

Тогда с радостью приготовил он по обычаю стол, который имелся в его великой бедности, и они благословили его и стали есть, произнося все время назидательные для души слова: "Господи Иисусе Христе боже наше, помилуй нас!" Несмотря на незначительность припасов, они сильно радовались, точно от обильных яств, так как среди них, святых, был бог, нескончаемое веселье и неиссякаемое благо, почему они и говорили: "Мы ни в чем не терпим недостатка; напротив, мы полны благодати от неиссякаемых сокровищниц, незримых и не расхищаемых". Когда приняли пищу, они снова стали беседовать о спасении души, и речь их была продолжительна: день склонился к вечеру и ночь уступила рассвету, а они неусыпно молились и пели богу.

На рассвете старец повел святого Григория осмотреть все окрестности Хандзты, и очень понравилась она ему. Тогда он сказал блаженному старцу: "Я пойду в Опизу и быстро вернусь с моими братьями, которых я там оставил, чтобы они пришли со мною и также получили благословение от твоих молитв". Прибыв в Опизу, он сообщил братьям радостную весть о том, что видал святого старца и место прекрасной обители, дарованное богом. Живо пошли они к авве Георгию, игумену Опизы, получили святые молитвы его и всей братии и радостно прибыли в Хандэту.

Сотворила они молитву и приветствовали святого старца, точно небесного ангела.

Он же при виде их возрадовался и сказал им: "Вы – плоды святости, благоухающие растения, прекрасные розы, благие финики и масличные деревья, полные плодов, маститые от елея святости, лицезрением коих сегодня умастилась старость моя и возвысилась радость моя, как рог единорога. Отныне да ликует сия пустынь насаждением в ней вас, творящих волю Христа!" Они сказали: "Святой отец, уподобившийся святому Антонию, честь твоих слов для нас сверхъестественна, всемогущий Христос да утвердит похвальное веление твое, благодатное, и этого достаточно для нас. Да соизволит господь сподобить нас такой благодати, чтобы мы до конца достойно служили твоей святости, о, святой божий!" Тогда старец молвил:

"Хотя ваше сердце радуется службе моей старости, однако да будет вам известно – божьею волею до смерти я сам себе буду служить, так как Давид говорит: "Обещайте и совершайте обеты господу богу вашему!" Вот я дал обет господу быть в одиночестве до моей кончины; душою я еще с вами, и ныне надлежит мне исполнить на деле обет".

После этого он сказал блаженному Григорию: "Блаженный в людях, уподобившийся Илье и Иоанну, вблизи нас находится маленькая пещера; поведите меня туда ты и твои братья, чтобы я в ней провел остаток дней моих, так как недолго пребывать мне еще во плоти. Но обещайте не умножаться в этом месте до моей смерти!" Осенил он крестом свое обиталище, слово его было крепко, и они не дерзали оспаривать.

Напротив, они пошли с ним в пещеру и сотворили молитву, старец же сказал: "Это – место моего упокоения во веки; здесь я поселюсь, так как оно нравится мне".

Тогда облобызали друг друга, оставили его с миром блаженные и спустились в место, богом явленное для монастыря. Святой же Григорий, воздев руки и проливая слезы, с сокрушенным сердцем сотворил следующую молитву:

VII. "В час скитания на чужбине и нищеты нашей не убоимся мы злого, так как с нами ты, господи, приуготовляющий нам сие доброе для успокоения место, тебе угодное, где непрестанно будем возносить моление об ожидаемом дне второго твоего, боже, во славе пришествия, когда ужас страхов и стон трубы приведет в смятение всю тварь, угрожая грешникам нескончаемыми муками и благовествуя праведникам бесконечную жизнь. Тогда возопиют все народы мира, так как виновные все будут преданы избиению и насилию, праведные же будут плакать о них, так как и для беспорочных ужас твой – смятение, от чего трепещу я, будучи не приуготовлен, не в тень невежества заключенный, а побежденный вялостью безделия, с воздыханием оглашаю воздух. Когда настанет разрушение плоти и обличение грехов, опять обновление и соединение души и тела; одних для вечной жизни, других для вечных мук, откуда будет мне тогда избавление от наказания за вины, когда отнюдь не стяжал я дела, которое доказало бы мою невинность пред престолом твоим, Христе?