Житие Григория Хандзители - Георгий Мерчуле

Сердце ее оплакивало разлуку с сыном, но радостная молва укрепила ее; утешившись, она забыла о преставившихся, причинявших ей огорчение, поспешно направилась сюда верхом в сопровождении слуг, женщин и мужчин. Она прибыла в Мере к матери Февронии. Та радостно приняла ее и поспешила письмом сообщить блаженному Григорию. Святой беспорочный сын пошел к верующей матери, поклонился и дал ей благословение и мир во Христе, Она с радостью встретила сына, и, облобызав его, сказала: "Сын мой милый, я вижу тебя, к кому я стремилась, так как при твоем лицезрении у меня исчезли все болезни". Беседа их была разнообразна и продолжительна.

Блаженный отец Григорий сказал: "Прости меня, мать моя, но я удалился от тебя не по своей воле, а потому, что то, что произошло, угодно было богу, это была его воля. Однако, в этой мимолетной жизни ты до сих пор не чувствовала недостатка ни материального, ни духовного, отныне же на мне лежит обязанность пещись о тебе духовно и телесно по заповеди о почитании родителей, которую господь заповедует, да в премудрости написано: "Сын, воздай родителям твоим за то, что они дали тебе, ибо без них не было бы и тебя". Еще говорит: "Подлежит осуждению, кто пренебрегает своего отца, и проклят господом, кто язвит сердце матери", ибо "благословение отца и матери укрепляет дома во веки, а проклятие их искореняет в конец". Павел также заповедует многократно всем о почитании родителей. Эти и подобные им слова мы слышим из боговдохновенных книг для поучения верующих, и я милостью божьею унаследую твое благословение посильною покорностью согласно с твоим сердечным желанием, как сын, любящий родителей".

Блаженный божий человек доставил вожделенной старице большое утешение, преподал ей внушительное назидание. Она сперва благословила бога, затем – сына и поручила ему пришедших с нею домашних со словами: "Сын, подобно мне да будут предметом твоих забот эти, принявшие на себя ревностное служение мне! " Святой сказал: "Апостол говорит – "Если кто о своих и особенно о домашних не печется, таковой отрекся от веры, и он хуже неверного". На мне лежит обязанность слушаться твоей, о, мать, воли и заботиться о всех этих предметах твоего попечения". И он во благе распорядился, как надлежало.

Тогда блаженная Феврония сказала верной старице: "Богочестивая мать, отныне я – твое дитя рядом с сыном твоим и моим братом Григорием. Будем мы всемерно служить тебе без упущения, так как вижу в тебе пророчицу Анну, которая денно и ношно молилась и постилась, не удаляясь из храма господня, подобно ей ты всегда твердо пребываешь в заповедях божьих, да и по плодам узнается доброта дерева". Она же радостно благодарила Христа и святых.

Тогда-то блаженный Григорий устроил, как надлежало, жизнь своей матери и бывших с нею. Одну из служительниц матери он выдал замуж, и у нее родился Василий, хандзтийский настоятель, который игуменствовал в Хандзте долгие годы до смерти и явления к Господу. Что касается вожделенной матери отца Григория, она спустя много времени преставилась в Мере и отошла к господу, к которому стремилась.

Блаженный Григорий озаботился об ее душе, воздал славу богу, который сподобил его во благе служить матери, и получил от нее полное благословение.

XXX. Между тем, видя, что достойные божьи люди Арсений и Ефрем возмужали и созрели умом и летами, Феодор и Христофор, великие вожделенные отцы, успокоились, отныне свободные от обета, данного отцу Григорию – не расставаться с отроками, пока они не вырастут. После этого они вышли из Хандзты тайком ночью, взяв с собою кой-кого из братии, и отправились в страны Картли, ибо господь звал их невидимым велением, чтобы построить через них монастыри, один в Недзви, другой – в Квирикецмида. Блаженный Григорий извещен был господом не мешать их рвению и оказать содействие в этом добром деле. Отец Григорий принялся искать, нашел их в Самцхе и укорял их в тайном уходе. Они же припали к нему со словами: "Да будет прощение нам, святой отец! Мы ушли из Хандзты для того, чтобы, построив вновь монастыри, мы получили какую-либо пользу в удел себе". Святой сказал: "Прекрасно ваше решение божьею волею, но сделайте меня соучастником вашего рвения, так как я не сторонюсь от добра". И они вместе отправились в пустыни в областях Самцхе и Картли, нашли два места, удобные для монастырей, построили в них обоих кельи и назвали обитель Феодора Недзви, а обитель Христофора – Квирикецмида.

Оставив там учеников, блаженные Григорий, Феодор и Христофор отправились втроем сюда в Хандзту, чтобы надлежаще разделить братию. Когда прибыли в богоугодное собрание, и их приветствовали, блаженный Григорий обратился к братии с речью: "Христов народ, слушайте меня! В начале в эту святую пустынь прибыли вместе мы – я, убогий Григорий, Сабан, епископ Ишхани, Феодор и Христофор, вот эти четверо. Эти великие отцы, угодники Христа, были мне покорны как ученики много лет, пока не призвал их бог.

Христос сделал Савву епископом в Ишхани, когда он это захотел, и тот взял с собою братьев отсюда. Ныне Христос строит через Феодора и Христофора два прекрасных монастыря в Картли. Как телесные родители раздают свое имущество детям, так Хандзта при моем посредстве жалует братьев этим своим детям, чтобы, поддерживаемые хорошо испытанными монахами, они спокойно вели новые насаждения, и чтобы твердо держалась духовная любовь монастырей, построенных нами: Хандзта – духовная родительница всех нас, так как здесь приняты нами все посвящения, хотя монашеская схима у нас была раньше, до прибытия сюда".

Окончив эти слова, он велел собрать всю братию, и с ведома Феодора и Христофора он из ее среды отобрал тринадцать братьев для Хандзты, как старшей, и, так как удел Шатберди сначала же был отправлен туда, всех остальных он разбил на три группы и велел поделиться согласно уговору по жребию. Феодор и Христофор обрадовались, но у них было небольшое недовольство, так как Ефрем и Арсений оказались в части Григория. Тогда Григорий Ефрема уступил Феодору, оставив себе Арсения, и другого брата, равного, дал Христофору, и они удовлетворились с радостью.

Но удивительно было в самих вожделенных пасомых то, что они не спорили с добрыми пастырями, чтобы, например, возражать против места в зависимости от того, кому где было удобно, ибо, как избранные Христом, постоянно пребывавшие с ним, считали себя овцами, такая у них была покорность перед победоносными мужами.

Блаженные отцы наши повели братьев и опять прибыли в Недзви и Квирикецмида. Отец же Григорий от всего сердца поддерживал их в новых постройках. Освятили они места святых церквей и заложи ли основание. А когда блаженный Григорий собрался в путь, вся братия с плачем говорила ему:

"Божий святой, вот уже исполняется слово господа на нас: "Будете вожделеть взглянуть на вашего учителя и не увидите его", о все преодолевающая святость твоя! Но да будет воля твоя, святой, а не наша! Хотя в этом мимолетном мире ты удалил нас, не желай разлуки с нами навеки и постоянно помни нас в святых твоих молитвах, избранник бога!" Блаженный благословил их всех со слезами, утешил их сердца, поручил их Христу и вожделенным отцам и осенил крестом святые монастыри. Когда он тронулся в путь сюда, провожали его отец Феодор и отец Христофор: облобызав друг друга со слезами, они остались каждый в своем монастыре, а блаженный отец наш прибыл в Хандзту.

Так кратко я рассказал о житии трех святых, Феодора, Христофора и Сабана Ишхнели, иначе долго бы длилось полное правдивое описание их дел.

XXXI. Когда Хандзта прославилась благодатью и стала радоваться духовным детям, сюда прибыл из Мидзнадзори отец Михаил, великий пустынник, живший в Парехи [пещерах].

Он был другом блаженного отца Григория, стремился к отшельничеству, нашел для себя местопребывание в пещерах Берты, поселился с ведома нашего святого в них и прекрасно преуспевал в добродетелях господа.

Между тем враг, дьявол, сильно печалился, видя уменьшение своего успеха от умножения святых мужей. Явно и тайно вызывал он призраки перед Михаилом, чтобы обратить его в бегство из пустыни, но он мощно переносил искушения неусыпного противника и срамил разнообразные его козни с помощью Христа и ходатайством всех святых.

XXXII, Однажды отец Михаил стоял в некотором нерадении на высокой скале, вдали от своей кельи. Велиар дерзновенно напал на него и сбросил его с высоты вниз, но Христос бог, царь всех, сохранил его совершенно невредимым. Тем не менее отец Михаил обеспокоился постоянною борьбою изо дня в день и, отправив ученика к своему духовному учителю, отцу Григорию, сообщил ему о всех искушениях злых духов. Святой поспешно отправился помочь господнею силою своему брату, приободрил его духовно и вновь собственноручно сделал печати Христа, дарующие победу, два деревянных креста для ограждения его и изгнания врагов, водрузил их поодаль от кельи, один с одной стороны, другой – с другой, и указал святому на них как на пределы, говоря: "Без страха пребывай среди двух этих Христовых крестов с помощью святой троицы и силою честного креста, но если прейдешь предел, опять будешь искушаться хуже прежнего".